Преступник, напавший на Оффремана и Мэннинг, использовал для обездвиживания жертв белые нейлоновые шнуры, связанные из обрезков длиной чуть более 20 см. Эти странные шнуры загадали детективам немало загадок…

Роберт Офферман находился в главной спальне дома на расстоянии менее 2 м от разобранной кровати. Часть постельных принадлежностей — одна из подушек и одеяло — находились на полу и частично под телом убитого. Поза трупа оказалась довольно необычной — погибший словно присел на корточки, а потом завалился головой вперёд. Тело было ориентировано таким образом, что голова оказалась направлена к кровати, а спина — к двери в спальню. Одно пулевое отверстие было обнаружено в верхней части груди слева, примерно в 3 см. ниже ключицы, ещё три аналогичных пулевых отверстия располагались на спине между лопаток, образуя почти прямую линию.

На левом запястье Оффермана был обнаружен белый шнурок во всём идентичный тому, которым были связаны руки Александры Мэннинг. Шнурок был дважды обведён вокруг запястья, благодаря чему не соскочил с руки. На правом запястье шнурка не оказалось, однако на коже остался хорошо различимый след сдавления и обусловленные им потёртости кожи. Кисти рук были багровыми, казалось, будто погибший в перчатках. То же можно было сказать и о багровых, наполненных кровью руках Александры Мэннинг. Следы связывания рук не исчезли из-за остановки кровообращения ввиду смерти. На ногах убитых в районе лодыжек также присутствовали следы сдавления во всём идентичные отмеченным на руках, однако самих шнурков на трупах не оказалось.

Поскольку имело место применение огнестрельного оружия, из которого было произведено не менее 5 выстрелов, а гильз на месте преступления найдено не было, напрашивалось предположение об использовании преступником револьвера. По виду ран можно было предположить, что убийца стрелял из пистолета калибром 7,62 мм, но детальную информацию об оружии и боеприпасах могла сообщить следствию только баллистическая экспертиза.

Уже первоначальный осмотр места преступления дал неожиданный результат. Следы крови оказались обнаружены на стене гостиной возле электрического выключателя, в стороне от тела Александры Мэннинг. А в спальне, возле кровати, с той стороны, что располагалась дальше от двери, были найдены куски белого шнура. Пальцы левой руки и ладонь Роберта Оффермана была запачкана кровью, и последующая судебно-медицинская экспертиза доказала, что группа этой крови совпадает с группой крови самого Оффермана и не совпадает с кровью Александры Мэннинг. Это означало, что Офферман закрывал рукой рану на груди и не касался Александры. Другая экспертиза доказала, что группа крови на стене возле выключателя совпадает с группой крови Оффермана.

Внимательно изучив расположение постельных принадлежностей, часть из которых оказалась на полу, и сопоставив все детали, детективы отдела тяжких преступлений против личности полиции Голеты восстановили картину преступления. По их мнению, преступник, вооруженный огнестрельным оружием, проник в дом, где под угрозой пистолета сумел связать находившихся в кровати Роберта и Александру. Первоначально обе жертвы были связаны по рукам и ногам. Исходным мотивом нападения могло явиться намерение получить от Оффермана деньги, ведь тот только что продал дом и преступник мог считать, что Роберт имеет на руках либо всю вырученную сумму, либо её часть. Однако в процессе реализации преступного замысла выяснилось, что наличных денег у Роберта нет, и осуществленная им «продажа» дома является лишь формой удовлетворения материальных претензий бывшей жены. Преступник, сообразив, что никаких особых денег он не получит, решил довольствоваться, что называется, малым и решил изнасиловать Александру Мэннинг. Для этого он снял с её ног шнурок и перевёл обнажённую женщину из спальни в гостиную, где и поставил ее таким образом, чтобы удобно было совершить половой акт. Офферман, связанный по рукам и ногам, был оставлен в спальне. Сообразив, что любимая женщина подвергнется (или уже подверглась) сексуальному надругательству, Роберт сумел разорвать путы, которые были найдены возле кровати, и вскочил на ноги, в результате чего на пол спальни упала подушка и одно из одеял. Роберт не обратил на эту мелочь внимания и бросился в гостиную, чтобы схватиться с преступником врукопашную.

Из замысла, однако, ничего не вышло… Едва только Роберт Офферман ворвался в гостиную, преступник остановил его выстрелом в грудь. Офферман, видимо, инстинктивно прикрыл рану рукой и, сообразив, что ранен серьёзно и бороться не сможет, развернулся, чтобы бежать прочь. Во время поворота его, скорее всего, качнуло и он, чтобы не упасть, взмахнул окровавленной рукой в воздухе — так на стену возле выключателя попали мелкие брызги его крови. Роберт побежал обратно в спальню, где упал или встал на колени, зажимая левой рукой рану на груди, а другой, по-видимому, упираясь в пол. Тем самым он давал понять, что не может нападать, возможно, попросил о пощаде. Насколько это можно было сделать в условиях повреждения лёгкого, сказать сложно, возможно, что от сильной боли, вызванной спадением лёгкого, он вообще не мог говорить. Преступник приблизился к нему сзади и с небольшого расстояния, возможно, 1,5 м или даже ближе, произвёл три выстрела в спину. После этого он вернулся в гостиную и выстрелом в затылок убил Александру Мэннинг.

Дальнейшее изучение места совершения преступления привело к уточнению первоначально разработанной схемы случившегося. Тут следует пояснить, что домовладение под №767 по Авенида-Пекуэна имело не один задний двор, а два, причём, располагались они по правой и левой сторонам от главного входа в здание. Как такового «заднего двора», т.е. огороженной территории позади дома не существовало (там находилась территория другого домовладения). Правый и левый дворы были обнесены глухими заборами высотой чуть более 2 м. Левый двор, если смотреть от входной двери, был поменьше, в него вела одна стеклянная раздвижная дверь, а правый — поболее, в него выходили стеклянные двери из кухни и гостиной. Т.о., в здании имелись три стеклянных двери.

Все они оказались открыты, причём одна из дверей была грубо взломана. Преступник, видимо, довольно долго возился с замком, аккуратно открыть его не смог, и, потеряв терпение, взломал его фомкой, после чего грубо отбросил створку в сторону. Створка частично выскочила из направляющих пазов и оказалась в таком положении заклиненной. Преступнику пришлось возвращать её на место, дабы сделать повреждение двери менее заметным. Тем не менее, направляющие оказались повреждены, и дверь так и не закрылась до конца. Две другие двери были открыты без повреждений изнутри, видимо, это также проделал преступник.

Понятно, что столь грубое проникновение не могло быть совершенно беззвучным, а стало быть, совершалось оно в отсутствие хозяев. Эта догадка прекрасно согласовывалась с показаниями соседей, утверждавшими, что Офферман и Мэннинг приехали домой около полуночи. Об этом уже упоминалось выше.

В кабинете были найдены бумаги Роберта Оффермана, аккуратно разложенные на полу, что вряд ли стал бы делать их владелец. Одежда в шкафах казалась потревожена — вешалки с пиджаками и костюмами небрежно сдвинуты в стороны, одежда на полках лежала неровно — всё это заставляло предполагать их осмотр. Преступник, видимо, искал некую поживу. В том, что убийство было отягощено ограблением, можно было не сомневаться, поскольку из дома исчезли драгоценности, в которых Александру Мэннинг видели в ресторане. Речь шла, по меньшей мере, о двух массивных перстнях и гарнитуре с бриллиантами (серьги и перстень). Кроме того, пропала подвеска Александры с морганитом. Последний хотя и считается полудрагоценным камнем из группы бериллов, довольно редок и весьма дорог, само его название, кстати, связано с фамилией американского банкира Моргана, носившего украшения с морганитом. Помимо драгоценностей Александры исчезли и наличные деньги из кошелька Роберта, хотя обслуживающий персонал ресторана в момент оплаты видел, что у Роберта в кошельке имелась довольно большая сумма наличности.