Офферман и Мэннинг возвратились из ресторана на исходе 29 декабря, буквально за несколько минут до полуночи. Соседка слышала хорошо знакомый рокот мощного мотора «порше» Оффермана, который припарковался буквально в десятке метров от её дома (парковка была общей на четыре домовладения). К окну женщина не подходила, но не сомневалась, что приехали именно Офферман и Мэннинг, поскольку доносились узнаваемые голоса и смех. Вскоре к их разговору присоединился ещё один мужской голос, т.е. теперь с женщиной разговаривали уже двое мужчин.

В 03:05 жители трёх домов, расположенных поблизости, были разбужены звуками, похожими на выстрелы. Сначала раздался один такой звук, потом с небольшим интервалом, исчисляемым несколькими секундами, ещё три. После паузы, продолжавшейся примерно 15—20 секунд, последовал ещё один выстрел или нечто, похожее на выстрел. Эти звуки слышали, по меньшей мере, 9 человек, кто-то из них поднялся с кровати и подошёл к окну, дабы разобраться, что же происходит, кто-то — остался лежать и тотчас же заснул.

Лишь одна пара — Мэри и Клайв Добсоны — спать не легли и, переходя от окна к окну, осматривали территорию вокруг дома. Они не сомневались, что услышанные подозрительные звуки являлись именно выстрелами из огнестрельного оружия и ничем иным, но не могли понять, с чем связана стрельба — криминалом или глупой выходкой кого-то из соседей. Сбивало с толку и то, что супруги не могли определить источник подозрительных звуков: все дома вокруг оставались темны, нигде никакой активности не было заметно. В 03:17 Добсоны заметили, как автомобиль, стоявший на общей парковке, вдруг тронулся с места и на малых оборотах двинулся в сторону улицы. К машине никто не подходил, по крайней мере, ни Мэри, ни Клайв этого не видели. Автомобиль был не знаком супругам, ранее эта машина здесь не парковалась. Машина была белого цвета и формой корпуса напоминала «Ford Pinto» 7-8-летней давности, тогда выпускались 3-дверные седаны (хэтчбэки), на смену которым во второй половине 1970-х гг. пришли автомобили с тем же названием, но корпусом «универсал».

Добсоны некоторое время колебались, позвонить ли в полицию из-за подозрительных звуков, но в конечном итоге отправились спать. Логику их можно понять: объяснения с полицией могли затянуться надолго, и вся ночь пошла бы кувырком, между тем, впереди было воскресенье, и было бы неплохо в этот день как следует отоспаться.

Утром Мэри и Клайв Добсоны были обескуражены неприятной новостью — их 10-летний сын Майкл сообщил о пропаже велосипеда. Накануне вечером мальчик поставил своего двухколёсного друга у забора на заднем дворе так, чтобы его можно было видеть из окна спальни. В 21 час велосипед стоял на месте. А в 8 часов утра его у забора не оказалось. И вообще во дворе не оказалось!

Добсоны вызвали полицию и сообщили как об исчезновении велосипеда, так и похожих на стрельбу звуках посреди ночи. Нельзя сказать, что патрульные совсем уж проигнорировали заявление — описание пропавшего велосипеда они записали, о предполагаемой стрельбе тоже сделали записи в тактических блокнотах, поинтересовались, раздавались ли звуки разбиваемых стёкол или крики людей. Более того, полицейские даже обошли соседние дома и поинтересовались у тамошних жильцов, слышали ли те звуки стрельбы или нечто похожее. Оказалось, что да, кое-кто что-то слышал, всего таковых набралось аж даже 9 человек, о чём выше уже упоминалось. О направлении на источник звуков все отвечали по-разному, что лишь запутывало картину. Дверь дома №767 никто патрульным не открыл, что на самом деле ничего не означало — воскресенье ведь! Правда, «порше» Оффермана стоял на парковке, но никто об этой мелочи в то утро не подумал.

В конце концов, полицейские сошлись на том, что стрельба вполне могла иметь место, но ничего криминального в этом не было. Поскольку рядом, буквально за заборами задних дворов находилась пойма Сан-Хосе-крик, то там вполне могла собираться молодёжь старшего школьного возраста, попить пива… и вообще. Кто-то из «школоты» притащил папашин пистолет и великовозрастные оболдуи расстреляли какую-то живность, опоссума, скажем, или крысу, или енота. В южной Калифорнии много мелкой живности бегает и ползает по кустам, так что детишки без мишеней не останутся. Главное, что люди не пострадали!

Объяснение устроило как самих патрульных, так и старшего офицера смены, которому они сделали доклад по результатам 15-минутного расследования инцидента.

Ну и хорошо! Все, кто был встревожен, успокоились. И у Добсонов настроение тоже улучшилось, особенно к вечеру, когда выяснилось, что принадлежавший им велосипед найден в кустах на улице под названием Агано-драйв примерно в 400 м к югу от места похищения. Обнаружение брошенного исправного велосипеда лишь укрепило полицейских в уверенности относительно школьных проделок. Сами посудите, разве взрослый человек, скажем, наркоман, станет уводить из чужого двора исправный велосипед, а потом оставлять его на удалении 400 м от места похищения? Это же бессмыслица очевидная!

В ночь на 30 декабря 1979 г Роберт Офферман и Александра Мэннинг приехали в дом №767 по Авенида Пекуэна (обозначен «*») около полуночи. Звук мотора автомобиля Оффремана и голоса на парковке слышали соседи. Около 3 часов ночи была слышна стрельба, но источник её никто из свидетелей определить не смог, поэтому полицию местные жители не вызвали. Утром выяснилось, что из двора одного из домов по соседству (точка «1») исчез велосипед. Вечером 30 декабря его нашли неподалёку от улицы Агано-драйв примерно в 400 м к югу от места похищения (точка «2»).

Так минуло воскресенье 30 декабря. На следующий день, в понедельник Александра Мэннинг не приехала на встречу со своим адвокатом, хотя последний ждал её визита. Напомним, что женщина фактически закончила бракоразводный процесс, и в последний день 1979 г. ей предстояло забрать у адвоката судебное решение и провести окончательный расчёт стоимости адвокатских услуг. Однако утром Александра у адвоката не появилась, а чуть позже не появилась и на работе. Не вышел на работу и Роберт Офферман.

Дальнейший ход событий довольно предсказуем. После неоднократных телефонных звонков из больницы, в которой работал Офферман, к его дому приехали сотрудник службы персонала и юрист. На стук в дверь никто не открыл, но поскольку на парковке стоял «порше», хорошо знакомый работникам больницы, они решили обойти дом и проверить окна и дверь со двора. Стеклянная дверь оказалась открыта, более того, дверной замок был явно повреждён. Поскольку происходившее всё более приобретало зловещий оттенок, коллеги Оффермана решили вызвать полицию.

В доме патрульные обнаружили два трупа — Роберта и Александры. Оба оказались убиты с использованием огнестрельного оружия, их смерть наступила много часов назад, что легко определялось по полному окоченению тел⁴. Таким образом, невыход обоих врачей на работу получил исчерпывающее объяснение. Как и звуки стрельбы в предрассветные часы 30 декабря.

В просторной гостиной, уткнувшись лицом в диван, в положении «стоя на коленях», находился обнажённый труп Александры Мэннинг. Руки женщины были заведены за спину и связаны в районе запястий белым шнуром. Женщина была убита единственным выстрелом в затылок практически в упор, рана дала обильное кровотечение, кровь не только запачкала диван, но и ковровое покрытие вокруг.

Верёвка, которой были связаны руки Александры Мэннинг, сразу привлекла внимание детективов. Она состояла из 4-х связанных между собой однотипных обрезков белого нейлонового шнура, каждый из которых имел длину 25—26 см. Сам по себе шнур состоял из трёх нитей, каждая — из 16 волокон, его суммарная толщина немногим превышала 2 мм. В России такие шнуры обычно называют шпагатом.