Но — нет! Самое простое решение оказалось ошибочным. Марвин Уэбстер куртку не признал и тем самым положил начало очень большой интриге, о которой мы в своём месте ещё скажем.
Газета «Сакраменто би» 25 июня, т.е. спустя более суток с момента нападения, сообщила о преступлениях в Дэвисе. Причём, об обоих — как нападении на семью Уэбстер, так и Марию Сандовал. Надо отдать должное журналистам — заметка получилась лаконичной, без всяких лишних деталей и даже намеренно путаной. Так, например, сообщалось о похищении 17 монет достоинством в 1 цент из дома Уэбстеров, но ничего не говорилось о взятых преступником банкнотах. И то ладно!
Конец июня и начало июля 1978 г. прошли для детективов Группы «Западня» в лихорадочных поисках любых совпадений и скрытых связей между нападениями в Модесто и Дэвисе. Проверке подлежал целый список вопросов: где, когда и с кем заключались договора о покупке или аренде жилья? кто занимался ремонтом перед продажей и после? какие субподрядчики к ремонту привлекались? где работали женщины, ставшие объектами посягательств, и где преступник мог их увидеть? Общий список вопросов, требовавших выяснения, превышал четыре десятка. Неправильно думать, будто детективы, опросив потерпевших, свидетелей и соседей, отправились после этого в офис дожидаться нового нападения — отнюдь нет! Основная аналитическая работа как раз началась после окончания возни с блокнотами и протоколами.
Джули Уэбстер сообщила, что преступник во время изнасилования обратился к ней, назвав «Джей» — такое обращение было в ходу среди особо близких друзей и подруг. В доме не имелось никаких записей или документов, в которых Джули Уэбстер фигурировала под именем «Джей», поэтому потерпевшая, разумеется, очень испугалась того, что преступник знает её «тайное» имя. Вопрос этот продолжительное время дебатировался детективами Группы «Западня», которые пришли к выводу, что страхи жертвы напрасны и преступник назвал Джули именем «Джей» совершенно наобум. Что называется, выстрелил наугад — и попал. Оба слова начинались на одну букву («J» — по-русски «джей»). Автор не считает себя вправе навязывать собственную точку зрения читателю, но в данном вопросе хочет выразить полную солидарность с официальной версией событий: упоминание прозвища «Джей» на самом деле ничего не означает. Тому есть хорошее объективное подтверждение — преступник обратился так к потерпевшей всего один раз. Это означает, что он был не уверен в том, поймёт ли его Джули, если он станет так к ней обращаться.
Другими словами, перед нами просто интеллектуальная игра преступника, если можно так выразиться.
Большая работа была проведена для установления происхождения замшевой куртки, найденной неподалёку от дома Уэбстеров. Обращение к производителю позволило выяснить номер модели — 300 или 303, они были практически идентичны и различались лишь колером замши. Куртка была пошита в 1973 г. на фабрике в Сан-Франциско, она явно была ношеной, выгоревшей на солнце, а кроме того, не раз проходила химчистку, поэтому представители затруднились с точным определением первоначального колера замши. Обе модели продержались в производстве недолго — чуть более года. С производства их сняли по весьма тривиальной причине — светло-рыжая, цвета незрелого персика замша не нравилась покупателям. Такие куртки брали только магазины, торговавшие товарами для… гомосексуалистов. Это не значит, что все покупатели этих магазинов являлись лицами нетрадиционной ориентации, просто в своей массе это были разного рода творческие личности и «креативный класс», как говорят сейчас, а среди таковых, как известно, гомосексуалистов всегда хватало.
Неожиданный поворот, правда?
Разумеется, следствие затребовало список магазинов, заказывавших куртки на фабрике. Таковых оказалось очень немного: один в городе Сакраменто, один — в Беркли, два — в Сан-Франциско. Детективы Группа «Западня» разъехались по адресам.
Примерно так могла выглядеть куртка из рыжей замши модели 300 или 303 «Golden Bear Sportswear». Отличительной чертой этого бренда являлось наличие двух светлых и трёх тёмных полос на трикотажных манжетах и поясе. Во многих эпизодах потерпевшие описывали Гиену в короткой, до пояса, куртке, застёгивавшейся кнопками или пуговицами. В одном из нападений потерпевшие даже запомнили вырванную кнопку. По-видимому, преступник не любил куртки на застёжках «молния». Замшевая куртка, найденная в непосредственной близости от дома, явившегося местом нападения 24 июня 1978 г, оказалась изделием довольно дорогим и редким, что давало детективам надежду проследить её путь от магазина к преступнику.
Магазин в Сакраменто казался наиболее подходящим из-за своей близости к району активности Гиены. Однако… читатели уже успели понять, что в этом деле ничего просто так не бывало и всегда находилось место для «однако»… однако оказалось, что магазин сгорел. Натурально, во время пожара. Вместе с товаром и всей отчетностью, по которой можно было бы восстановить список продаж.
Владелец и продавцы остались живы, а потому их можно было допросить. Разумеется, они были допрошены и… самые проницательные читатели скажут, не читая, какими же оказались результаты их допросов — никто ничего не вспомнил. С одной стороны, работникам прилавка можно поверить — со времени торговли упомянутыми куртками минули годы, но с другой — верить не хотелось. Товар был необычный, дорогой, броский, скажем так, интересный. В те годы обычные джинсы стоили 3$, джинсы, пошитые по индивидуальному заказу (были и такие) — уже 50—80$, ковбойские сапоги на заказ — 100—200 $, а рыжая замшевая куртка модели 303 отпускалась с фабрики по 130$. В розницу она могла стоить любую сумму — и 200$, и 300$. Их не могли продать много! Неужели никто из продавцов не запомнил ни одного покупателя?
Никто из работников магазина сотрудничать с представителями правоохранительных органов не стал. И не только потому, что имел плохую память, а скорее, как раз наоборот. В этой книге уже упоминался Дуэйн Лав, шериф округа Сакраменто, человек, если говорить очень аккуратно, весьма своеобразный. Он пользовался серьёзной административной поддержкой руководства штата, проработал в различных правоохранительных органах на руководящих должностях более четверти века. Дуэйна ничто не могло выбить из седла, даже очевидные провалы он умел оборачивать к собственной выгоде. Даже внешность у него была, скажем мягко, много о нём говорящей, если кому не лень, наберите в «поисковике», посмотрите на фотографии Дуэйна разных лет. В конце 1970-х гг. это был крупный, дородный мужик с лицом разгневанной свиньи, в общем, человек резкий и малоприятный. В то время он оказался замешан в крупном скандале, связанном с жалобами на дискриминацию секс-меньшинств. Дуэйн Лав не только его не погасил, но напротив, пошёл на усиление конфликта, заявив, что ни один гомосексуалист не будет принят в штат службы шерифа до тех пор, пока он является окружным шерифом. В 1983 г. Лав проиграл выборы как раз по причине демонстративной гомофобии. Это, кстати, не очень плохо отразилось на его служебном положении, он занял крупный пост в полиции штата, в дальнейшем возглавил дорожную полицию Калифорнии, но все эти перипетии нас сейчас совершенно не интересуют.
Речь про другое. В конце 1970-х годов репутация службы шерифа в среде гомосексуалистов была столь низкой, что о каком-либо деятельном сотрудничестве с представителями этой среды правоохранителям даже мечтать не приходилось. Поэтому когда детективы задавали вопросы, те очень часто оставались без ответов.
Что, согласитесь, выглядит логично.
Безуспешные розыски в Сакраменто словно предопределили результаты работы и в других городах. В магазинах для гомосексуалистов было не принято расплачиваться безналичными платежами, а потому никаких реквизитов покупателей отыскать не удалось. Работники магазинов также ничего не вспомнили — то ли не захотели, то ли действительно позабыли. Попытки проследить судьбу рыжей замшевой куртки модели 300 или 303 потребовали много времени и ресурсов, однако, сами по себе затраты этих усилий выглядели до некоторой степени неоправданными. Дело в том, что никаких явных свидетельств связи между появлением куртки и активностью насильника в ночь на 24 июня не существовало. Кинолог с собакой, отслеживавший путь Гиены, не появлялся во дворе женщины, а стало быть, и разыскиваемый преступник там не бывал. Конечно, он мог перебросить куртку через забор с соседнего участка — нам известно, что Гиена практиковал такого рода фокусы (навскидку можно вспомнить патроны, которые он забросил во двор соседей потерпевших, пакет с транквилизаторами, выброшенный аналогичным образом, или шнурки, переброшенные через забор в случает убийства счеты Маджоре). Однако, Уэбстеры в своих описаниях напавшего преступника ничего не говорили о короткой замшевой куртке (они сообщали о длинной рубашке навыпуск). Поэтому кажется очень сомнительным, что насильник действительно был связан с этим предметом. Если такая связь и существовала, то скорее совсем иная, нежели предполагали правоохранители. Насильник украл куртку у совершенно постороннего человека, а затем умышленно подбросил её после совершения преступления в расчёте на то, что эта ложная улика надолго отвлечёт внимание следствия.
