Первым прервал молчание Кабесинья-третий:
— Суб-адмирал, уточните, пожалуйста, вопрос, потому что у нас явно какие-то коммуникационные проблемы. Быть может, стоит воспользоваться кволом-переводчиком?
Ирн в ответ лишь отрицательно тряхнула головой. Все очередной раз подивились, как эта чёрная форменная фуражка с непропорционально большим козырьком с неё каждый раз не слетает.
— Никаких проблем в коммуникации у нас нет, оператор третьего ранга, равно как нет ни малейших подозрений в том, что полученные нами сведения не совсем достоверны. Просто передайте нам досье советника и её сопровождающей, после чего мы благополучно примем решение о сроках, в которые экспедиционный корпус сможет покинуть пределы Сектора Сайриз.
Было слышно, как в углу тяжко вздохнул некий неизвестный никому представитель журидикатуры без знаков различия. Собравшиеся понимали эту реакцию, диалог с ирнами уже давно без устали ходил по кругу.
— Суб-адмирал, перед вами — живой и ничуть не заинтересованный в каком-либо исходе настоящего собрания астрогатор Михаэль Ковальский, он был последним из присутствующих сейчас на борту «Тсурифы-6», кто наблюдал вашего советника вживе и здравии на борту той самой астростанции «Эпиметей», в корму к которой вы так удачно пристроились с целью неавторизованного проникновения в пределы Барьера. Астрогатор готов исчерпывающе изложить представителям Ирутана любые детали, каковые снимут всяческие сомнения в том, что перемещения советника были добровольными, сведениями же о целях подобных перемещений мы и сами не обладаем, в чём вы вполне могли убедиться и без необходимости нарушать наши границы в составе боевого флота, больше похожего на силы вторжения.
По напряжённому тону Кабесиньи-третьего и без бюрократических извивов речи было слышно, насколько операторов «Тсурифы» утомили все и всяческие вояки, зачастившие в пределы подконтрольной им ЗВ. Хоть свои, хоть чужинские.
Но суб-адмирал была неутомима:
— Мы ни в коем случае не рискнули бы нарушать целостность границ Сектора Сайриз, если бы не получили достоверную информацию о том, что советник по-прежнему находится на борту астростанции «Эпиметей». Ровно по этой, и никакой иной причине экспедиционный флот Ирутана оказался в квадранте Ворот Танно, о чём мы незамедлительно и сообщили сиру Артуру Сорроу особой нотой в установленном порядке.
Безымянная журидикатура тут же снова завздыхала с галёрки.
Даже новичку в этом деле, но всё равно поднаторевшему в делах политикума за прошедшее с момента пробуждения время Кабесинье-третьему было понятно, что это была ошибка, подобную ноту не то что официально принимать — хотя бы и просто брать в руки. Теперь же ирны чувствовали себя в своём праве сидеть у них на шее хоть до космачьего равноденствия. И поди ты им теперь что объясни.
— К сожалению, в вашей ноте нет ни слова о том, что именно было в том послании и от кого оно исходило.
— Всё верно, оператор третьего ранга, мне не предоставили полномочий оглашать полученные из него сведения. Я могу доложить вам исключительно то, что данное сообщение было отправлено с борта астростанции «Эпиметей», каковым сообщением официальный Ирутан был уведомлен о продолжительном заточении посланника на борту астростанции, а также о том, что астростанция в итоге сумела покинуть зону нарушения связности дипа и теперь её экипажем запланировано двигаться обратно к Воротам Танно и, минуя их, к «Тсурифе-6».
Молчание в офицерском кубрике стояло гробовое, но по бегающим глазам можно было догадаться об активных переговорах между собравшимися в приватных каналах.
— Мне неизвестно, можно ли доверять вашему источнику, но на борту «Эпиметея» уже больше трёх субъективных лет не было и следа вашего советника, что вам может подтвердить дежурный астрогатор Ковальский, он же готов предоставить полный бортовой журнал астростанции, из которого ясно следует, что советник оказалась в своё время на борту «Эпиметея» добровольно, добровольно же его и покинула в квадранте Скопления Плеяд, где до этого был триангулирован объект, обыкновенно именуемый фокусом.
Стек на секунду остановился, но потом вновь продолжил своё мерное движение из стороны в сторону.
— Не сомневаюсь в вашей убеждённости в собственных словах, оператор третьего ранга, однако сообщение, которое получено на Ирутане, было доподлинно отправлено советником лично, и было оно, повторюсь, отправлено с борта «Эпиметея». В достоверности этого факта не может быть ни малейших сомнений.
Астрогатор в ответ как-то совершенно незаинтересованно поднял голову, обернулся на собравшихся и таким же вялым манером отрицательно ею помотал.
— Но вы никак не можете подтвердить эту информацию, не раскрывая содержимого сообщения, не так ли?
Суб-адмирал в ответ лишь скорчила презрительную мину и удвоила частоту движений стеком.
Жаль, среди собравшихся не было бипедального дрона Железной Сидушки. Адмирал Таугвальдер, пожалуй, дал бы суб-адмиралу фору в упёртости. Впрочем, нет, всем было понятно, что воякам на этих переговорах точно не место. И хорошо, что Лидийское крыло в его подконтрольной Адмиралтейству части так вовремя собрало манатки и свалило из ЗВ «Тсурифы-6» при первых же сигналах о приближении экспедиционного корпуса ирнов. Присутствующего же на борту контр-адмирала Финнеана и его людей вежливо попросили отозвать свои кандидатуры из числа потенциальных переговорщиков. Нет уж. Они сейчас спокойно, а главное, мирно обо всём договорятся. Только второго Ирутанского инцидента сейчас не хватало.
— Не получали ли ирны подобных сообщений от прочих представителей их негласной миссии в Секторе Сайриз? Насколько я понял с ваших слов, как минимум одна из них всё это время оставалась на «Тсурифе-6» и могла бы подтвердить, что советник вовсе не была ни к чему принуждаема?
Это внезапно подал голос анонимный представитель журидикатуры. Тот самый любитель повздыхать.
Суб-адмирал отреагировала необычно. Резко поднялась на ноги и уставилась на говорившего так, будто впервые как следует сумела его разглядеть. И увиденное ей очень не нравилось.
— Вы хотите сказать, что она всё ещё здесь? — нажим на местоимении был столь нарочитым, что звучал даже слишком театрально.
Но аноним даже и бровью не повёл, продолжая говорить всё тем же скучающим тоном:
— К сожалению, нет. Покинула станцию при первых сигналах вашего приближения.
И только на этих словах вдруг акцентированно поднял взгляд, словно ожидая какого-то особенного ответа:
— Вы уверены, что вас тут так уж с нетерпением дожидались, суб-адмирал?
Но ирн в аляповатой фуражке наживку глотать не спешила. Усмехнувшись почти по-человечески, она тут же сдала назад и снова уселась на поданный ей утилитарный крутящийся стул.
— Я этого не утверждала. Однако Ирутан не примет от меня подобных аргументов. Сообщение, полученное нами, послужило прямым и однозначным указанием к действию. И в случае, если вы как представители человечества не предоставите нам столь же веских причин покинуть этот сектор, экспедиционный флот Ирутана продолжит сохранять текущую дислокацию. И мой вам совет.
На этом месте все присутствующие снова ощутимо вздыбили шерсть на холках, а также произвели все прочие животные реакции на агрессию.
— Не позволяйте вашим Воинам приближаться к нашему флоту.
— Суб-адмирал поставила нас в тупик, — это внезапно вступил сир Феллмет со своим глобулом, буквально впившимся сенсорами в ирна, мельтеша у самого её лица. — Мы, разумеется, прислушаемся к вашему совету, однако не могли бы вы уточнить, что конкретно вызвало подобные пожелания?
— Без комментариев, сир барристер.
— Что ж, — легко согласился глава делегации Тетиса, — это хорошая точка для завершения сегодняшнего раунда наших переговоров. Предлагаю на этом разойтись. Мы незамедлительно предоставим, как и обещали, подробные логи «Эпиметея» для ознакомления. Вас же мы призываем открыть нам больше деталей относительно того сообщения, что привело вас к нам. До встречи, суб-адмирал!
