Список оказался немаленький. Затяжная война с «угрозой», а выходит — с самим пространством, которую человечество, не уставая, вело с самого завершения Бойни Тысячелетия, оказалась вовсе не фигурой речи. И потери в этой войне человечество несло колоссальные.

Только за последние три года и только в квадранте Ворот Танно из лоций бакенов Цепи пропали десятки кораблей общим тоннажом до полутора тысяч мегатонн сухой массы.

И если бы только корабли.

Канула в небытие такая экзотика как астростанция «Эпиметей», которых со стапелей Порто-Ново под целевой заказ Квантума было спущено к настоящему моменту всего-то восемь штук, плюс полторы дюжины беспилотных дублеров аналогичного класса.

А вот это уже было интересно. В отличие от крафтов Адмиралтейства, которые были созданы для вот этого всего — огненный барраж, прорыв субсвета, прожиг в пределах прямой угрозы эхо-импульсов, активные прыжки в составе походного ордера и прочие развлечения, за которые флотские и в особенности десант друг друга за глаза величали «смертничками»,— астрогаторы всегда оставались учёными от звездоплавания.

Астростанция — не чета всяким там разведсабам — никогда не будет рисковать собой в недрах дипа, она, несмотря на значительную энерговооружённость и приличную массу, предназначена исключительно для изучения звёздных недр. Золотые шары астростанций способны пережить любой, даже самый отчаянный барраж в надёжных недрах звёздных магнитосфер, так почему же одна из них так некстати взяла и исчезла в самый разгар битвы за Воротами Танно?

Даффи, чуявший след лучше всякой кибергончей, тут же сделал стойку.

Но чудеса на этом не заканчивались.

Потому что несмотря на волшебные коды допуска, дарованные Даффи Соратником, списки экипажа «Эпиметея» ему получить так и не удалось.

То есть собственно экипаж, включающий сменных астрогаторов и только, вот он, лежал в открытом доступе. Но на борту астростанции, судя по накладным на оборудование личных кают и прочего НЗ систем жизнеобеспечения, остались ещё двое.

А вот их личные данные ни в одном документе так и не засветились, сколько Даффи и его парни ни искали.

Если это и были искомые шпионы, то они мало того, что тоже успели смыться, то сделали это явно загодя, да ещё и так надёжно подтерев за собой все логи, как не было дано никаким янгуанским прихвостням.

Опять тупик.

Или нет?

К середине третьего года расследования Даффи, хватаясь уже буквально за соломинку, снова решил сменить подход. Если не удавалось найти хвосты среди списков пропавшего, то стоило попробовать отыскать нечто лишнее.

Так началась кропотливая и донельзя неблагодарная работа по полной инвентаризации всего того добра, что осталось валяться на опустевшей станции после того, как её покинули главные её пользователи с Афин. Адмиралтейство как самая бюрократизированная структура Семи Миров с момента начала блокады тщательно вывезла всё, что не было прикручено к переборкам пакгаузов «Тсурифы-6», но всё равно валяться оставалось много чего: война и бардак — это в некотором смысле две стороны одной медали.

Однако Даффи с парнями не сдавались. Тщательно, бокс за боксом, контейнер за контейнером, они сумели совершить невозможное — мысленно разобрать мятежную станцию по винтику и собрать её снова, но уже в алфавитном порядке.

Осталось найти единственную соломинку в этом товарном вагоне старых валящих патефонных иголок.

Для этого всего-то и понадобилось, что отбросить всё лишнее.

Амперметры и аппарели, баки и бакены, вафельницы и воздуховоды, гантели, докинг-замки, еноты (на станции располагался целый зверинец), жаровни, заглушки, имплантаты и так далее по ящики якорные включительно. Всё это было сверено по накладным и последовательно отставлено в сторону.

Осталось то, что появилось словно бы ниоткуда.

Тот самый саркофаг, дежурство у которого неизменно повергало Даффи в вящее уныние.

Точнее, сперва было не так.

Когда они с парнями, перебрав всю эту груду инвентарного мусора, всё-таки сумели вычислить бесхозный саркофаг, радости их не было предела. Наконец-то, хоть что-то стоящее, какой-то реальный, вещественный след.

Теперь только сесть и прошерстить табели Эру на предмет нужной партии, делов-то.

А вот и нет. Саркофаг мало того что не отзывался на коды доступа (опять!), так ещё и норовил в ответ на всякие попытки в себе поковыряться серьёзно долбануть агрессора током. Но даже работа в «защитнике» должного класса не давала ответов, как к нему подступиться и самое главное не отвечала на логичный вопрос — а что в саркофаге? Или, точнее, кто.

Ко всему, манипуляции эти быстро привели к появлению на червлёном борту саркофага бегущих цифр обратного отсчёта под зловещее тиканье. Там внутри явно пошёл процесс пробуждения.

Ну или это был отсчёт до детонации, кто ж его поймёт.

Пришлось срочно тайными тропами эвакуировать саркофаг, от греха подальше, на ни в чём не повинную «Ларри Эхо Хоук», дабы не подвергать делегации на борту «Тсурифы-6» угрозе взрыва на борту.

С тех пор Даффи с ребятами по очереди дежурили у эрвэ-экрана, гадая, что за неведому зверушку им принесло.

С одной стороны, бесхозный саркофаг с человеком внутри — это куда интереснее, чем просто бесхозный саркофаг, а с другой — мало ли чей бэкап послала нелёгкая. Недаром даже у них не хватало допуска во встроенные блоки контроля. Резонная мысль — опросить новорожденного (или как там, свежеразмороженного?) под глобул быстро и логично упиралась в тот простой факт, что опрашиваемый (ну, или допрашиваемый, журидикатура тут старалась быть строга в определениях) мог смело послать Даффи в такую газо-пылевую туманность, где никогда не светят звёзды, и был бы в своём праве.

Потому и сторожили его строго, без оглядки на обратный отсчёт. Мало ли до чего тот отсчёт. Нехорошо получится, если пробудившийся индивид будет вынужден биться кулаками в прочный корпус пустого тральщика, поскольку хошь не хошь, а по любым журидическим нормам сие может быть (и будет!) трактовано как похищение.

А похищение человека журудикатурой, хоть и в режиме инкогнито, не есть правильное развитие событий по любым, даже самым разнузданным фронтирным понятиям.

И главное, как он вообще здесь очутился? Неужто кто-то злокозненный тайком протащил через пассивный прыжок незадекларированного пассажира, да так и забыл его разморозить? Кто его знает, сколько лет этот саркофаг пылился в дальних пакгаузах, прежде чем Даффи с парнями его обнаружили.

В голову сразу принимались лезть дурные страшилки с ожившими мумиями и ходячими мертвецами.

А ещё это было похоже на старый добрый киднеппинг. А что, в консервированном виде человеческий индивид может храниться фактически вечно. Ну, с погрешностью на радиолиз, всё-таки даже при абсолютном нуле космические лучи продолжают долбить дээнка, со временем снижая вероятность успешного пробуждения до нуля и даже ниже. Недаром эти штуки снабжали такой мощной защитой от проникающих излучений. Никаким рентгеном не просветишь, снова начинал злиться Даффи.

Было бы куда удобнее разом убедиться и в наличии собственно предмета для расследования, а заодно, по той же зубной карте, и заранее идентифицировать индивида в саркофаге.

Но нет, не тот номер. Сиди и жди, пока часики тикают.

А вдруг эти самые часики уже того? В смысле, пациенту каюк.

Вот будет оказия, если вместо свежеразмороженного свидетеля горемычным просекьюторам светит, что называется, «глухарь».

И главное что обидно — не реагировать на подобные, с позволения сказать, улики они теперь уже не могли. Даже случись сейчас в Галактике невесть что, упади небесная твердь на землю и зажгись разом все сверхновые, всё одно сиди на пятой точке и жди, как бы чего не вышло.

Потому что внутри мог оказаться кто-нибудь из пропавших шпионов. Или кто-то, ими по недомыслию или же во исполнение неких своих чёрных замыслов покраденный. Или ещё хуже — например, натурально, труп.

А труп в нашем просекьюторском деле деле — это история дважды неприятная. С одной стороны ну как же — человек умер, трагедия. А с другой — количество немедленно возникающей вокруг бюрократии разом возрастает в геометрической прогрессии. Терабайты патанатомических отчётов и протоколов дознания сведут с ума любого и заведут в тупик любую расследовательскую деятельность.