Статуя поражала своей уникальностью. Ничего подобного археологи до сих пор не находили. Конечно, были рисунки, но обычно довольно схематичные, передающие лишь контур тела. Видеть всё это в объёме, да еще в таких подробностях…
Шульц ходил вокруг статуи и размышлял. Тихонько цокая каблучками, вошла секретарша. Остановилась чуть поодаль и терпеливо ждала, пока начальник обратит на неё внимание. Она прекрасно знала, когда его не стоит отвлекать.
— Скажи, что ты думаешь — спросил Шульц.
— Я склонна согласиться с версией, что это манекен для пошива одежды, — ответила секретарша.
— Почему ты так решила?
— Я использую аналогичный. У меня не вполне стандартная фигура, и в ателье, где я одеваюсь, сделали манекен для меня.
Шульц окинул взглядом снизу вверх фигуру секретарши, чуть задержавшись на массивных округлостях под блузкой.
— Изготовили при помощи трёхмерного сканирования, — она сделала пару шагов вперед и встала рядом с Шульцем у манекена. — Но у моего только торс, а здесь есть начало рук, ног, и шея. Видимо, портному это было нужно. Это может дать ценную информацию. Мы ведь почти не представляем, как они одевались…
— И всё же, что думаешь лично ты, — повторил Шульц.
— А что вы хотите услышать, — секретарша заложила руки за спину. — Что у неё грудь лучше моей, а талия и бёдра — не хуже? Вы и так это знаете.
— Пытаешься меня развлечь, — вздохнул Шульц. — Не надо. Говори зачем пришла. Дитрих звонил?
— Розенберг. Но, судя по косвенным признакам, наверху все уже в курсе. Когда делали… то есть оформляли документы и разрешение на продажу, информация просочилась.
— Это было неизбежно.
— Увы. И теперь управляющие партнёры нас торопят. Они, безусловно, не в состоянии оценить важность находки так как вы, — девушка подошла ближе и заглянула Шульцу в глаза. — Но они хорошо умеют считать деньги. А уникальность стоит огромных денег.
— Увы, — Шульц резко отвернулся от неё и пошел к иллюминатору за своим столом.
— Я вызвала фотографов, — продолжила секретарша. — Сегодня после обеда. Нужна профессиональная съёмка. Статуя заслуживает отельной страницы в нашем каталоге. Менеджеры предлагают назвать её «Венерой», по аналогии с Венерой Милосской. Очевидно, по признаку отсутствия рук…
— По признаку отсутствия головы! — взорвался Шульц.
Ударил двумя руками по иллюминатору и замер, привалившись лбом к стеклу.
— Головы, — продолжил Шульц через минуту. — Сердца. И души, если тебе угодно. И всё во из-за неё.
Он махнул рукой в сторону статуи. Затем оттолкнулся от стекла, сделал два шага до кресла и тяжело опустился в него.
— С одной стороны Дитрих с Розенбергом. Они хотят денег, хотят рекламу для аукционного дома. Настолько, что это их ослепило. А наша «Венера» настолько уникальна, что внимательные люди, вроде того полицейского, могут начать задавать неудобные вопросы.
— Некоторые проблемы — это лишь… расходы, — ответила секретарша.
Подошла ближе и остановилась с другой стороны стола.
— Всех деньгами затыкать — никаких денег не хватит, — проворчал Шульц. — И это еще далеко не всё… Ты знаешь, откуда взялась «Венера»?
— Полагаю, её доставили надёжные люди. Со всеми полагающимися мерами предосторожности.
— Помнишь капитана, которого я нанял в самом начале,? — вздохнул Шульц.
— Я видела его лишь однажды. Однако, с ваших слов он производил впечатление человека меркантильного, но надёжного, и всегда держал слово.
Она не стала называть имя вслух.
— Да, всё было проще, когда был только один капитан, — Шульц навалился на стол и подпер голову руками. — А теперь он потерял здоровье, корабль и большую часть своих людей.
— Обвиняет вас?
— Нет, но… я просто обязан как-то компенсировать ему потери. Иначе со мной перестанут вести дела. Народ там… не блещет сдержанностью и тактом. А нападавшим оказался кто-то посторонний. Кто-то, кто знает где искать самые ценные артефакты. Знает лучше, чем мы. И я боюсь даже представить, что он там искал…
— И кто это может быть? — удивилась девушка.
— Я дам тебе три попытки, но ты угадаешь с первой.
— Думаете, он появится?
— Думаю, да. Я придержал бы «Венеру», от греха подальше. Пока всё не уляжется. Но теперь напирают с двух сторон, торопят… выбора нет.
— Но мы будем осторожны? — тихо спросила девушка.
— Безусловно. Очень, очень осторожны.
* * *
На станции Элизиум ничего не изменилось — всё те же просторные светлые коридоры, чистые как в операционной, много света и неброская, но дорогая отделка. Всё для людей со вкусом и деньгами. Виктор прилетел на местном пассажирском шаттле — некрупной посудинке, у которой даже гипердвигателя не было. Салон был набит битком — техники и мелкие служащие поднимались с планеты на недолгую трудовую вахту. Неделя на станции, две — на планете. Мало кто жил на «Элизиуме» постоянно.
После стыковки вся толпа мгновенно разбежалась по своим делам — они-то знали куда идти. Виктор тоже знал, но его в любом случае тормознула бы охрана. Пришлось ждать. Прислонился спиной к стене и терпеливо разминал левую руку. Повязку уже сняли — современная медицина и сексапильная кибермедсестра Эмма вместе сотворили чудо меньше чем за две недели. Но подвижность всё еще была так себе.
Подошел охранник, явно из бывших военных.
— Добрый день. Могу я узнать цель вашего визита на станцию?
— Можете. Я к господину Шульцу, из «Дитриха и Розенберга», по срочному делу. Мы с ним уже встречались, он должен меня помнить.
— Господин Шульц готовится к важному мероприятию и никого не принимает. Вам следует отправить ему сообщение по видеосвязи.
— Дело в том что, — Виктор чуть наклонился вперед. — Ему угрожает опасность.
— Вы уверены? — подобрался охранник.
— Да. Передайте, что наш общий знакомый активизировался. И чем-то очень недоволен. Шульц поймёт.
— Хорошо. Ждите здесь, никуда не уходите, — ответил охранник и быстрым шагом удалился.
Виктор и не собирался никуда уходить — на станции везде камеры, куда от них денешься? Тем более что охранник явно вернется быстро. Очень быстро.
Меньше чем через десять минут Виктор уже стоял у той самой раздвижной двери с неброской табличкой — «Дитрих, Розенберг и партнёры». Сама контора с непременной толпой клерков, должно быть, располагалась где-то неподалёку, а тут обитал только начальник. Виктор отчего-то был уверен, что из за огромного кабинета с иллюминатором в стене. Красиво жить не запретишь.
За дверью оказалась всё та же большая светлая приёмная с диванчиком, деревцами в кадках, и секретаршей.
Секретарша, к слову, была всё так же эпична. Длиннющие ноги в колготках, короткая юбка, совершенно невероятные округлости под блузкой, черные волосы, собранные в пучок, и очки. Линзы очков недобро блеснули, а над дверью запищал сканер.
— Господин Шульц ожидает вас, — сказала девушка. — Но сперва вы должны сдать оружие. Таковы правила.
— Конечно, конечно, я и не сомневался.
Виктор запустил руку под куртку, достал служебный пистолет и вытащил магазин. Пока возился, секретарша подошла с подносом.
— Передёрните затвор, пожалуйста. Служебная модель допускает ношение с патроном в патроннике…
— А вы разбираетесь, — улыбнулся Виктор.
Положил магазин на поднос, оттянул левой рукой затвор пистолета, поставил на задержку и продемонстрировал пустой патронник.
— Знал, что придётся сдавать, — объяснил он. — А пулеуловителя у вас нет?
Секретарша улыбнулась. Виктор снял затвор с задержки, повернулся к ближайшему деревцу и сделал контрольный спуск в кадку. После чего отправил пистолет на поднос, рядом с магазином.
— Запасной магазин? — спросила секретарша.
— Вообще не стал его брать, — поспешно ответил Виктор. — Если тебе не хватит двадцати патронов, то не хватит и сорока.
— Так говорят фанаты револьверов. И прочие… любители старины.
Один коллега Виктора как-то пошутил, что лучшая перезарядка — это просто достать второй пистолет. Виктор именно так и сделал. Подрезал немного карман для запасного магазина на боку кобуры, и затолкал туда свой «жилетный» пистолет. Вроде бы даже держалось, один раз достать точно получится. Расчет был на сканер в дверях. Скрыться от него невозможно, а вот разрешающая способность не очень хорошая. Фокус с забинтованной рукой точно не прокатит. Но если сложить два пистолета вплотную друг к другу, да еще развёрнутые одинаково, то умная электроника увидит только кусок железа под мышкой, без подробностей. А потом никому не придёт в голову проверять кобуру, из которой только что достали и сдали полноразмерный пистолет… Разве что, например, предложат оставить куртку на вешалке. К счастью, на космических станциях такое не в ходу. Значит главное — самому не спалиться.
