— Ты опять выдумала какой-то бред!..
— Не опять, а снова!
— Кто потом тебя вытаскивать будет?
— Сама справлюсь.
— Ага, как в тот раз на выпускном? — Юми забежала вперед и остановилась. — Как бы тебе влетело, если б я тебя не отмазала?
— Пааадумаешь, пришла пьяная и в разорванном платье, — отмахнулась Иоланта.
Обогнула Юми и зашагала дальше.
— Да если бы в разорванном, — проворчала Юми, устремляясь следом. — Твой утопший в винишке мозг решил, что нужно скрыть улики. То есть платье. И ты его сняла, пока в лифте ехала. И в таком виде заявилась домой…
— А я этого не помню.
— Ну так догадайся почему, — фыркнула Юми. — А родители бегали по подъезду тряпки твои собирали! И если б я потом не рассказала, как всё было, то они бы…
Девушки уперлись в железную дверь с надписью «только для персонала». Для неумеющих читать рядом подпирал стену бородатый охранник в строгом костюме, застёгнутой рубашке и даже при галстуке. Скорее всего, из бандитов, но охрана клуба именно костюмами и отличалась.
— Дамы, — сказал он, преграждая путь, — История, конечно, офигительная, но вам сюда нельзя.
— Нет, нам как раз сюда и надо, — улыбнулась Иоланта.
— Это вход за кулисы. Зачем вам туда?
— А не видно? — подмигнула Иоланта и расстегнула молнию пониже.
Юми за её спиной хлопнула себя ладонью по лбу.
— А, ну если такое дело, — протянул охранник, не спеша обозревая открывшееся великолепие. — Но только хозяйка обычно сама новых девочек смотрит. А сегодня её нет на месте…
— Серьезно?
— Да. Пару часов назад звонила, сказала что попала в аварию. Какой-то псих на фургоне её тачке всю бочину снес, обсигналил и уехал.
Юми с Иолантой переглянулись. Обе были почти уверены, что это был за фургон.
— Я с ней разговаривала, — продолжила Иоланта. — Вроде как договорились, что я один раз выступлю, сегодня. И там уже видно будет.
— Ну ладно, там за кулисами поди разберутся. Иди. А это кто с тобой? Тоже?
Он указал на Юми.
— Нет, это…
— Моральная поддержка, — встряла Юми.
— … совесть на ножках, — закончила фразу Иоланта. — Бежит следом и отговаривает. Можно она со мной немного побудет? А потом выпустишь в зал, пусть смотрит…
— А я думал она тоже, — вздохнул охранник. — Фигура прям мой тип.
— Она слишком дофига правильная, — подмигнула Иоланта. — Но вдруг уговорю?
* * *
В гримерке было накурено, и, судя по запаху, кто-то где-то уже наливал, для храбрости. А из дальнего угла несло чем-то жутко острым и пряным — танцовщица в рыжем парике, явно из номера «девушек в красном», ела палочками какой-то фастфуд из картонной коробочки. Кругом сновал где-то десяток девиц разной степени одетости и накрашенности, во всем спектре от приличной женщины до полного неглиже. Юми все еще изображала совесть на ножках, и потому дулась, подпирая шкаф. А Иоланту уже усадили на высокий табурет и разглядывали. А она рассказывала свою историю. История, к слову, успела обрасти подробностями.
— … и потом вот она, — Иоланта показала пальцем на Юми. — Сказала мне, что я не смогу и даже нефиг пробовать.
— И сказала, и повторю, — фыркнула Юми. — Опять будет, как в тот раз…
— Да хватит тебе! Всё хорошее в моей жизни происходило тогда, когда я пыталась прыгнуть выше головы.
Вокруг, тем временем, образовался консилиум из танцовщиц. Некоторым не помешало бы одеться, некоторым лучше бы накрасится толстым слоем. Раздевалка — она раздевалка и есть.
«Если буду закулисье рисовать — совру» — подумала Юми. — «Приукрашу прям вусмерть… А то парни разочаруются».
Она уже не сомневалась, что очередным сюжетом станет стриптиз-клуб. Иоланта, тем временем, полностью расстегнула платье. Со всех сторон посыпались комментарии.
— Да норм вообще!
— Сзади тоже добротно так…
— Волосы огонь.
— Я думала их в пучок собрать, и потом резко сдернуть заколку, — сказала Иоланта.
— У тебя с собой? Покажи?
Иоланта вытащила из сумочки заколку.
— Неее, — дружно скривили нос танцовщицы. — Зацепишься, без гарантий.
— Не зацеплюсь, я перед зеркалом пробовала!
— Зеркало — это одно, а публика — совсем другое, — с апломбом сказала танцовщица с сигаретой в зубах. — Я в своё время… только еще и в парике была, в общем.
Вокруг захихикали — видимо, это был какой-то эпический случай, который все знали. Вдруг сбоку подошла рыжая любительница фастфуда и протянула палочки:
— Держи. Безотказный вариант. Дайте блин расческу! Сейчас я ей все сразу сделаю.
И занялась волосами Иоланты.
— Да, кстати, — вспомнила Иоланта. — У меня ж ни костюма, ничего.
— И о чем ты думала? — проворчала Юми из-за спины.
— А думала, что так выйду. Белье у меня более-менее, туфли…
— Девки, может ей стрипы подогнать? — спросила одна из танцовщиц. — У нас их целый шкаф.
— Не, не прокатит, — сказала другая. — С них грохнуться — как нефиг делать.
— За пилон будет держаться.
— Вообще от него не отлипнет тогда, без опыта-то.
— Ну да, ну да…
— Ей надо сейчас себя показать, — встряла третья. — Белье сойдет, туфли сойдут. Но сходу весь товар лицом — это отстой.
— Я вот и думаю, — призналась Иоланта. — Тем более, дебютантка должна интриговать. Может, в платье и выйду?
— Ну да, эту молнию можно хорошо обыграть, — закивали танцовщицы.
— Да блин! — топнула ножкой Юми. — Ничего вы не понимаете в эротике. Особенно ты!
Она указала на Иоланту пальцем. Та сидела вполоборота на табуретке и непонимающе моргала. Танцовщицы тоже удивились.
— Сейчас всё будет! — фыркнула Юми.
Выскочила из комнаты, пробежала по коридору и постучала с обратной стороны в железную дверь. Бородатый охранник тут же открыл.
— Ты уже обратно? — спросил он.
— Не совсем, — смущенно улыбнулась Юми. — Тут такое дело. Короче, некогда объяснять, снимай рубашку!
* * *
Юми волновалась. До выхода оставалась пара минут. В клубе был явный перерыв — сложные и заранее подготовленные номера закончились, сейчас девушки будут выходить на сцену по одной, и дальше кто во что горазд. А пока свет прибавили, музыку сделали потише, и дали гостям время сбегать за коктейлями. На сцене, тем временем, хозяйничали две уборщицы, молодые девушки в косынках и халатах. Очень-очень коротких халатах, честно говоря. И они ну просто невероятно старательно тёрли столб. Так что зрители далеко не отходили. А где-то за кулисами Иоланта второй раз в жизни слушала песню, под которую выйдет.
Показался и профессор Морозов. Все там же, на вип-месте перед сценой. Встал, чтобы поздороваться с кем-то, вроде бы из бандитов. Но без татуировок и расстегнутой рубашки. Кого-то он смутно напоминал, но в полумраке и со спины Юми не разглядела деталей.
Тут музыка стала громче. Сексапильные «уборщицы» подхватили свой скарб и убежали за кулисы. А конферансье понес в микрофон какой-то бред про «дерзкую дебютантку, которую мы не ждали, но вот она здесь…» Микрофон пару раз зациклило, так что Юми не разобрала конец фразы. Но сразу догадалась, о ком идет речь.
Музыка стала еще громче, и на сцене появилась высокая стройная брюнетка в нижнем белье и… мужской белой рубашке. Расстёгнутой. Иоланта держала её запахнутой руками, и было видно, что застегнуть на все пуговицы не вышло бы при всем желании — мешала огромная шикарная грудь. Зал загудел и засвистел. Иоланта подразнила публику взглядом, сделала вид, что сейчас распахнёт рубашку, но в последний момент резко повернулась к публике спиной, так что ничего не было видно. Но уже на следующем аккорде песни включились лампы в глубине сцены, и фигура девушки стала просвечивать сквозь ткань. Даже так там было на что посмотреть. Под одобрительный гул Иоланта стала крутить бедрами и попой, плавно наращивая амплитуду, и одновременно… потихоньку приподнимать рубашку. Через несколько секунд показался добротный тыл в крошечных стрингах.
