— Увы, да, — усмехнулся Виктор.

Дошел до ступеньки, остановился, но потом лихо спрыгнул. «Именно оттуда я в тот день стреляла» — вспомнила Иоланта.

— И всё-таки, — шумно вздохнула секретарша. — Какого… зачем ты приперся?

— Задать пару вопросов. Полицейская привычка.

— И?

Иоланта скрестила руки на груди. Точнее под грудью — бюст у неё был выдающийся.

— «Её так и не увезли?», — повторил Виктор.

— «Венеру»?

— Да. Не изъяли как вещдок?

— На ответственном хранении, — ответила Иоланта. — Опись есть. Но даже фотографировать не стали, взяли наши снимки из каталога.

— Ну хоть формальности соблюдены, — Виктор подошел к статуе. — Вещь все-таки уникальная.

— Один столичный музей её покупает, — вспомнила секретарша. — Естественно, безо всяких торгов.

— Музей государственный? — хмыкнул Виктор.

— Разумеется.

Иоланта злилась на Виктора. Он появился из ниоткуда, разломал привычный ход вещей, пару раз избежал гибели — и теперь снова вернулся, как будто ему все нипочем. А еще он смотрел на статую, а не на неё. Хотя раньше исправно столбенел, та худосочная девица, Юми, кажется, локтем его тыкала. Иммунитет выработал, или специально бьёт по самолюбию?

— Но ты же не за «Венерой» прилетел? — спросила Иоланта.

— Конечно нет, — Виктор медленно обошел статую, чтобы осмотреть еще и с тыльной стороны. — На этой станции есть девушка, которая в последнее время невероятно популярна. За ней бегают минимум трое мужчин. Что удивительно, в каждого из них она стреляла. И не глазами…

Иоланта шумно выдохнула, притопнула ногой и зло уставилась на Виктора.

— Ты ведь получила письмо? — продолжил он.

— Да, получила, — процедила сквозь зубы секретарша.

— И так что насчет… сотрудничества? — Виктор наконец-то прямо посмотрел на неё.

Как же хотелось сказать «нет», как же хотелось.

— Не думай, что нас с Шульцем что-то сильно связывает. Да и не стал бы он мне писать после…

— После выстрела?

— Да. Черт! Короче, прилетел федеральный агент, попросил собрать Шульцу костюм. Я выбрала, упаковала. Он все забрал и увез.

— Шульца в этом костюме из тюрьмы забирали на неделю, — сказал Виктор. — Потом вернули.

— Я не знаю, куда возили, — вздохнула Иоланта. — Меня там не было. Мы с Шульцем никак не пересекались, кроме случая с костюмом. Да и то не лично. И тут я получила письмо.

— Продолжай, — кивнул Виктор.

— Шульц… просил уточнить информацию для тебя. «Специальное хранилище номер восемь», — вздохнула Иоланта. — Консорциум, что-то секретное, возможно военное. Или даже «Отдел рекламаций», хотя если Вольфрам не знает, то вряд ли…

Она поёжилась, вспоминая эпизод на яхте.

— Ты много знаешь про Вольфрама? — спросил Виктор.

— Больше, чем тебе хотелось бы знать, — ответила Иоланта. — Давай лучше про хранилище.

Виктор ничем не выдал, что заглотил наживку. Или всё прозевал? Нет, вряд ли. Вопросы будут, но потом. И можно будет выбрать, на какие из них отвечать.

— В записях Шульца объекта с таким названием нет, — продолжала секретарша. — Шульц больше интересовался артефактами.

— Они с Консорциумом — как два сапога пара, — напомнил Виктор.

— Не спорю, но всё-таки это не совсем тема Шульца. Да и вообще «Дитриха и Розенберга». Но есть специалист, который, как я надеюсь, сможет с этим помочь.

— Знакомый Шульца?

— Они пересекались на нескольких мероприятиях. Даже разговаривали. Но руку друг другу не жали.

— Ты всех знакомых босса помнишь? — улыбнулся Виктор.

— Иногда даже лучше, чем он сам, — пожала плечами Иоланта. — Работа такая.

— Итак… — Виктор зачем-то достал телефон. — Специалист?

— Серьезный человек, ученая степень, докторская по теме, много статей в рецензируемых журналах, отличный индекс цитируемости.

— Подойдёт, — Виктор. — Диктуй контакты. Имя, адрес.

— Подожди, — хитро улыбнулась Иоланта. — У меня есть одно условие.

— Валяй, — развел руками Виктор.

— Я лечу с вами.

Иоланта смерила Виктора холодным взглядом. Казалось, он не удивился. Чертов коп… улыбался. Потом снова посмотрел на телефон и сказал:

— Идёт. Но у тебя мало времени на сборы — «Кицунэ» будет здесь через четыре часа.

* * *

Когда Виктор на пассажирском лайнере улетел у Шульцу, Юми ушла в рейс. Как всегда на легких грузовых кораблях — небольшой груз, но срочно. Возвращаться в любом случае «распрыжкой», и всё равно через какую систему. Можно и завернуть на «Элизиум», да и расход топлива небольшой — до станции долететь сильно проще, чем садиться и потом взлетать с планеты земного типа.

Стыковку дали без проблем — видно, опасались после прошлого раза. Так что вскоре Виктор поднялся на борт. Но не один, а в компании Иоланты и её трех огромных чемоданов на колёсиках. На выходе из шлюза всю процессию встречала Юми.

— Куда столько… барахла? — спросила она, вздёрнула носик и фыркнула.

— Искусство требует жертв, — отмахнулся Виктор, закатывая в трюм последний чемодан.

— Да я про… — Юми дернула подбородком в сторону Иоланты. — Это мой корабль, мог бы хоть спросить.

— Она знает все то же, что и Шульц, — пожал плечами Виктор. — Поставила условие, пришлось согласиться.

— Ну ты даёшь, — Юми скрестила руки на груди. — А не подумал, безопасно ли вообще её брать, после…

— Абсолютно, — улыбнулся Виктор.

Он как раз услышал, что приехал лифт. Сделал шаг назад и хлопнул по сенсорной панели. Дверь шлюза стала закрываться, отрезая путь к отступлению. Одновременно из лифта вышел Вольфрам.

Иоланта, до того сохранявшая на лице спокойствие с толикой собственного превосходства, вздрогнула, сделала шаг назад и врезалась в Виктора. Тот усмехнулся и отодвинулся в сторону.

— В нашем полку прибыло, — с улыбкой констатировал Вольфрам. — Добро пожаловать на «Кицунэ»! Уверяю, этот рейс вы не забудете никогда.

Виктор для себя отметил, что Иоланта как будто опасается четырёхрукого лысого биоробота. Успел начудить, когда брал яхту на абордаж? Или же секретарша знает что-то о его прошлой жизни? Из записей Шульца, например. В этом надо будет разобраться. Еще одна головная боль…

Юми, тем временем, посмотрела на Вольфрама, потом смерила взглядом Иоланту и выразительно фыркнула. Вложив в это сразу несколько смыслов, от насмешки до «ну ты и влипла». Было в ней иногда что-то кошачье.

— Капитан? — осторожно уточнил Виктор.

— Я надеюсь, если это не поролон, то в чемоданах есть скафандр — проворчала Юми. — На неё же ничего не налезет нормально.

Иоланта не отреагировала на «поролоновые» подозрения. Просто молча кивнула.

— Ладно, заселяй в каюту напротив твоей, — махнула рукой Юми. — У нас одна пустая осталась. И сразу сбор где обычно.

И направилась к лифту. Вольфрам последовал за ней.

— Езжайте, — сказал Виктор. — Мы с чемоданами все не влезем.

Лифт уехал. Иоланта дернула Виктора за рукав и громким шепотом спросила:

— Почему не сказал, что он здесь?

— Вольфрам? Он же ходячая достопримечательность, — улыбнулся Виктор. — Я думал, ты будешь рада.

— Не издевайся! Он проклятый фанатик и террорист, все четыре руки в крови по локоть. Один из главарей «Отдела рекламаций»…

— … которые шатали весь обитаемый космос потому что могли, — закончил Виктор. — А ты соучастница самого громкого преступления за последние сто лет, которая пыталась убить своего босса чтобы отмазаться. Вы друг друга стоите.

— Не выдумывай!

— Я не выдумываю, — улыбнулся Виктор. — Этот корабль просто притягивает одаренных людей. А про «фанатика и террориста» ты мне как-нибудь отдельно расскажешь. Но потом…

— Почему «потом»?

— Лифт приехал. Пошли, не будем нервировать Юми.

Глава 18

На «Кицунэ» Виктор в последний раз был еще до ареста Шульца. Но за два месяца изменилась всего одна деталь — в углу, возле капитанской каюты, появился велотренажер. Естественно, намертво прикрученный к полу, космос же. В остальном всё так же. «Кают-компания» — общее пространство с обеденным столом и кухонной зоной, большой экран медиасистемы на стене, и шесть дверей — лифт, санузел и четыре каюты по кругу.