Юми вздёрнула носик и фыркнула.

— Ты автор, сомнений нет, продолжал Виктор. — А значит, получишь все, что причитается. Дожидаемся вручения письма. Ответят — хорошо, нет — им же хуже. Прикладываем к заявлению, типа мы пытались. И в суд.

— И госпошлину…

— И её тоже, — кивнул Виктор. — И потом в «судебные расходы». Когда победим.

— Тогдааааа… дай подумать, — Юми задумчиво уставилась в потолок. — А давай ты мне не просто так помогаешь, а платно? По верху рынка.

— Чтобы они еще больше заплатили? — усмехнулся Виктор. — А ты прям злодейка. Коварная.

— Ага, — засмеялась девушка.

— Тогда давай начнём с… обеда, — хитро улыбнулся Виктор. — Точнее, уже ужина. А то я на голодный желудок печатаю медленно.

* * *

Ужин был… приемлемый. Одни консервы, но много. А вот выспаться потом, конечно же, не получилось. У Юми включилось «игривое настроение». У Виктора уже была теория на этот счет. Сетевые «эротические художники» уже давно исчерпали свою фантазию и не знали, в какую сторону им… изощряться. Оно ж нарисованное, не страшно. Одних разновидностей озабоченных роботов и пришельцев наделали столько, что хватило бы на всю научную фантастику. И фэнтези тоже не отставало. Юми тоже это дело зацепило, в раннем творчестве. Но чем дальше, тем больше она от всех этих изощрений отдалялась. Отчасти на этом и держалась её популярность как художницы. Любая девушка могла набраться смелости, ткнуть пальцем в рисунок и сказать — сегодня ночью хочу вот так, а потом так. И это даже выполнимо, и позвоночник не ссыпется в трусы, как от стопятидесятой позы Камасутры. И девушка останется довольна. В том числе… сама художница. Юми рисовала то, что ей нравится. Даже если это порнография. И поэтому временами немножко… нагревалась.

И, судя по всему, очередная серия рисунков как раз достигла кульминации, потому что Виктор конкретно попал под раздачу. Спину ему расцарапало ногтями где-то минуте на пятой. Пришлось перевернуть девушку лицом в матрас. Она с удовольствием лежала, скребла ногтями простыню, громко стонала и изредка бормотала всякие пошлости. А Виктор старался. И время от времени громко врезался локтем в стенку. Будь прокляты эти узкие откидные койки!

В общем, поспать удалось от силы часа два. Утром проснулся по будильнику, бегом в душ, перехватил недоеденную вчера консерву под чашку «нектара богов», и со вздохом стал напяливать скафандр. А довольная Юми добросовестно дрыхла. Виктор шлёпнул её по попке, и потопал на выход. Коридор — метро — учебный класс, опаздывать нельзя.

* * *

На второй день все было уже более знакомо. Группу повели в шлюз «гулять по вакууму». Виктору это дело было привычно, особенно после давней поездки верхом на пиратском радиобуе. Однако «Стрелец», когда надулся, ощущался совершенно не так, как аварийный скафандр. И самое главное — дыхалки теперь хватало. Военный скафандр предусматривал не просто выживание с минимальными телодвижениями, но интенсивную физическую нагрузку. И воздух успевал обновлять, и температуру регулировал. А подвижность отличалась не сильно. Конечно, надо посмотреть, как оно будет с бронёй — Виктор пока не стал её цеплять, но в комплекте была. Однако уже и так был доволен обновкой. Все удобно, все получается, вопросов не возникает…

Однако тренировку в тот день прервали досрочно. У одного из курсантов засвистел уплотнитель шлема. Не сильно, времени на реакцию хватало. Но парень умудрился прошляпить и симптомы, и аварийную индикацию, до того момента, когда давление упало окончательно. В современных скафандрах запас воздуха на самом деле небольшой, они его регенерируют. Есть «баллон компенсации утечек», но он мягко говоря не резиновый. В общем, курсант просто грохнулся. Хорошо, что инструкторы заметили. Бегом занесли бедолагу в шлюз, рванули клапан выравнивания давления… обошлось. Но всех на сегодня разогнали по домам.

Виктор ехал в метро и размышлял, как на самом деле хрупок человек в космическом пространстве. А еще вспоминал, как сутки назад расконсервировал скафандр. И ставил новое уплотнительное кольцо на гнездо регенерационного патрона. При помощи ручки от чайной ложки и такой-то матери. А если б травануло оттуда? Он вроде бы даже читал инструкцию, раздел «Действия в аварийных ситуациях — самопомощь». Но совершенно не помнил, что делать. Твердо решил — как вернется, все разобрать и еще раз проверить. Уже нормально. Более «нормально», чем в прошлый раз. Если надо — Юми один день обойдется без стонов в подушку.

Кстати, она дома вообще? Расстегнул скафандр, залез рукой во внутренний карман — союзовские военные там документы носят — и достал телефон.

— Юми, привет! Ты проснулась?

— Да, давно уже, — ответила девушка.

«То есть примерно в обед» — расшифровал Виктор. Режим дня — это вообще не про Юми.

— Я домой еду, на сегодня отпустили пораньше. Внезапно.

— Прямо внезапно?

— Расскажу — не поверишь, — улыбнулся Виктор. — Кстати, ты дома вообще? Я ж дверь не открою.

— Почему?

— Потому что кое-кто не вбил мою биометрию в замок, — напомнил Виктор.

— А ну да… Я тут отпрыгнула недалеко. Ты где?

— Еду в метро, по восьмой линии. Еще, эээ… — Виктор поискал взглядом табло. — … две остановки.

— Тогда я тебя на станции встречу, все равно мимо иду. Все, давай, целую…

— Шлепаю по попке, — ответил Виктор и сбросил вызов, не дожидаясь ответного фырканья.

* * *

Пока шли до квартиры, Юми успела расспросить об инциденте во всех подробностях, так и этак. И все равно у неё выходило, что бедный курсант — первостатейная бестолочь, и нечего его жалеть. А то, что чуть не помер — так сам виноват.

У Виктора подход был скорее армейский. Устраивать естественный отбор в самом начале обучения — слишком расточительно. И статистика портится. Абсолютно любой человек может внезапно взять и затупить. Особенно человек военный. Особенно рядовой. Поэтому базовые вещи нужно отрабатывать до автоматизма заранее. До того, как внезапный затуп станет опасным для курсанта и окружающих. Но Юми уже с апломбом рассуждала о том, что космос не терпит людей с низким интеллектом. Не стоило ей мешать.

Так, не спеша болтая, они дошли до двери квартиры. Виктор глянул на часы и успел обрадоваться, что в кой-то веки будет обедать в обед. Как вдруг Юми замерла и тихо спросила:

— Ты пистолет взял?

— В рюкзаке лежит, — ответил Виктор. — А рюкзак — у тебя под кроватью.

— Офигенно, — фыркнула девушка.

— А свой-то почему не взяла?

— Мне зачем? Я тут дома, вся станция друг друга знает…

— Тогда какого хрена? — спросил Виктор.

— Не знаю…

Экранчик рядом с дверью приветствовал хозяев зелененьким транспарантом с надписью: «Биометрический замок — открыто».

— У меня там и брать-то нечего… — задумалась Юми.

— А мне жалко банку с кофе, — отмахнулся Виктор. — Кроме того, кто бы это ни был, он может быть еще внутри.

— Думаешь?

— Есть только один способ узнать…

Глава 16

Посреди комнаты, прямо на полу скрестив ноги сидел… Вольфрам. В нижних руках держал консерву и вилку, верхнюю правую положил на чемодан как на подлокотник, а в верхней левой, на уровне лица, держал кружку. И, судя по аромату, за банку с кофе Виктор переживал не зря. И выражение лица… фирменное Вольфрамовское. «Какую бы дичь я не творил — так надо».

— Мизинчик отогни, — проворчал Виктор.

— Думаешь? — Вольфрам скосил глаза на кружку. — Нет, пожалуй, воздержусь. Можно сколь угодно быть аристократом по духу, но лишний раз демонстрировать это, тем более таким пошлейшим образом…

— А вламываться без спросу, значит, можно? — разозлилась Юми.

— Дверь закрой, — оборвал её Виктор. — Пока соседи не подумали, что ты еще одного мужика привела.

Юми громко фыркнула, вздернула носик и отвернулась. Но дверь закрыла. Виктор подтянул к себе стул и сел на него верхом, напротив Вольфрама.