— Шульц! — грозно сказала она в камеру. — «Кицунэ» на связи. Бежать некуда, ты попался! На тебя ордер. Ты явно его видел, но пульну узким лучом, для наглядности. Награда такая, что просто ах! И я её заберу прямо сейчас!

Девушку прижало к креслу — «Кицунэ» включила двигатели и пошла на перехват.

— Корабли службы охраны! — продолжала Юми. — Оба-двое, я вас вижу! Будете мешать — попадете под огонь. А потом капитаны присядут за укрывательство опасного преступника.

Это её уже Виктор научил. «Гражданский арест» — штука тонкая. Особенно между сверхдержавами. Союз, к примеру, «охоту за головами» вообще не признаёт, и наград не платит. Максимум — грамоту в красивой рамке. В Империи всё сложно. У них там ничего просто так не работает, особенно для иностранцев. Но тут и Юми, и Шульц — граждане Федерации, корабли зарегистрированы там же, и всё происходит в системе, входящей в Федерацию, где и выдан ордер. И где, до кучи, постоянно проживает подозреваемый. Тут даже самый хитрый адвокат не подкопается.

Оставалась последняя деталь. Юми грозно взглянула в камеру и продолжила:

— Виктор, зараза! Я знаю, что ты меня слышишь! Мы могли бы договориться… если бы платил вовремя. А теперь — помаши денежкам ручкой… — девушка улыбнулась в камеру. — Ну что ж, Шульц, готовься.

Она выключила связь и повернулась к Вольфраму.

— Всё прошло отлично, — сказал четырёхрукий. — Копию ордера я ему выслал. Курс абсолютно предсказуем — прямой разгон на подъём орбиты, хочет побыстрее прыгнуть. На перехват успеваем с хорошим запасом.

— Как я?.. — чуть засмущалась Юми.

— Как главная героиня космооперы. Дерзкая, решительная и прекрасная.

— Ой да не льсти ты мне, — фыркнула девушка. — Что у нас с этим корытом?

— Двойственное ощущение, — ответил Вольфрам. — Посмотри запись отстыковки.

— Манёвр «прощай лицензия»? Сейчас глянем…

Юми включила запись. Картинка была очень мелкой — дальность приличная даже для телескопа. Но более менее удалось разобрать, как яхта слетает с причальных захватов, неуклюже разворачивается и газует прочь, рискуя опалить выхлопом борт станции.

— Нуууу… — задумчиво протянула девушка. — Даже не знаю что ты хочешь мне показать. Лицензия у Шульца, помнится, есть. Но он мог летать с наёмным пилотом. И эти яхты очень хорошо автоматизированы. Так что вряд ли у него большой налёт за управлением — сидел цедил шампанское в компании своей секретутки, да раз в час кнопку нажимал.

— Один раз её видела, и уже не любишь, — хмыкнул Вольфрам.

— А тут, видно, рулил сам, — съехала с темы Юми. — И навыка нет, и скорее всего даже на симуляторе такой взлёт не отрабатывал. К тому же, газанул в противоположную сторону, и потом спохватился. Видишь?

Она перемотала видео вперед.

— Вижу два рывка.

— Сначала отвернул от станции как смог, — объяснила Юми. — Потом включил автопилот, «разгон на подъём орбиты». Автопилот убавил тягу и начал облетать станцию как положено по процедурам безопасности. Пилота это не устроило, он снова взял управление и сам провел корабль мимо кольца.

— И лишился лицензии еще раз?

— Пожалуй да. Хотя его и после первого манёвра ничего не спасёт. Затем вернул управление автопилоту, и теперь летит ровно по ниточке, как мы видим сейчас.

Девушка махнула рукой в сторону радара.

— И что это может значить? — хитро улыбнулся Вольфрам.

— Думаю, разговор с Виктором у них не заладился, — предположила Юми. — Возможно, всё пошло по-плохому, с мордобоем и стрельбой.

— Но Виктор на станции и всё еще опасен, — продолжил Вольфрам. — Корпоративная охрана бы спокойно отпустила яхту под благовидным предлогом. А федеральной полиции сюда лететь минимум час.

— Паникует и драпает, — подытожила Юми. — Может даже ту дуру с собой взять не успел…

— Увидим. Вывожу нас на прямую, точно перед яхтой. Сейчас ускорение вырастет.

Юми действительно вдавило в кресло, но не до потери работоспособности. Девушка вывела на свой экран изображение с телескопа, рядом в трех отдельных окнах разместила фотографии яхт «Дитриха и Розенберга», и попыталась угадать, на какой всё-таки летит Шульц. Один вариант отпал сразу, насчет двух других были сомнения. Еще и ракурс неудобный — четко спереди. А яхты почти одинаковые. Но только у одной такое широкое остекление на носу…

Юми открыла справочник, бегло пролистала раздел «вооружение»… ударила руками по подлокотникам кресла и громко, очень-очень грязно выругалась.

— Обнаружились… шероховатости? — спокойно спросил Вольфрам.

— Обнаружилась жопа, — сквозь зубы процедила Юми. — Это «Дафна», восьмой или девятой серии.

— Две лазерные зенитки против крупного калибра с разрывными снарядами, — спокойно ответил Вольфрам, не отворачиваясь от пульта. — Мы доминируем настолько, что это рискует стать темой для твоего творчества.

— Ты на торпеды смотри!

— Двенадцать. У нас столько же.

«Кицунэ» действительно шла в бой обвешанная по максимуму. Четыре торпеды в полуутопленых гнёздах, и по две на каждом наружном узле, то есть еще восемь. Итого двенадцать.

— У нас «Уравнители» дешманские, — фыркнула Юми. — Кинетика. А у него «Рой». Мелкие, для внутренней подвески, очень маневренные — могут торпеды сбивать. И с осколочной башкой. Им разгон не нужен!

— Прогноз? — спросил Вольфрам.

Подпер рукой подбородок и повернулся к Юми. Еще и спокоен как линейный крейсер.

— Прогноз? — завелась Юми. — Для наших торпед он неуязвим, всё сшибёт на подлете. А сунемся ближе, в зону действия орудий — он нас этим «Роем» просто завалит. Даже если пробьёмся — ремонт дорогой, никакой награды не хватит.

С похожей конфигурацией вооружения часто летали торговые корабли — хорошо помогало от пиратов. Пробиться можно, но ущерб гарантирован, а ремонт денег стоит. Не факт, что добыча его окупит. Теперь в роли пирата оказалась «Кицунэ». И лисья шкурка могла очень сильно пострадать.

— Всё не так плохо, — Вольфрам потянулся верхними руками и убрал их за голову.

— Ну да. Сейчас скажешь, что видел бои и похуже, — фыркнула Юми и скрестила руки на груди.

— Я воспринимаю это как шахматную задачу, — ответил Вольфрам. — Виктор сделал первый ход за нас, осталось доиграть. Минута до сближения.

— Ты так говоришь, как будто всё нормально.

— Зависит от точки зрения. Вам выбирать, капитан.

Юми крепко задумалась. Денег ей хотелось. Надрать пару задниц — очень хотелось. Побыть в роли охотника, а не жертвы — так хотелось, что аж припекало. Но бой обещал быть реально опасным, и на этот раз есть возможность уклониться без потерь. А Вольфрам… спокоен. Про шахматы рассуждает. Хотя если подумать, он как раз рискует больше всех — для него скафандра нет, одна пробоина в корпусе — и всё. И раньше он не подводил.

Эх… думай, Юми. Взрослая девочка уже.

— Тридцать секунд, — напомнил Вольфрам.

Юми нащупала кнопку вызова и включила связь. Только голос, без видео.

— Шульц, подумай еще раз. Стопори ход по-хорошему.

Ответа не было.

— Десять секунд, — объявил Вольфрам.

Отметка «Дафны» на радаре была всё ближе. Но на расстоянии — похоже, Вольфрам вел отсчет до какой-то конкретной точки, известной ему одному. Значит ли это, что у него есть план? Осталось пять секунд. А пропади оно всё!..

Юми с размаху хлопнула рукой по панели и громко сказала:

— Компьютер, левому пульту — полный допуск! Вооружение — включить!

Повернулась к Вольфраму и тихо добавила:

— Смотри у меня. Ты обещал.

— Я помню, капитан. Я помню.

* * *

Вольфрам потянулся, размял сперва верхние руки, потом нижние, и сложил все четыре на пульт. Длинные пальцы застучали по кнопкам. Манёвр был уже рассчитан, оставался формальный приказ от Юми. Шесть торпед, залпом, стандартная схема с отходом вбок — полетят не в лоб, а по конусу с углом раствора градусов тридцать.

И бонусом — непонимающий взгляд Юми. Атака слишком простая и расточительная. Так и должно было казаться. Вольфрам когда-то давно, в прошлой жизни, очень любил шахматы. Но потом охладел к ним — слишком всё просто и логично, ситуации однозначны, сюрпризов не бывает. Поединок логики и разума. А в этом бою логика работать не будет.