Ночью сквозь сон я сначала услышал шум, а потом почувствовала тяжелого Тима на себе. Он ласкал меня и целовал, а мне было так противно.

— Нет Тим, нет — кричала я, пытаясь скинуть его с себя.

— Что не так Айлин? — продолжал он целовать меня — раньше тебе все это нравилось, тебе нравилось, когда я целовал тебя, когда мы занимались сексом всю ночь, а сейчас вдруг разонравилось? Что этот твой истинный делает это лучше, чем я?

— Заткнись Тим и слезь с меня — продолжала я вырываться.

— Расслабься Айлин и получай удовольствие, другого секса у тебя уже не будет — сказал он и полез ко мне в трусики.

Его пальцы там, меня так сильно разозлили, что я почувствовала прилив неимоверной силы. Это была моя волчья сущность, в волчицу я, к сожалению, не превратилась, а вот силы чтобы скинуть с себя Тима мне хватило. Он сидел на полу, немного ошарашенный. Я подошла к нему и влепила ему пощечину, с такой силой, что мне показалось что я ему что-то сломала. Он резко встал, с обидой посмотрел мне в глаза и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Остаток ночи я провела без сна, просидев на полу и смотря на дверь. Я боялась, что Тим опять придет и я уже с ним не справлюсь. Я пыталась придумать какой-нибудь план побега, потому что знала, что теперь Тим на меня по-настоящему разозлился.

Утром через сломанную дверь я слышала, что Тим встал и что-то делает на кухне, затем до меня дошел аромат яичницы с колбасой и моего любимого яблочного пирога с корицей. У меня аж слюнки потекли, такая я была голодная. Тим знал, что это мой любимый пирог, видимо он хотел сделать мне приятно. Я долго думала спускаться мне или нет, но голод все-таки победил.

— Доброе утро детка! — сказал Тим, когда увидела меня на кухне.

— Доброе утро! — ответила ему я, с опаской.

Меня настораживало его поведение, будто все было нормально, но я-то знала, что он псих. У Тима на полщеки красовался огромный бордовый синяк, след от моей руки. Еще неделю назад я и представить не могла, что смогу ударить человека, да еще так сильно. Но эту тему в разговоре с ним я решила не поднимать.

— Как спалось? — спросил он меня.

— Неплохо — соврала я.

— Вот и отлично, может попозже сходим на прогулку? — вдруг предложил он.

— Конечно — искренне обрадовалась я — там, наверное, очень холодно?

— Да, сегодня морозно, но у меня для тебя есть сюрприз — сказал он и достал теплую зимнюю куртку из бумажного пакета.

— Спасибо, теперь я точно не замерзну — поблагодарила я Тима.

— Айлин, давай попробуем еще раз — протянул он мне свою руку, в знак примирения.

— Хорошо — негромко ответила я, но на рукопожатие не ответила.

— Я понимаю, что это все сложно и тебе кажется невозможным — волнуясь говорил он — я ночью много думал, мне понятна твоя реакция. Ведь я тебя увез от близких людей, без твоего желания, держу тебя здесь взаперти, как пленницу. Давай попробуем начать наше общение с новой страницы. Сначала будем гулять, общаться как друзья. А потом возможно твои чувства вернуться, и мы даже сможем вернуться в свой родной клан.

— Вернуться? — переспросила я.

— Да — закивал он и добавил — но только тогда, когда я буду уверен в твоих чувствах. Когда я точно буду знать, что ты любишь меня, может когда у нас уже появятся дети.

— Дети? — удивилась я.

— Да, ты же знаешь, что, когда мужчина и женщина любят друг друга и занимаются сексом у них появляются дети — объяснил он мне, как маленькому ребенку.

— Я к тому не готова — резко ответила я.

— Я не буду тебя торопить, то, что произошло сегодня ночью было каким-то помутнением — оправдывался он — просто, когда ты находишься рядом я хочу тебя. Я же мужчина у меня есть чувства и желания. Но я буду держать себя в руках. Только когда ты будешь сама готова.

Я отвернулась к стеклянной двери, меня физически затошнило от этого разговора. Мне так захотелось на улицу, хотелось просто подышать, вдохнуть свежий, морозный воздух. На мое удивление рольставни на двери были подняты, видимо Тим выходил за дровами и забыл их опустить. В далеке на лыжной тропе я заметила людей. Вот он мой шанс. Я быстро прокручивала всевозможные варианты. Нужно было привлечь их внимание, но в комнате Тим, он заметит мои движения и не даст мне сделать это. Время шло и люди удалялись. Вдруг мне пришла в голову идея.

— Что за шум там наверху? — громко сказала я, привлекая внимания Тима.

— Я ничего не слышал — удивлено ответил мне он.

— Неужели ты ничего не слышишь? — не оставляла я свои попытки заставить его уйти — как будто чьи-то шаги. Может к нам кто-то забрался?

— Да нет, такого не может быть, Айлин — успокаивал он меня.

— Может это Алекс, он нашел меня, Алекс! — пошла я ва-банк.

— Так, оставайся здесь Айлин — сказал он мне и взяв нож пошел на 2 этаж.

Когда он скрылся наверху, я попробовала открыть дверь, но она была заперта. Надо было что-то срочно придумать. На глаза мне попался металлический чайник, и я, сделав шаг назад, со всей силой бросила его в дверь. Стекло разбилось, но не полностью. Тим наверху услышал звон и побежал вниз, я слышала его приближающиеся шаги. Лыжники же мой шум не услышали и продолжали удаляться. Мне нужно было что-то большое, чтобы до конца разбить стекло и наделать много шума. Я искала глазами, но время у меня уже не было, я увидела разъярённого Тима с ножом, который приближался ко мне.

В этот момент единственным моим шансом было бросится в эту дверь самой. И я без единого колебания сделала это. Я слышала звон стекла и голоса лыжников и Тима. Мне было очень холодно и больно, но я улыбалась. «Я смогла» подумала я, лежа на снегу и отключилась.

Яркий свет ослеплял меня, глаза не открывались. Голова была такая тяжелая, тело совсем меня не слушалось, правая рука была привязана. Тим привязал меня кровати с ужасом подумала я. Когда мне удалось приоткрыть глаза, я увидела, что правая рука привязана к больничной кровати, а в руке у меня стоит капельница. Я была в больнице.

Напротив меня на диване по разным углам дремали Джеймс и Мэт. А рядом сидела мама, тихонько держа меня за свободную руку. Глаза у нее были закрыты, а лицо было уставшим и худым.

Горячие слезы радости потекли по моим глазам, этот кошмар наконец то закончился, мои близкие рядом со мной.

— Дочка — вскрикнула мама, ее разбудили мои движения — ты очнулась?

Мама обняла меня и тоже заплакала.

— Мама что случилось? — спросила ее я, мне хотелось знать, чем все закончилось.

— Ты сильно поранилась и потеряла много крови — начала она свой рассказ — люди, которые тебя спасли перевязали твои раны и вызвали скорую помощь. За тобой прилетел вертолет и теперь ты в больнице. Мы тебя почти 10 дней искали, когда нам позвонили и сказали, что ты здесь. Ты еще 3 дня была без сознания, мы так переживали. Тебе провели операцию, осколок задел артерию, тебе перелили много крови.

— Что? — закричала я и разбудила Мэта — нет, нет, нет, мне нельзя переливать кровь.

— У нее видимо шок, позову врача — сказал Мэт и вышел.

Вот почему рядом не Алекса, «Зов крови» больше не действует, потому что моя кровь больше не притягивает его ко мне. Во мне больше нет моей крови, она вся осталась там на белом снегу. Наша история с Алексом закончилась, я больше не нужна ему. Слезы лились без остановки из моих глаз и мне казалось, что мой мир просто рухнул.

— Дочка все хорошо, успокойся — погладила меня по голове мама и сказал Джеймсу громко — Джеймс, проснись, позови Алекса, Айлин проснулась.

— Айлин — обрадовался Джеймс и побежал в коридор — сейчас приведу Алекса.

— Алекс здесь? — спросила я.

— Конечно, куда он без тебя — продолжала успокаивать меня мама — он все дни от тебя не отходит, даже домой ни разу не уезжал. Он вышел за кофе к автомату. Сейчас придет.

В этот момент в палату зашел Алекс, мой самый любимый и дорогой человек на земле. Он был для меня целым миром, да это «Зов крови» заставлял меня так думать, но мне было плевать. Я любила его всем сердцем, каждым его миллиметром.