— Прости, задумался о доме. Не ожидал, что так скоро вернусь домой, да ещё и в статусе обеспеченного человека.

— Всё это суета. Я обещал, что поедем сразу после похода, значит, так и будет. Я свои обещания держу. Аль мне каждый день по несколько раз это втолковывал. Было бы обидно, если бы его труды оказались напрасными.

— Согласен, Арти. Ловкий — замечательный наставник и невероятно добр к детям. В наше время такое редко встретишь. Рад наблюдать, за его трудами воочию.

Понизив голос, спросил:

— Вы делаете то, о чём мы говорили?

— Да. Проглотил семь зелёных, сегодня утром съел ещё три. Каких-либо изменений в себе не чувствую.

— Зря торопитесь. Договорились же по одному в день.

— Любопытство. Он сильнее.

— Смотрите сами. А так время. Всё покажет время. Возможно, моя теория неверна. Шансов у нас пятьдесят на пятьдесят. Или вы начнёте понимать их, или умрёте от зависти, — постарался я его приободрить. Достали все, ходят какие-то хмырные. Многие стали богатейшими людьми. Мечты сбылись, чего им ещё надо-то?

— Очень смешно. Подскажи лучше, сколько мне необходимо съесть?

— Съешьте, как и планировали, три. Отсчитайте от этого дня неделю, а после повторите. Всё, я пошёл, скоро буду. Пятёрку Бороды подготовьте для встречи гостя, сделайте так, чтобы их не задействовали в переноске.

Японец ушёл в сторону вышек, а я направился ко входу. Настало время знакомиться с новым членом команды.

***

Спускаясь вниз, я представил, сколько народу отправится к кораблю. Нас почти сорок. Людей Лешего и Фарида под сотню, и очистителей тридцать семь из тех, кто может идти. Жесть какая.

Наш капитан обалдеет при виде такой толпы. Самое первое, что надо сделать, это сообщить ему, сокровища им не причитаются. А то сердечко прихватит. Этот поход всем нам дался нелегко. Тот же Марат вроде молод, и то давление скакануло.

Эх-х, говорил я им. Жёлтый металл до добра не доведёт. Нет, подавай злато и желательно побольше. Вот чем они займутся, когда попробуют все яства, купят большой дом, полюбят сотни женщин? Дальше-то что? В чём радость будут искать? Скукота придёт незамедлительно.

Сколько уж об этом написано книжек. Те же Абу с Джафаром могли наслаждаться всеми благами, но стоило поманить приключениями, как тут же всё продали и сломя голову побежали навстречу неизвестности. Полгода вроде продержались или год. Да уж, а всё считают, в деньгах счастье.

— Эх-х, братишка — наивный чукотский юноша. Многого не учитываешь. Например, о тебе всю жизнь заботился орден. Одевал, обувал, лечил и давал образование. Помимо этого, обладаешь самым продвинутым биокорпом на свете. Но это не точно. Тебя сейчас убить изменённому зверю почти нереально. Им же поход в запретные земли грозит неминуемой смертью. Эликсиры орден даёт тебе в любом количестве. Им же купить их так же нереально. Теперь, когда имеешь новые данные, посмотри на картину под другим углом.

Отвечать сразу не стал. Обдумав сказанное, прикинув ситуацию и истории, услышанные ранее, признал её правоту. Слишком неравное начало. Ладно, каждому своё.

— Привет. Ну как, готов твой кандидат? — войдя в пустое хранилище поинтересовался я.

— Ага. Часов семь назад пришёл в себя. Бегает, собирает вещи. Бедняга сознание потерял, когда услышал, для какой цели он был выбран.

Хмыкнув, я стал ждать. Через полчаса двери бункера открылись, а за ними стоял некто в белом скафандре. Да, я в курсе, что такое скафандр.

— Привет, — помахал ему рукой. — Снимай доспехи. Тут пригодный воздух для жизни. Тебе ничего не угрожает, ну почти.

Индивид и не подумал двигаться с места. Наверное, картина, увиденная им, вводила его в состояние полного абсурда. И я его прекрасно понимаю… Наверное.

Живёшь такой под землёй, а тут тебе сообщают, мол, тебя выбрали первым, кто за почти три тысячи лет выйдет на поверхность. Собрался с силами и духом, выходишь… И что ты видишь? Человека, сидящего на горе сваленных слитков золота и болтающего ногами. Ненастоящего, конечно. Но не суть. И жующего кусок вяленого мяса. А что? Я не успел поесть.

— Скажи ему, чтобы слушался меня во всём. Как родную мать. Иначе долго не проживёт. Снаружи мир крайне агрессивен, где каждая тварь способна этот скафандр пополам перекусить.

— Снимай защитный костюм. Сейчас тебе откроются тайны мира, о которых ты грезишь с самого детства.

Я вновь хмыкнул. Поскольку слова ИИ подействовали, и парень стал медленно стягивать с себя шлем.

На вид паренёк примерно моего возраста. Разве что мелкий какой-то. Бледный да худой.

— Ничего не перепутала? Ему сколько? Лет пятнадцать? И чего худой такой?

— Ему двадцать два. Солнца не видел никогда, потому и мелкий. У нас с витамином «Д» как бы проблемы. И вообще это ж айтишник.

— Мне это ни о чём не говорит.

А вот Олька рассмеялась. Не пойму только от чего.

— И как зовут нашего айтишника?

— Он и сам в силах представиться. Да?

Парень сдвинулся с места и подошёл ко мне. Сняв перчатку, протянул мне руку:

— Тиль. Тиль Швайгер. Старший специалист информационного отдела.

Спрыгнув на пол, я пожал её.

— Комаров Артур Сергеевич.

— Русский?

— Как бы да.

— Кто бы сомневался, — пробубнил он себе под нос.

— Чего ты там бубнишь? Открыл рот — говори так, чтобы тебя все слышали, или молчи вовсе.

У наших предков длинная совместная история с вашим народом. Мне дед постоянно говорил: «Если кто уж и выжил в ядерном апокалипсисе, так это русские. Запомни, внук. Первыми, кого мы встретим, когда выйдем на поверхность, будут именно они».

Сделав небольшую паузу, произнёс:

— Вас вообще хоть что-то берёт? — бросил он в сердцах.

— Ага. Я тебе как-нибудь одни ягоды покажу. С виду такие вкусные-вкусные. Мы с наставником оценили их по достоинству. Дня три почти оценивали.

— Что?

Судя по его выражению лица, Тиль всё ещё не мог поверить в происходящее, словно это был сон, который никак не хотел заканчиваться.

— Забей. В общем, слушай так. Сейчас сюда придут люди и помогут тебе с твоим скарбом. Языка, понятно, не ведаешь. Следовательно, по всем вопросам обращайся ко мне. Понимаю, у тебя тысячи, если не сотни вопросов. Но все ответы потом. И да, я владею информацией, что случилось с миром и кто виноват. Стало быть, твоё любопытство будет полностью удовлетворено, как и обещала Хельга.

Он кивнул и стал снимать с себя скафандр. Под ним оказался спортивный костюм фирмы «Адидас». Который каким-то образом ввёл сестру в странное состояние.

— Какой клёвый. Слышь, братишка. Скажи этой, пусть ещё парочку таких даст. Будешь в нём как настоящий пацан смотреться. Все бабы на районе твои.

— С тобой всё нормально? Ты меня пугаешь.

— Да шучу я. Так ностальгия нахлынула. У отца похожий есть. Он себе каждый раз новый на принтере печатает, как только тот изнашивается. Другую одежду считая фигнёй.

— Понятно с тобой всё.

— Я могу не только на дойче, но и на русском, французском и английском.

— Красавчик. Одна беда, на них кроме тебя и меня никто не разговаривает. Хотя погоди, ты японский знаешь?

— Нет. А зачем он? Неужто и они выжили?

— Ага. Мой учитель по фехтованию японец.

— У тебя ещё и учитель есть. Что с этим миром не так?

— Нормальный он. Слегка заражён, местами бродят животные, способные выдержать прямое попадание из пулемёта, а в морях плавают твари, готовые сожрать фрегат за раз. А так всё замечательно. Солнце, голубое небо и птички поют.

А спустя секунду добавил:

— Правда, это если услышал пение — надо сваливать под крышу или кроны деревьев. Пробьют башку и склюют под это самое пение.

Похоже я его не убедил.

Через полчаса, как я и договаривался с Ворчуном, вниз спустилась его пятёрка.

— Познакомься, это мой друг Абу Мариус. А это Тиль Швайгер. Он пойдёт с нами.

Ворчун явно хотел спросить кто это? Почему на нём необычные одеяния? Но смолчал, поняв не время и не место.