Но мы остановились не только ради любопытства, нам было необходимо пополнить провизию. Наши завхозы Ворчун и Визирь лишь разводили руками на вопрос, почему так получилось. Они предполагали, что еды хватит, но люди были гораздо прожорливее, чем они рассчитывали.

Впрочем, их вины в этом не было. Почти. Да, по меркам большой земли, мы прошли не так уж и много, но в этих лесах, где нам постоянно приходилось быть настороже из-за хищников, наше передвижение сильно замедлялось. Плюс ко всему силы людей расходовались нещадно из-за постоянного напряжения.

Разумеется, вопрос еды не был особенно острым. И если я могу о себе позаботиться, сходив в любой момент в лес, дабы подстрелить на ужин птичку, то вот остальные далеко не факт. Кроме того, необходимо было подумать об обратном пути, когда большинство людей будут заняты грузом, из этого следует — они станут тратить ещё больше сил. А самое важное — я не последую за ними в обратный путь. Как и Ичиро. То есть добыть еду им будет куда тяжелее. Также это значительно ослабит отряд, но что поделать. Марат только не в курсе, но думаю, он не сильно расстроится. Тем более если они понесут золото.

Не знаю, зачем я вообще забиваю себе этим голову. Скорее всего, из-за заботы о Вике. Ладно, разберёмся, никуда не денемся. А если честно, то я жду не дождусь, когда всё это закончится и мы отправимся в Париж. Путешествовать малой группой куда сподручнее.

К вечеру я решил поговорить со Стивом и его сыном Робертом. Мне тут недавно поведали, как он получил своё прозвище.

— Коул, поговорим? — присел я напротив мужчины, перевязавшего в данный момент руку сыну. Видимо, рана начала гноиться. А моя мазь не панацея от всех инфекций. И такое бывает. Возможно, когти зверей были в чем-то испачканы.

— Обрати внимание, это парень скорее всего потеряет руку и, если не отсечь конечность, он умрёт. У него жар, он весь вспотел и его трясёт. Это признаки начавшейся горячки. Шансов у него крайне мало.

— Вижу.

— хорошо, я так предупредить.

Стив кивнул мне, поскольку не мог говорить, так как был занят тем, что зубами рвал ткань на бинты. У лекаря не было бесконечного запаса, и он не мог позволить себе использовать всё сразу.

— Это правда, что у тебя семеро детей?

— Нет. Жена беременна восьмым.

— Поздравляю.

— Было бы с чем, — буркнул Стив.

— Ты первый мною встреченный человек, кто не радуется рождению детей.

— А чего радоваться-то? Дети каждый день хотят кушать. Я же незнатный, мои карманы не ломятся от золота. А жена постоянно беременна и работать неспособна. Вот и кручусь, как белка в колесе. С работы на работу, и так по кругу.

— А ты по профессии кто будешь?

— Отец плотником был и мне науку умудрённую передал. Да вот беда, лавка наша сгорела. Пустив семью чуть ли не по миру. Конкуренты помогли. Чтобы им неладно было.

Денег восстановить у отца не нашлось, а брать под проценты он не желал. Так что под конец жизни проработал на местного барона, облагораживая его замок.

Я же такой судьбы не хотел и, как только скопил деньжат, свалил в город. А там встреча с Розой, через полгода она забеременела в первый раз. Я, не успев начать своё дело, подался в порт. Ну а дальше всё по накатанной.

Я был в шоке. Поскольку предполагал, придётся всё клещами вытаскивать да обходными вопросами, а он возьми да и выложи всё как есть. М-да, похоже, нелегко мужику живётся. Коли он так разоткровенничался, по сути, с незнакомым ему человеком.

— А жена твоя владеет какой профессией?

— Не-а. Но грамоте обучена. Всех наших, да и соседских, обучила письму, счёту да чтению. Дар у неё с детьми лад находить.

— Интересно, интересно. А с деревом-то за столько лет не забыл, как работать?

— Какой там, — махнул Сотка рукой. — Я, пока все обедают, быстро перекушу и начинаю фигурки вырезать, да как закончу — продавать, кому по нраву моя работа. Чтоб дополнительно кусок хлеба домой принести.

— Это здорово. Покажешь?

— А чего не показать-то, покажу, — и достал из кармана небольшую фигурку леопардуса. Выглядела она потрясающе, как будто настоящая.

— У тебя талант.

— Спасибо, Артур.

— А позволь…

— Для чего я всё это спрашиваю? — закончил я за него.

— Да, — ответил он с некоторой неуверенностью.

— Послушай, я хочу предложить твоей семье переехать…

— Сразу нет, — резко ответил он.

— Но ты хотя бы дослушай.

— Мне тяжело, но не настолько, чтобы продавать детей в орден. Деньги того не стоят.

Я устремил свой взор в небо, в сердцах потряхивая руками, произнёс:

— Да сколько же это будет продолжаться? Как вы все не можете понять? Мы не готовим эликсиры из детей. Это первое. И второе — нам и без вас привозят их десятками каждый год. Я вырос в ордене, как и сотни других детей. И я всех знаю по именам. Никто из тех, с кем я начинал, и тех, кто пришёл после, никуда не исчез. Нет, бывало всякое. И практику в запретных землях никто не отменял. Но чтобы пропасть без причины ученику. Такого точно не случалось.

— Тогда зачем тебе лишние рты?

— Орден собирает вокруг себя талантливых людей. Остров большой, и там легко способны жить тысячи, а то и десятки тысяч семей. Но суть не в этом. Ордену кто попало не нужен. А даровитые, способные создавать что-то своими руками люди на вес золота.

— Я один не поеду.

— Мы не разлучаем семьи, Стив. В чём смысл? — А можешь не отвечать. Но знай, найду того, кто распускает про нас такие слухи, лично язык ему отрежу. Задрали уже. Делают из нас каких-то монстров. Словно это мы чёрные алхимики.

— Так короче. Предлагаю тебе землю под дом, сорок монет золотом для переезда и работу на орден искателей истины. Лавкой, как и инструментом, обеспечим. Работой рассчитаешься. Платить будем щедро. Детей… коли ты и захочешь, мы не возьмём. К нам только без родителей. Школа у нас также имеется.

— Звучит больно кучеряво.

— Мы не из бедных, но за золото будем спрашивать сполна. Не рассчитывай на поблажки. Либо работай, либо уходи.

Я бросил ему бутылёк с «Витом» первого уровня. Если Роберт не выпьет его, то к утру умрёт.

— Но мне нечем рассчитаться. Он же стоит…

— Поверь, получше тебя знаю, сколько он стоит. Но ты хорошо воспитал своего сына. В отличии от того же Козыря он не сбежал как трус.

Встав, я вернулся к костру, где сидели наши девушки и допытывали Марата, задавая ему вопросы, но, как только я пришёл, разговоры стихли.

— Всем спокойной ночи. Ичиро, на рассвете с тобой идём в город.

— Я буду готов.

Кивнув ему, я скрылся в палатке и мгновенно уснул.

***

Остров Сокотра, замок на горе.

Настоящее время.

— Альберт! Альберт, погоди, — кричал на бегу Крис.

— Привет. Что-то случилось?

— К тебе пришли там, — махнул он рукой в сторону главных врат, — но ты не предупреждал о гостях. Из-за этого мы пока попросили их обождать.

— Хм-м, — задумался Аль. — Я вроде никого не жду. А ну-ка пойдём глянем, кто к нам пожаловал без приглашения.

Выйдя за ворота, Ловкий оглядел хорошо одетого мужчину. Тот стоял рядом с повозкой, нагруженной бочками. Коих было восемь, и каждая литров на пятьдесят не меньше. Помимо него имелось четверо хорошо вооружённых охранников.

— Дня доброго, путники. Я наставник Альберт, с кем имею честь говорить?

— Приветствую. Я Гектор Ельчин, младший брат графа Освальда Ельчина.

— М-мм. Слышал о таком роде, но лично не знаком.

— Я в курсе. Мой брат должен некоему Артуру Сергеевичу восемь бочонков отменного вина с наших виноградников. Я приехал отдать долг. Ибо наше слово крепко.

— Боюсь, принять он не в силах. Ученика нынче нет. Он в походе.

— Мне велено передать вам, наставник, но прежде, чем я это сделаю, вы должны подписать бумагу, что у ордена к нам более нет вопросов.

— Да без проблем. Проверим бочонки и тут же подпишу.

— Крис, сходи, пожалуйста, и приведи кого-либо из крыла алхимиков. Скажи, надо бы винишко проверить на яды.