Ничего не изменилось, опять аврал, опять напряжение всех моральных, материальных и физических сил для исправления ситуации. Дежавю!
Примечания:
1. В 1701 году Петр только начинал денежную реформу и серебряных рублей, аналогичных талеру, еще не было. Поэтому идет перерасчет старых денег на талеры по содержанию серебра. Алтын — 3 копейки. 20 алтын соответственно 60 копеек (из расчета 24 к 40).
2. Честно говоря, я попробовал пересчитать (по серебру) и получил сумму в районе 160 000 рублей даже без китайского золота. Возможно, нас очередной раз надули!
Глава 16
Глава 16. Жестокий век, жестокие сердца!
В Вену хлопотать о посредничестве в мирных переговорах со Швецией царь в феврале 1701 года послал Петра Алексеевича Головина. С большим трудом Головину удалось добиться встречи с графом Кауницем и изложить условия, на которых Петр I согласится подписать мир с Карлом XII.
Условия просты: шведы отдают ряд городов (Нарва, Колывань, Копорье и т.д.) и «чтобы торг из сих городов и проезд в Швецию был свободным».
На чем основывал столь дерзкие требования Петр I после сокрушительного поражения под Нарвой?
На примитивном шантаже!
Головин сразу заявил графу Кауницу, что если шведы не согласятся выполнить условия царя, то русские войска будут опустошать прибалтийские провинции, пользуясь малочисленностью шведских гарнизонов. Учитывая, что Петр I именно так и поступил в дальнейшем, можно смело утверждать — не сумев победить противника в открытом бою, он уже в январе 1701 года решил применить известную еще со времен скифов тактику «выжженной земли».
О чем это говорит? О том, что Петр I был осведомлен о слабости шведской армии, и прекрасно понимал, что ответить шведский король не сможет — Карл не может постоянно держать в Прибалтике свою армию, а сил и средств идти на Москву, чтобы принудить русских к миру на своих условиях у шведов явно недостаточно.
После того, как летом 1701 года Карл XII ушел с войском к Риге, Петр I приказал Шереметьеву начать военные действия против шведов. У полковника Шлиппенбаха, который должен был отражать возможные атаки русских войск, было всего 8 000 человек, разбросанных на большом расстоянии по приграничным селам. И началось…
— Бой при Раппиной мызе (11 000 русских против 550 шведов) продолжался четыре часа и закончился победой русских. Потери примерно одинаковы, по 300 человек с каждой стороны.
— Бой у мызы Ней-казариц (5260 русских против 160 шведов). Малочисленному гарнизону шведов удалось сдержать русских до подхода Шлиппенбаха с драгунами (300 человек). Увидев подкрепление, русские сразу отступили к своим границам. Потери 100 — 150 русских и 50 шведов.
— Бой у мызы Рауге (3 717 русских против 250 шведов). Опять Шлиппенбах успел придти на выручку своим и заставить русских отступить. Потери: 200 русских и 50 шведов.
Сражение при Эресфере состоялось 29 декабря 1701 года (20 000 русских против, по разным оценкам, от 2 500 до 3 800 шведов) и закончилось победой русских. Данные о потерях сильно рознятся, поэтому нет смысла их приводить. Петр I был очень доволен. Шереметеву было присвоено звание генерал-фельдмаршал, он был удостоен ордена Андрея Первозванного и получил в подарок портрет Петра I осыпанный бриллиантами. Награждены были все офицеры, а солдатам выдали по серебряному рублю.
В Москве праздновали победу с большим торжеством под несмолкаемый колокольный звон и пушечную пальбу из ста орудий. На кремлевских башнях были развешаны знамена и штандарты шведов, захваченные в бою, а на площади выкатили для простого народа бочки с вином, медом и пивом. Завершилась эта эйфория поздно вечером великолепным фейерверком.
Петр I в своем репертуаре: рядовую «победу» над второстепенными частями шведов, и при пятикратном преимуществе, он представляет и оценивает как выдающееся военное событие. При таком численном превосходстве не может быть речи ни о тактике, ни о стратегии, ни о таланте командира. Никто из выдающихся полководцев не будет не то, что отмечать подобную «победу» но, даже упоминать о ней, а тем более получать награду.
Разбив остатки отряда Шлиппенбаха при Гуммельсгофе 18 июля 1702 года, войска Шереметева катком прошлись по Лифляндии, превратив ее в пустыню.
Приведем только два примера.
«Шереметев велел конным полкам разорить Северную Лифляндию. Полковник Игнатьев ходил к Лаису (замок Лайс, Эстония), и за Лаис, оттуда к Везенбергу (Раквере, Эстония) и Ревелю (Таллинн) и через пять суток возвратился к Дерпту (Тарту, Эстония). На пути по обе стороны дороги все мызы и деревни развоевали, разорили и пожгли без остатку. В плен захватили несколько тысяч лифляндцев, эстляндцев, чухонцев, латышей с женами и детьми и пригнали более 20 000 голов скота, а чего не могли поднять, поколи и порубили. Такое же опустошение произвели на юге от Дерпта воевода Назимов и казацкий полковник Мурзенко… все мызы и жилища на пути выжгли и разорили, людей, лошадей и скот побрали». (Устрялов, Том 4 — 1, стр. 120)
«Животины и Чухны взято множество. Покупали коров по 3 алтына (9 копеек), овец по 2 деньги (1 копейка), робят по одной деньге (полкопейки), а больших по гривне (10 копеек) и алтына по четыре (12 копеек)». (Из письма Шереметева к Петру I, август 1702 года).
Финал:
'… желание твое исполнил. Неприятельской земли разорять больше нечего — все разорили и опустошили без остатку. (Из письма Шереметева Петру I, август 1702 года).
Реакция Петра I:
«Борис Петрович (Шереметев) в Лифляндии гостил довольно изрядно. Он взял (идет перечисление восьми населенных пунктов) и полону 12 000 душ, кроме служивых (военных)». (Из письма Петра I к Апраксину)
Мы с негодованием возмущаемся набегами крымских татар на южные рубежи нашей страны, разорением городов и пленением ни в чем неповинных мирных людей, называем их нехристями и варварами. Тогда чем отличается «поход» Шереметева от набегов татар? НИЧЕМ! Тогда почему в одном случае это варварство, а в другом это доблесть, за которую раздают чины и награды?
Понятно, что после таких «походов в гости» никакого мира быть не может. Далее, вместо войны начнется многолетняя игра в «догонялки»: Карл XII пытается настичь и разбить армию Петра I, а тот постоянно убегает и, пользуясь малочисленностью шведских гарнизонов, захватывает пограничные крепости и опустошает территории, всячески осложняя жизнь шведской армии.
Как говорится, «не мытьём, так катаньем»! Карл не может победить, потому, что на стороне русских бескрайние просторы и неисчислимые людские ресурсы, а Петр после поражения под Нарвой панически боится шведов и даже издает приказ: «вступать в бой со шведами только при явном (по разным источникам в 5 — 7 раз) превосходстве в силах».
Обратим внимание на разницу в мотивации войн России XVII века (сюда можно отнести также Австрию и Францию) и молодых буржуазных государств (Англия и Голландия). Вот ради чего Петр затеял Азовские походы?
«Однако Петру хотелось явиться в Европу (Великое посольство) в лаврах победителя, чтобы иметь дело с западными суверенами, как равному с равным». (Молчанов Н. Н.)
Самое интересное, что эта «дикая» на первый взгляд, мысль академика, скорее всего, отражает истинную цель Азовских походов. Уложить на полях сражений двадцать тысяч солдат, только ради личной славы!
Вот она шкала ценностей Европы в XVII веке! Ты можешь добросовестно работать на благо страны и даже добиться больших успехов, но в Европе твои внутренние достижения, как правило, никого не интересуют. Вот война, а тем более победа — совсем другое дело, это слава, почет и уважение, даже если у тебя в стране народ влачит нищенское существование. Вспомним прусского короля Фридриха-Вильгельма I (1688 — 1740 гг.), выдающегося хозяйственного деятеля XVIII века, который за 27 лет своего правления (1713 — 1740 гг.) отсталую аграрную страну превратил в современное индустриальное (по меркам XVIII столетия) государство с мощной армией. Именно Фридриха-Вильгельма I, а не его сына Фридриха II пруссаки должны называть «Великим», но он удостоился от современников и потомков лишь скромного титула «Король-солдат», хотя войну не любил и воевал всего два месяца. Все знают и ценят Фридриха II (Великого) за его блистательные военные победы, забывая при этом, что фундамент этих побед — армию и военную промышленность создал именно король — солдат. Без Фридриха-Вильгельма I и его плодотворной хозяйственной деятельности не было бы, ни Великой Пруссии, ни Великого Фридриха II с его победами, однако «слепая» Клио (1) осыпала лаврами сына, оставив отцу лишь ненависть и насмешки.
