«20 января 1694 года царица слегла в постель. Недуг ее казался, однако вовсе не опасным, так что Петр не хотел отложить какого-то задуманного им похода и, назначив днем отъезда 25 января, пригласил накануне всю компанию в дом Лефорта к прощальному ужину с музыкой и танцами. В этот самый день, рано утром генерал Гордон отправился в Преображенское, но не нашел там Петра: царь уехал в Кремлевский дворец, проститься с умирающей матерью и принять ее благословение. Она была уже на одре смертном. Через некоторое время государь возвратился в Преображенское и объявил Гордону, что нет никакой надежды. Он был мрачен и сильно расстроен. В восемь часов было дано знать из Кремля, что царицы не стало. Она скончалась на 42-м году от рождения после пятидневной болезни. На другой день ее похоронили с обычными обрядами в Московском Вознесенском девичьем монастыре. Трое суток Петр тосковал и горько плакал; в четвертые был уже спокойнее, провел вечер у друга своего Лефорта с компанией; в следующий день тоже и принялся за дела». (Устрялов, том 2, стр. 161)
Устрялов не совсем точно передает события. Он умалчивает о том, что Петр не был ни на отпевании, ни на похоронах, ни на поминках, поскольку не может объяснить подобное поведение «любящего» сына.
Когда в январе 1694 года царица Наталья смертельно захворала, Пётр ни разу её не навестил!
«Странным кажется, — замечает по этому поводу Погодин, — как Пётр, видя мать свою умирающею, оставил ее и уехал в Преображенское… сыну оставлять умирающую мать — противно чувству» (Погодин, Петр I, Русский архив 1879)
Пётр ничуть не сожалеет о смерти матери. Так 28 января, на следующий день после похорон, Пётр находился на пиру у Лефорта, где гулял всю ночь напролет!
Русский историк М. М. Богословский пишет по этому поводу: «нельзя думать, чтобы он предавался там веселью. Такое странное, на наш взгляд, его появление в обществе можно объяснить желанием отвлечься».
Правда, историк понимает несуразность всего происходящего, и делает предположение, что Пётр, все-таки, тайком, по ночам могилку то посещал: «Но в тот же, день после вечерни он один, без свиты, зашел в Вознесенский монастырь помолиться на могиле матери… Он поступал, как пораженный глубокой скорбью искренний человек, которому невыносимо было являться на людях в официальной церемонии». Если не было свидетелей, то откуда об этом известно?
Напомним, что и при погребении своего малолетнего сына Александра (1) в 1692 году Петр тоже не присутствовал. Многие историки объясняют отсутствие Петра I на похоронах близких людей тем, что он очень сильно переживал и психологически не переносил, связанные с переходом в иной мир обряды. Поверить в это можно лишь при очень большом желании, поскольку известно множество примеров участия Петра I в похоронных процессиях. Он провожал в последний путь своих «собутыльников»: Патрика Гордона и Франца Лефорта, как и убитого по его приказу собственного сына, царевича Алексея Петровича. Так что дело тут не в душевных переживаниях от потери близких людей.
Сохранилось множество свидетельств «великой скорби» Петра по матери. На девятый день по кончине матери 3 февраля Петра был на увеселительной прогулке с Гордоном — гуляли весь день, пили до упаду. 6 февраля Пётр на свадьбе у майора Беккера. 11 февраля 1694 года во время великого траура по матери царице, был грандиозный банкет у Лефорта на 250 человек. Траур по царице-матери никак не помешал этим гульбариям!
Согласитесь, все эти «скорбные мероприятия» больше напоминают празднование «победы», чем собственно говоря, они и являлись! Все разглагольствования апологетов Петра об убитом смертью «любимой матушки» царе, который стесняется на людях показать свое горе — поэтому не пошел ни на отпевание, ни на похороны, ни на поминки — пустая болтовня.
Правление Натальи Кирилловны растянулось на четыре с половиной года, и не было отмечено никакими серьезными государственными деяниями. Единственное, что можно занести в ее актив, это отказ от продолжения войны с Турцией по причине полного расстройства финансов.
Когда читаешь классическую историю Петра I, невольно возникает немало вопросов, на которые нет ответов.
Почему из всех детей Алексея Михайловича лишь один Петр не получил практически никакого образования? Даже его младшая сестра Наталья Алексеевна была хорошо образована и писала пьесы, что для того времени вообще было делом немыслимым. Нам упорно втолковывают, что его мать Наталья Кирилловна боролась за права сына на трон, но это никак не вяжется с тем, что происходило в действительности. Сама она была образованной женщиной и если собиралась сделать своего сына царем, то должна в первую очередь позаботиться о его образовании и воспитании. Однако Петр вырастает полным неучем и невежей!
Единственное объяснение — никто не собирался делать из Петра царя, он нужен был только на первом этапе, как некий символ легитимности власти Матвеева и Нарышкиной и как «племенной бык» для производства потомства и укрепления их власти. Как только он выполнит свое предназначение его можно устранить (мавр сделал свое дело, мавр может уходить) и спокойно править. Если взглянуть на ситуацию с такой точки зрения, то все сразу становиться на свои места! Дальнейшее развитие событий лишь подтверждает эту версию — захватив власть, Наталья Кирилловна не передала ее Петру, а сама уселась на троне и стала единолично править.
Теперь рассмотрим личные отношения матери и сына. Нам рассказывают о том, с какой любовью относились друг к другу «мать» Наталья Кирилловна и «сын» Петр, но в действительности мы наблюдаем совсем другую картину. Их практически никогда не видят вместе, даже когда Петр серьезно заболел «мать» не навещала его и не сидела у постели. Впрочем, «сын» ответил тем же. Апофеоз их «нежных» отношений — демонстративное игнорирование Петром похорон Натальи Кирилловны. Как известно, «сын» не был ни на отпевании, ни на похоронах, ни на поминках «матери»!
Создается впечатление, что это совсем чужие люди. Вероятно, подобное объяснение не так уж далеко от истины. Сразу вспоминаются «фокусы» Матвеева — тайные ночные роды и «рождение» здорового наследника.
Вот таким причудливым образом на российском престоле оказался полуграмотный невежда, абсолютно не подготовленный к управлению государством. Посмотрим, что из этого получилось!
Примечания:
1. Александр Петрович (1691 — 1692) — царевич, второй сын Петра I и Евдокии Лопухиной.
Глава 7
Глава 7. Начало.
Историк С. М. Соловьев приводит два фрагмента из частных писем Ф. Лефорта к родственникам, датированных 1694 годом.
«Через два года поговаривают о путешествии в Казань и Астрахань; но, быть может, в два года времени это пройдет. Впрочем, я буду всегда готов исполнять приказания. Есть намерение выстроить несколько галиотов и идти к Балтийскому морю…» (4 июля)
«Будущим летом выстроят пять больших кораблей и две галеры, которые, если даст бог, через два года отправятся в Астрахань для заключения важных договоров с Персиею». (13 сентября)
Обратим внимание, что обсуждаются сугубо мирные, коммерческие вопросы и осенью 1694 года еще нет даже намеков на предстоящий в 1695 года первый Азовский поход. Напомним, что Петр в это время находился в Архангельске и понятно, что главная тема среди купцов в разговорах и застольных беседах — торговля. Поэтому заключение важных договоров с Персией не что иное, как планы по возрождению Волжского торгового пути.
Как справедливо заметил С. М. Соловьев:
«Оставалось Каспийское море, на которое уже давно указывали иностранцы, требуя свободного проезда на него для торговли с богатою Азиею: разве не может Россия сама овладеть этим средством обогащения, заведши флот на Каспии, овладевши торговлею с прибрежными странами? Еще при царе Алексее строили корабль для Каспийского моря. Корабль был сожжен Разиным; но когда будет сильный флот на Каспийском море, то Разин будет невозможен».
Учитывая, что Петр уже фактически стал единоличным (брата Ивана можно не принимать во внимание) правителем Московского государства, то можно смело считать, что в письмах Лефорта в сжатом виде изложена программа развития страны на ближайшие несколько лет. Как видим, никакой агрессии, и воинственности молодой русский царь не проявляет. Все его помыслы направлены на развитие транзитной торговли между Востоком и Западом через территорию русского государства, что обеспечит приток звонкой монеты в царскую казну. Великолепно! Как принято говорить в подобных случаях — лучше поздно, чем никогда!
