После кольца, Рой приподнёс старцу кусок ткани, на котором изображался факел скрещённый с палашом. Учитель взял его в руку, поглядел и скривил морду. Затем он скомкал лоскут в кулаке и брезгливо выбросил его на пол. Похоже отношение к золотозубцам у пожилого гуманоида было не очень, хоть они, как бы, и вызволили его из плена.

Гусень подобрал выброшенную тряпку и убрал её в инвентарную. Вместо неё слизевик принёс добротный шерстяной свитер. Учитель принял одежду из клешней насекомого, расправил ткань и одобрительно покивал. Не долго, думая он принялся переодеваться в свитерок. Плотный кафтан он натянул обратно уже поверх тёплого слоя шерсти. Мешковатые складки в области паха старец заправил в штаны. Проведя несколько часов в подземелье, он стал совершенно не против утепления собственного организма.

Мыслительный центр захотел кое-что проверить и приказал принести дедуле пластиковый браслет.

«Посмотрим, как он отреагирует…» — подумал парень.

Получив полимерный ободок из лап жука, Учитель пришёл в не меньшее замешательство, чем Фёдор, когда обнаружил эту безделушку. Первые две минуты он непрерывно прощупывал его пальцами, надавливал на пластик ногтями, всматривался, поднося браслет вплотную к глазам. В попытках изучить удивительный предмет мужчина понюхал его и даже попробовал на вкус языком. В конце-концов, Учитель поднял диковинку перед собой на ладони и проникновенно прошептал:

— Шантуро мирхоа…

«Чудно, он даёт ему какую-то характеристику.» — подумал перерожденец — «Осталось понять значение этих слов.»

Слизевик, на всякий случай, отобрал у гуманоида браслет, чтобы тот его не испортил. Пришлось вырывать вещь силой, потому что старик не захотел с ней расставаться и вцепился в ободок, словно ребёнок в игрушку.

Дабы защитить ценную находку от воздействия окружающей среды, слон поместил пластмаску в шар из вязкой слизи и отдал силиконовую сферу головастику. Рабочий переправил её в инвентарную комнату.

Дальше тюремщики принесли Учителю в камеру ведро для справления нужды и табурет для сидения. После этого они затащили в жилище доски и бруски, которые до недавнего времени, вместе составляли стол. Слизевик воспользовался своим спецвеществом, чтобы вновь скрепить детали мебельного изделия. Столешница получилась немного кривоватая, но надёжная. Дети Роя возложили на неё столовые приборы из серебра, кинжал с рукоятью из кости, деревянную кружку и пару тарелок.

Дедуля присел за стол и плеснул себе водички из бурдюка. Потом он взял нож и проверил фалангой его остроту.

В тот момент в комнату вошёл гусень, принёсший с собой трубку, шкатулку с травой и фитили. Когда он протянул их пленнику, тот сразу отверг дар, выставив ладонь в останавливающем жесте.

«Некурящий значит, ну и ладно…» — подумал человек.

Прибыли вещи хранившиеся в основном гнезде, и коллективный разум первым делом захотел похвастаться перед Учителем золотым перстнем, украденным из дворца Белого Древа. Взяв драгоценную печатку в руки, старец заинтересовался ею не меньше, чем браслетом из полимерного материала. Гусеницы-лампы выкрутили яркость свечения на максимум, чтобы старческие глаза не сильно напрягались.

Охваченные безостановочным тремором пальцы задвигались, пытливо исследуя ценный предмет. Рассматривая резьбу и алмазы, изображающие дерево с пятью листочками, дедуля заметно повеселел. Восторженно лыбясь, он поглядел на рабочего принёсшего перстень и вопрошающе произнёс фразу:

— Дэй Пюрата?

Слуга покивал. Фёдор не знал перевода, но после поездки по столице, эти слова хорошо въелись в его память.

Увидев утвердительный ответ на свой вопрос, Учитель насыщенно захохотал, будто карикатурный злодей из мультфильма. Этот смех, напомнил перерожденцу момент, когда оса ужалила покойного Аркуну в щёку. Тогда старец также веселился, упиваясь злорадным наслаждением.

Золотое колечко он тоже нацепил на палец, по соседству от серебряного, и полюбовался им с усладой на лице. Мыслительный центр взвесил все за и против и решил оставить печатку пленнику. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало…

К проходу в подземелье прибыл слизевик с пассажиром. Перед тем, как начинать первый урок, Фёдор хотел дать Миару и Учителю пообщаться между собой. Пускай осознание, что они не одиноки в своей беде, дарует им столь необходимую в их положении, моральную поддержку.

Опустившись с жуколовом на полянку, слон внезапно выяснил, что гуманоид непрерывно вопит, невзирая на то, что уже успел посадить голос. Просто из-за работы больших крыльев, в воздухе этого было не слышно. Вырывающиеся из глотки, истошные вопли оказались до того громкие, что на них обратил внимание даже старик, сидящий глубоко под землёй. Судя по интонации, Миару звал на помощь, что не имело никакого смысла, учитывая удалённость тюрьмы от любых поселений.

Жук залепил крикуну рот слизью и не стал снимать с него кокон. Управляющему сознанию было очевидно, что ежели освободить мужчину, он сразу попытается сбежать.

Оса принесла костыль, который гусеницы тут же занесли в буферный отсек. Следом за ним, слизевик первого ранга поволок «окуклившегося» гуманоида. Миару продолжал кричать, сквозь залитые силиконом губы. От происходящих событий глаза его лезли на лоб.

С помощью прочной нити носатый слуга спустил новоприбывшего заключённого из буфера в шахту.

Когда кокон с жуколовом приземлился на зацементированный пол, Учитель стоял в проходе своей комнаты и осторожно выглядывал в коридор. Обезумевший от ужаса взгляд инвалида выцепил в полутьме фигуру сородича и начал постепенно успокаиваться. Вот так и произошла встреча двух первых пленников Роя.

Глава 69

(часть 9)

Слон потащил Миару по коридору от лестницы в другой конец, в построенную для него комнату. Старик с озадаченным видом безмолвствовал, а жуколов физически ничего не мог сказать, поэтому оба они молчаливо пялились друг на друга, пока кокон с гуманоидом заезжал в помещение.

Попав в новую камеру, инвалид увидел на полках свои статуэтки, а в углу детали от его самодельных кровати и стола. Фёдор решил поместить их сюда, ради успокоения пленника, хоть тот и мог воспользоваться гамаком, вместо разобранного деревянного каркаса. Факт того, что с его вещами всё в порядке, благоприятно повлиял на настроение гуманоида. Глаза перестали лезть из орбит, вопли больше не прорывались сквозь слизь.

Слон принялся всасывать фиксирующий силикон с тела мужчины. Тем временем, в проходе в комнату появился дедок. С открытым ртом он глядел на своего новоиспечённого соседа и поглаживал пальцами перстни на руке.

Слизевик поглотил основную часть спецвещества, и, на всякий случай, заключил конечности реконструктора в силиконовые кандалы. Из-за нестабильного ментального состояния поведение Миару было непредсказуемо, так что лучше, чтобы он оставался ограничен в своих действиях.

Закончив пылесосить одежду лежащего гуманоида, жук убрал у него изо рта слизевой кляп. К удивлению Фёдора, разумные сородичи не бросились тут же обмениваться фразами. Слон покинул помещение, оставляя старца и инвалида один на один, не считая светящихся головастиков.

Дрожащий от холода жуколов потянулся к костылю. Его стёганка, способная подсобить ему с согревом, валялась на гамаке, доставленная сюда слугами.

Учитель обратил внимание на то, что у другого пленника деревянная шина на колене. Ничего не говоря, он помог ему подняться.

Миару сунул опору под подмышку, приподнял голову и из-под лба посмотрел старцу в глаза. Затем он тихо заговорил, почти шёпотом, хотя подслушивать их было некому. Вероятно, гуманоид просто истратил весь ресурс своих голосовых связок и теперь не мог говорить громче.

Учитель ответил ему гораздо более уверенным тоном, после чего протянул мужчине руку. Жуколов постоял пяток секунд в замешательстве, но в итоге согласился на взаимодействие, и гуманоиды совершили римское рукопожатие. В тот момент новоприбывший сиделец вперил взгляд в золотой перстень в районе своего предплечья и неотрывно глядел на него какое-то время.