Под конец дня Золотозубцы притопали в деревушку затерянную среди необжитых земель, где-то на рубеже двух держав. Несмотря на расположение в дремучей глуши, выглядела она довольно живо. Уж явно посвежей тех заброшенных поселений, что встречались на пути сегодня.

Группа из двадцати хаотично раскиданных домов стояла вокруг площади с колодцем. Кроме скважины с водой в центре хутора можно было увидеть деревянный столб-идол, изображающий пятерых животных. Точно такой же стоял в речной деревне.

Пару квадратных километров вокруг поселения было очищено от деревьев и кустов. Но по какой-то причине никаких посевов сельскохозяйственных культур на данной подсеке* не наблюдалось. На тот момент на ней росли лишь низкорослые травы и бурьяны.

*Подсека — расчищенное для пашни место среди леса.*

За агломерацией простеньких домишек стояло сооружение издали напоминающее деревянный форт. Но, это, всё же, было нечто иное, хоть и, наверняка, схожее по назначению.

Постройка выглядящая, как длинный амбар выстроенный в форме подковы, состояла из сруба и имела узкие окна-бойницы. Въезд в центр подковы перекрывали ворота с двумя наблюдательными башнями по бокам. Внутреннее пространство форта наполняло пяток различных независимых строений. Самое большое из них достигло четырёх этажей в высоту, имело вход на третьем и ни одного проёма на первых двух. По всем своим характеристикам оно могло заслуженно носить название «деревянный донжон»*.

*Донжон — в отличие от башен на стенах замка, донжон находится внутри крепостных стен (обычно в самом недоступном и защищённом месте) и обычно не связан с ними — это как бы крепость внутри крепости.

Помимо этого, в подковообразном дворе размещалось ещё шесть башен, с которых, при необходимости, было удобно вести не только наблюдение, но и стрельбу из лука или арбалета.

Никаких флагштоков на крышах осы не заметили, как и других опознавательных знаков.

Появившихся золотозубцев встречала община насчитывающая не более двадцати индивидов, состоящая в основном из женщин и детей. Деревушка могла вместить в себе в разы больше, но не вмещала…

Воины миновали посёлок и подошли к воротам опорного пункта. Гарнизон отворил створки, впуская возвратившихся с рейда бойцов.

«Эта крепость принадлежит лично Копчёному, жвалу даю.» — подумал Фёдор — «Не имея столь надёжного тыла за спиной, невозможно расхаживать с золотом во рту.»

Часть доставленной добычи разнесли по вспомогательным постройкам во внутреннем периметре подковы. Туда же отправили пленников. Женщин и детей завели в один дом, стариков в другой. Сундуки с деньгами, роскошные амфоры и украшения начали поднимать по огромной лестнице к проходу на третьем этаже донжона.

Основная часть золотозубцев расквартировалась по подковообразному амбару, служащему в качестве стены форта. Изнутри в него вело, по меньшей мере, десять дверей, в то время, как снаружи не было ни одной.

И лишь дюжина бойцов вернулась в деревушку, оставшись на отдых в простеньких лачугах.

Некоторых мужчин здешние женщины встречали с поцелуями, а дети с объятиями. Другие заселялись в пустующие жилища в горделивом одиночестве.

«Ясно…» — подумал разум Роя — «Вот, что встало на смену разбойничьему лагерю в качестве объекта будущего штурма для моего войска — целая крепость набитая врагами под завязку. Ну класс!.. Чтобы пробиться внутрь, бронерогам придётся разорвать толстые стены мандибулами. Кузнечики могут перепрыгнуть внешний периметр, но их будут отстреливать лучники на башнях и донжоне… Поджечь всё это, конечно, не проблема. Зато проблемой потом станет спасти от огня Учителя и весь левобережный лес…»

Мысли человеческой половины занимали рассуждения на тему того, кем же являются Золотозуб и его последователи? Почему они живут в таком захолустном месте и не вывешивают никаких флагов? Если честно, своими повадками они не сильно отличались от давеча уничтоженной банды грабителей. Вполне вероятно, золотозубцы являются такими же отмороженными головорезами, как и поверженная ими шайка Вождя. На фоне этих догадок, версия про крышевание трактира конкурирующей группировкой становилась всё более убедительной. Просто ватага Копчёного оказалась многочисленнее и сильнее, чем доходяги из землянки и домиков на деревьях. И это стало определяющим фактором в противостоянии за право контролировать данные земли.

Но, в таком случае, оставался открытым вопрос, как к существованию бандитских сообществ относятся полноправные правители ближайших государств? Почему местные короли ещё не направили армии, с целью уничтожить разбойников и облегчить существование своим налогоплательщикам?

Как обычно, так много вопросов и так мало ответов…

По итогам миссии слуг направленных на слежку за разбойниками, Фёдор чувствовал себя угнетённо. Он проспал возможность добыть старика почти задаром. Теперь ценность его приобретения выросла в разы, и не факт, что в будущем она снизиться, а не возрастёт ещё больше.

Перерожденцу казалось, что ежели он отложит штурм ещё на пару недель, то сюда обязательно заявиться чья-нибудь регулярная армия. Она снова спасёт деда и, на этот раз, отведёт его уже в густонаселённый мегаполис. Вот уж действительно получится издевательство над парнишкой в исполнении старушки-судьбы…

Глава 68

(часть 9)

Ранним утром ворота подковообразного форта отворились и из них выехал всадник с пассажиром за спиной. Верхом на энергичном козероге он проскакал через посёлок, миновал подсеку и ворвался в дикую чащу. Двигаясь по редкому лесу и виляя меж преград, которые не преодолеет рогатый скакун, наездник и его попутчик устремились на юг.

Гуманоид держащий поводья был облачён в богатый расшитый кафтан с железными шипами на рукавах. На ремне у него висели топор и колчан полный стрел. Пассажир обнимающий всадника сзади был вынужден сидеть на куске мохнатой шкуры, подсунутом под седло. Одет он оказался в мешковатые безрукавку и шорты, а лицо его выглядело очень старым.

Пара попутчиков скакала в южном направлении до тех пор, пока не добралась до грунтовки, ведущей от столицы Белого Древа в холмистый край. Попав на основную магистраль этого региона, наездник повернул барана и отправился по дороге на запад. Если он будет гнать до самого вечера, то к концу дня сможет добраться до речной деревни и заночевать в относительной безопасности.

Шло время. Крупный баран неустанно вёз на спине двоих гуманоидов, преодолевая километры тракта проложенного по лесистой равнине.

Один раз мужчина в шипастом кафтане остановился, спешился и напоил козерога водой из бурдюка. Другой бурдюк он протянул пассажиру, а сам достал из сумки длинную трубку и покурил, давая трудолюбивому питомцу передышку подольше.

Затем троица существ продолжила путь. Больше они не останавливались ни на обед, ни на перекур. И уже во второй половине дня до слуха реконструкторов донёсся звук, ставший в итоге знамением судьбоносных событий.

Наездник потянул за поводья, заставляя скакуна замедлиться. Стук копыт об пыльный большак поутих. Мужчина прислушался к странному гомону доносящемуся из зарослей. Он постепенно нарастал и не сулил ничего хорошего.

Всадник ударил сапогами по ворсистым бараньим бокам, тем самым, давая питомцу команду ускориться. Козерог интенсивно заработал ногами, возвращая начальный разгон.

Уже через минуту, краем глаза гуманоиды заметили, как из-за деревьев позади, один за другим, выныривают огромные шершни. Они летели параллельно дороге и постепенно заполняли пространство по бокам от ездоков.

Возничий принялся лупить пятками по рёбрам скакуна, мотивируя животное набрать предельную скорость. Правая рука его потянулась к свисающему вдоль бедра топорищу.

С каждой секундой летающих жуков вокруг становилось всё больше. Они двигались в разы быстрее барана и могли спокойно преследовать его, не отставая и обгоняя при необходимости.