Напоследок отморозок развернулся и помахал руками другим пленникам, расплываясь при этом в безумной улыбке.

«Что же он задумал?» — стало интересно перерожденцу — «Судя по направлению в котором они отправились, разбойник ведёт золотозубцев к тайной пещере с общаком. Похоже прохвост захотел выторговать себе участь получше, в обмен на эксклюзивные сведения, неизвестные никому, кроме него…»

По пути лекарь склонялся над чашей и дул в неё ртом, поддерживая жар угольков. Бандит воодушевлённо двигался впереди всех. Шагая чуть ли не вприпрыжку, он постоянно оборачивался и много возбуждённо говорил, что-то разъясняя своим пленителям.

Часто разбойник указывал на землю и демонстративно обходил это место стороной. Видать делился расположением ловушек, стараясь побольше выслужиться.

Копчёный и его мордовороты молчали, никак не комментируя навязчивое упорство заложника.

Так, постепенно группа добралась до края низины и остановилась перед скалистым образованием, скрытым за пучками веток. Мужчины откинули псевдокусты в стороны и встали полукругом перед каменной щелью.

Головорез подошёл к Золотозубу и протянул к нему стянутые канатами руки. В ответ Копчёный не пошевелился. Зато, уже через секунду, Безликий взял пленника за шкирку, грубо дёрнул к себе и лично занялся освобождением его конечностей от верёвок.

Обретя свободу движений, отморозок помял передавленные предплечья кистями. Затем попросил факел, и получил его из рук другого гуманоида.

Лекарь закинул комок сухой травы в чашу, подул, и та достаточно быстро воспылала. Безликий первым зажёг свой факел от этого источника огня. Дальше реконструктор в маске стал передавать искру остальным, в первую очередь соратникам. То есть информатору он протянул пылающую палку последним.

Вся компашка, за исключением Копчёного и Лекаря вооружилась одноразовыми горящими фонариками. Головорез повернулся спиной к пленителям и двинул к проходу в пещеру. Его собирались затолкнуть в дырку первым, что с учётом всех рисков, казалось очень даже разумным решением. Ведь в тот момент только насекомым было достоверно известно, что внутри тайника никого нет.

Бандит начал скручивать корпус, чтобы перейти в режим ползающей гусеницы…

Как вдруг, он резко развернулся и со всего маху влепил факелом по лицу ближайшего золотозубца! Мужчина попавший под удар отпрянул и застонал. Огненный хвост, нарисованный сгорающим маслом, ослепил остальных гуманоидов, вынуждая их отвернуться и прикрыться рукой.

Пока они приходили в себя от ошеломления, разбойник сорвался с места и дал дёру, так быстро, как мог. Видать своим ногам этот авантюрист доверял больше, чем гарантиям от своры закоренелых убийц.

Стоявший поодаль главарь мгновенно высвободил из ножен кинжал. Пока остальные лишь осознавали случившееся, он метнул кортик вслед беглецу. Вращающееся остриё встряло чётко в бедро. Получив железный штырь в ноге, разбойник существенно замедлился, утратив львиную долю своей скорости. В таком состоянии его с лёгкостью догнали Безликий и компания.

Следующие пару минут десять мужчин мутузили головореза зажёнными факелами. Толстые палки окропились кровью. Самым энергичным в осуществлении наказания был гуманоид в маске. Когда заложник превратился в безжизненную отбивную, мордовороты утратили к нему интерес. Заместитель принёс вспомогательный кинжал обратно своему боссу.

После этой передряги, золотозубцы посовещались и решили, что кому-то всё же нужно слазить в пещеру на разведку. У них произошла жеребьёвка через какую-то словесную игру, в которой каждый подходил к судье и шептал что-то на ухо. Копчёный, Лекарь и Безликий участия не принимали. Похоже им по статусу полагалось освобождение от рискованных заданий.

Мужчины выбрали счастливчика должного полезть первым. Гуманоид ползком забрался в щель, держа факел в вытянутой руке перед собой. За ним отправилось ещё двое бойцов, выдерживая промежуток, чтобы не пожечь напарникам пятки. Лекарь, между тем, на всякий случай мастерил дополнительные ручные светила. В сумке у него были фляжка с маслом и запас тряпок.

Оставшиеся снаружи компаньоны потушили факелы, встали кругом и решили скоротать время за разговором. Один из гуманоидов принялся демонстрировать раны полученные в недавней битве. Довольно скоро другие заразились его примером.

Разведотряд возвратился уже без горящих палок. Вероятно, факелы догорели внутри сокровищницы и потому стали бесполезны.

То что поведали вернувшиеся с вылазки мужчины поразило их товарищей. Теперь забраться в тайник и увидеть всё своими глазами захотелось всем без исключения.

Бойцы зажгли ещё пять ручных светил и все до одного забрались в узкую полость. Последним залазил Лекарь. Спокойно протиснуться в дыру ему помешала большая сумка за плечом.

Побыв в раздумьях пяток секунд, средневековый доктор смирился и оставил ношу возле входа.

«Ха!» — обрадовался Фёдор — «Вижу цель, не вижу препятствий!»

Разум Роя выждал пару минут, пока реконструкторы залезут поглубже. Затем оса с самыми целыми крылышками подлетела к брошенной сумке и сунула в неё морду. Насекомое увидело множество разных фляжек, бутылочек, свёртков, шкатулок, ларцов, ремешков и мешочков. На некоторых были надписи, что впрочем, не играло никакой роли.

В первую очередь управляющее сознание интересовали коробочка с целебной мазью и ёмкость с горючим маслом. Для них могло найтись реальное практическое применение. Ценность же остального лута оставалась спорной, ввиду недоразвитости медицины аборигенов. Скорее всего они лечатся препаратами не имеющими настоящего влияния на течение болезни и оказывающими лишь эффект плацебо. Ведь при отсутствии научной методологии, выбор средств происходит на интуитивном уровне. То есть все эти травы и порошочки, как прикладывание подорожника при язве желудка.

Остальные летуньи подлетели к сестрице и помогли ей достать и разложить вещицы из мешка. Слуги заглядывали в разные шкатулки, откупоривали ёмкости и нюхали содержимое. Им удалось найти три железные фляги с маслом и две коробочки наполненные мазью. Одна из фляжек была почти пустой, лишь с маленьким осадком вещества на дне. Забирать её не имело особого смысла.

Уносить прочь полезную добычу могла только одна разведчица. Другие осы рядом с разбойничьей базой повредили крылья и утратили большую часть грузоподъёмности. Одна, так и вовсе, стараниями покойного Дикаря из летуньи превратилась в ползунью.

Прислужница за раз забрала две деревянные шкатулки и спрятала их в дупле старого дерева, в трёхстах метрах от тайного прохода. Там же уже лежало две горсти серебряных монет, ранее вытащенных из сокровищницы глинотелами.

Последняя действующая переносчица вернулась и подняла в воздух пару фляжек полных масла. Благо к ним крепились удобные ремешки, которые позволяли связать ёмкости вместе и нести их мандибулами, без риска уронить.

Оставшиеся возле сумки осы устроили дегустацию снадобий из лекарского набора. Быть может среди них найдётся что-нибудь вкусное? Раз так, чего тогда добру пропадать?

Вскоре насекомые услышали звуки выползающего из пещеры реконструктора и, бросив всё, убрались восвояси.

Подглядывающий глинотел на дереве стал свидетелем того, как Лекарь вылазит из каменной щели и видит свое имущество раскиданным по траве и небрежно использованным. Дальнейшая реакция гуманоида была крайне яркой: беготня по кругу, попытки найти виновника или хотя бы его следы, гнев направленный на пустоту и сокрушительные стоны.

Тем временем, сестричка присыпала фляжки листьями в зарослях колючего кустарника, где-то в двух километрах севернее…

Глава 68

(часть 8)

Судя по реакции Лекаря, в какой-то момент он услышал, как из каменной щели наружу лезет кто-то из его соратников. Гуманоид поспешил собрать раскиданный инвентарь, по всей видимости, опасаясь опозориться перед товарищами. Мужчина опустился на колени и стал складывать в сумку раскрытые и расдербаненные ёмкости. Спрятать всё до конца он успел. Из дыры пещеры высунулась башка наполовину зарубцованная ожогами.