— Вот трепло армейское… — прошипел он себе под нос. — Не беспокойся, я справлюсь. Просто пришло время проверить кое-что лично, — ответил Винсент с лёгкой улыбкой. Их отношения были сугубо деловыми, однако забота со стороны молодой и красивой девушки приятно согревали душу.

— Хорошо, — Лили вздохнула и посмотрела тому в глаза, ища в лице нанимателя и друга что-либо выбивающееся из обычного образа строгого главы Вектора.

— Кстати, — уже собираясь уйти, вдруг вспомнил Винсент, — Эрл просил тебя поторопиться с этим вашим микроскопом. Ему что, своих приборов мало?

— Этот старик из меня всю кровь уже выпил, — вздохнула Лили, — указав на массивный агрегат на другом столе. Вернее, там был лишь остов какой-то жутко сложной системы, с целой кипой проводов, шлангов и микросхем, предназначения которых бывший священник, разумеется, не понимал, — я и так делаю все что в моих силах! Большинство элементов мне приходится придумывать и собирать с нуля. Это в его ремесле можно смешать два порошка и посмотреть что из этого получится, а здесь…

— Я передам ему, что еще ничего не готово, — с улыбкой глядя на покрасневшие от злости щечки их штатного гения, прервал ее Винсент, — и да, если вдруг тебе что-то понадобится, дай мне знать. Буду рад помочь.

— Спасибо большое, но пока у меня все есть, — отвернувшись обратно к монитору, ответила она, — я буду на связи. Свяжись со мной когда окажешься на месте.

— Договорились…

Винсент завёл автомобиль, наслаждаясь привычным гулом двигателя, и выехал из гаража. Дороги Сильверхилла, как всегда, были загружены в этот час, но он умело лавировал среди транспортного потока, приближаясь к цели. Улицы, ведущие к старому району, становились всё уже и темнее. Обветшалые здания и полустёртые вывески свидетельствовали о былом великолепии этих мест, нынче покрытых пылью времени и забвения короля.

Наконец, он остановился в укромном месте, за километр от старого театра, где располагалось укрытие секты Новой Жизни. Выйдя из автомобиля, Винсент вдохнул прохладный воздух, пахнущий тленом и сыростью. Этот район был ему отлично знаком — здесь он провёл большую часть детства, но теперь всё казалось чужим, как огрызок прошлого, забытый и никому не нужный.

— Я на месте, — прижав палец к уху, тихо произнес он в крохотный передатчик.

Винсент активировал дрон, и тот почти бесшумно поднялся в воздух, передавая картинку на небольшой экран в мастерской Лили. Он начал медленно двигаться вперёд, внимательно осматриваясь.

— Есть четкая картинка, — тут же послышался ответ мелодичного голоса инженера, — я пока тут осмотрюсь.

Окружающие улицы были пустынны, только редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на чужака, да дворовая собака что-то грызла возле раскрытого мусорного бака. Винсент не знал, что ждёт его впереди, но как обычно, совершенно не испытывал страха — лишь небольшой охотничий азарт и любопытство.

Квартал вокруг старого театра был когда-то оживлённым и процветающим, почти центром культурной жизни Сильверхилла. Здесь, на перекрёстке, где когда-то стояли кареты и блестели корпуса дорогих парвых автомобилей, теперь раздавался лишь скрип старых механизмов, да бормотание редких прохожих. Вдоль тротуаров выстроились обветшалые дома, их стены, покрытые ржавчиной и потеками от обильных дождей, казались немыми свидетелями времени, которое некогда благоволило этому месту. Дворы заросли сорняками, а узкие, изогнутые трубы вентиляционных систем, пробившие фасады, словно чёрные змеи, выглядели ещё более зловеще на фоне начинающегося заката.

Винсент огляделся, ощутив знакомый, но теперь чужой запах старого камня, смешанный с отработанным паром и чем-то металлическим, разносившимся по воздуху. Вдалеке, над крышами, плавно проплывал патрульный дирижабль, его массивный силуэт оттенял темнеющее небо, добавляя сцене мрачности. Прожектор бивший с днища воздушного судна, цепко следил за порядком, готовый в любой момент разразиться гневной тирадой постовых. Винсент тяжело вздохнул и направился к театру, держась поближе к стенам, чтобы оставаться в тени. Прежде чем сделать тот самый «главный» шаг и проникнуть внутрь, он решил узнать больше о том, что происходит за этими запылёнными окнами и треснутыми дверями.

Подходя к ближайшему дому, Винсент обратил внимание на старый механический лифт, встроенный в боковую стену здания. Скрипящий, едва работающий механизм выглядел как чужеродный элемент среди старых кирпичей и металлических решеток, теперь покрытых ржавчиной. На крыльце этого дома он заметил женщину, усердно занимающуюся починкой детской деревянной лошадки. Её одежда была простой, но аккуратной, лицо отражало усталость от жизни в целом и в этом районе в частности.

— Добрый вечер, мадам, — обратился Винсент, подходя ближе. — Я провожу расследование по поводу здания неподалёку. Вы не могли бы рассказать, замечали ли здесь что-нибудь необычное?

Женщина подняла глаза и несколько мгновений изучала его лицо, словно взвешивая, стоит ли делиться информацией, после чего она вежливо улыбнулась.

— Театр что ли? Да, вижу там людей иногда, — голос её был тихим, но в нём слышалось беспокойство. — Приходят ночью, по одному или по двое. Разные люди. Раньше думала, что уличные музыканты атмосферы ищут, но потом поняла, что нет. Слишком часто ходят, да и странно всё это, не находите?

Винсент нахмурился, уловив отчетливые нотки волнения в её голосе.

— Люди эти, — продолжала она, — не похожи на тех, кто живёт здесь. В основном мужчины, но и женщины бывают. Некоторые приезжают на автомобилях, кто-то просто пешком приходит. Не шатаются по улицам, сразу за театр идут.

Он поблагодарил женщину и отойдя подальше, обратился к Лили через наушник:

— Направь дрон внутрь театра через одно из выбитых окон. Посмотри, что там внутри.

Вскоре тихий гул дрона прозвучал в шаге от Винсента. Лили, контролируя устройство, направила его к разбитому окну на первом этаже. Дрон плавно проскользнул внутрь, окунувшись в полумрак, который царил за стенами театра.

— Вижу главный холл, — голос Лили был сосредоточенным. — Место заброшенное, но кое-где осталась мебель. Вижу полуразрушенные колонны, одна из них обрушилась и проломила пол. Видимо, какая-то тварь здесь все же успела порезвиться… Всё покрыто пылью и паутиной. Вижу старый шкаф для одежды… Кто-то недавно открывал его — там есть следы, но внутри пусто. Прямо передо мной гардеробная, а оттуда ведёт коридор, кажется, в главный зал.

Дрон пролетел через гардеробную, заглядывая в каждую из пустых ячеек, и наконец оказался в главном зале театра. Огромное пространство, когда-то наполненное музыкой и аплодисментами, теперь выглядело зловеще и заброшено.

— Тут пусто, — продолжала Лили. — Но вижу что-то интересное. В углу зала есть дверь, ведущая чуть вниз. Подсобка или, возможно, подвал. Она в отличие от всего остального слишком новая.

Винсент напрягся, когда услышал это.

— Запомни местоположение двери. Я скоро подойду.

В этот момент он заметил движение на улице. Люди начали подтягиваться к театру. Некоторые приходили пешком, другие подъезжали на старых автомобилях, которых давно не было видно в центральных районах — всё как сказала та женщина. Винсент наблюдал за ними из тени ближайшего здания, стараясь оставаться незаметным. Одеты они были просто — обычные пальто, шляпы, не привлекающие внимания. Это были мужчины и женщины разных возрастов, но в основном среднего и старшего. Казалось, ничто не выделяло их из толпы. Но Винсент не обманывался: их что-то явно привлекало к этому месту, и он уже догадывался что именно.

Пока люди собирались, Винсент вернулся мыслями к состоянию района. Ещё семнадцать лет назад это был процветающий уголок города, где жизнь кипела, и каждый знал, что всё лучшее происходит именно здесь. Теперь же, после вспышки эпидемии и долгих лет забвения, район превратился в тень самого себя. Восстановленные дома казались чужими, жизнь здесь текла медленно и тяжело. Процветание исчезло, оставив после себя только мусор, развалины и какое-то отчаяние…