В короткое время об отряде из разрушенной крепости узнала уже практически вся округа, к отряду приходили и голодные ромеи-одиночки, и небольшими группами. Шесть человек с аркебузой привел декарх Галани. Пришел крохотный гайдуческий отряд из Кичево, во главе с Траяном Лазоревым, которых выдавили из родных мест зейбеки.

Скоро стало ясно что, подобно отряду Теодора, повсюду бродит немалое количество дезертиров, беглецов и разбойников всех мастей. Теодору очень повезло, что не натолкнулся на них, когда был один. Они ходили по двое и большими группами, наводя страх на беззащитных, в основном на крестьян. Вечно голодные, оборванные, привыкшие к грабежу, они подобно волчьим стаям были в вечном поиске добычи — и как волки, же нападали на мирных жителей и гибли, когда натыкались на чуть более многочисленные и лучше вооруженные отряды.

Сложилось так, что в каждом районе образовалась какая-то своя группа, что забирала с крестьян «излишки» продовольствия и серебра, пользуясь тем, что власти Румелии были слишком сосредоточены на войне, и тем, что на своих подданых иной веры им было самым откровенным образом наплевать.

На западе, через Виту -ромеев однажды обстреляли: там было много разбойных групп, состоящих из исмаилитов-дезертиров. На востоке, в самых высоких горах зейбеки-силистрийцы, на юге присутствовала крупная группа македонских гайдуков. На севере — смешанный отряд непонятного происхождения.

Невозможно было сказать точно, какой народности были люди в той или иной банде, так как были объединения мессиан — латинян, болгаров, сербов, венгров, валахов, босняков, албанцев, хорватов и других. Так и наоборот — представители этих народов переходили в исмаилитскую веру, составляя уже сарацинские банды.

Периодически крутились в подконтрольном районе какие-то подозрительные люди — часть из них удалось задержать, и на допросе часть из них сознавались, что собирают сведения для софийского санджакбея, который искал тех, кто напал на кулату-на-Вите. Этих разведчиков повесили.

Были «разведчики» и от сопредельных банд. И разведчиков -«трапезитов» как их называли в Ромейской Империи в давние времена, от других отрядов мессиан-ортодоксов Теодор отпускал обратно, с предложением объединяться.

В начале августа к отряду Лемка присоединилась группа македонян с юга. Их хорошо потрепали, и главой стала женщина — Йованна Маркова, которая оказалась достаточно умна, что наступило на горло своему чувству гордости и пришла под защиту более крупного отряда. Да и вообще, македонян болгары считали младшей дальней роднёй, но отнюдь не своими, и не слишком стремились помогать и делиться припасами, отчего зачастую возникали конфликтные ситуации между ними.

Да Йованна наотрез отказалась даже перевязывать раны (имеется в виду — постоянно, только этим и заниматься), не то что сидеть на кухне.

Эта банда существовала около полугода. За это время у них было пять боев, и, по оценкам Йованны, она сама убила и ранила не менее восьми агарян... Во время разговора она подбросила кинжал, вынутый из-за сапога, и ловко поймала его за рукоятку и продолжала рассказывать, как она проходила со своими братьями по оружию по пятьдесят миль и больше за ночь. Днем они отдыхали на вершине какой-то одинокой горы, которая господствовала над длинной дорогой, а ночью спускались из этих «вороньих гнезд» на высоте, чтобы устроить засаду небольшим отрядам сарацин или напасть на маленькие городки, пытаясь полностью уничтожить гарнизон и любого исмаилита мужского пола в нем. Эта женщина не щадила сарацин: Йованна сказала, что они убили ее мать, отца и всех ее братьев в один день. Месть была ее единственной целью.

Некоторые совсем мелкие группы, как уже было написано, присоединились. С другими, как например с разбойниками, что действовали на севере, возле села Желязны — пришлось решать по-другому.

Однажды, в разгар лета прибежал крестьянин из Желязнов, сообщивший что на них напали разбойники и им нужна защита, которую Теодор обещал предоставить.

За Желязны, самый северный село из тех, которые были под защитой отряда Теодора, пришлось драться. Село грабила смешанная, разнородная группа, в состав которой, если судить по внешнему виду, входили и поджарые греки, чванливые латиняне, суетливые валахи, венгры и прочие.

Посёлок стоял на берегу озерца, занимаясь добычей железной руды, и встреча произошла на довольно ровном месте, с одной стороны упиравшимся непосредственно в озеро, а с другой стороны — в крутую и высокую скалу, непригодную для того, чтобы на неё подняться.

Ромеи пришли в количестве 46 человек — часть сил пришлось оставить и в крепости, и вести наблюдение.

А разбойников было почти в два раза больше. Поэтому договориться не получилось: видя более малочисленных соперников, разбойники сразу выстроились для боя, организовавшись очень быстро. В первом ряду стояли бойцы с алебардами и копьями в руках, и с немалым количеством, в основном, элементов западных доспехов на теле.

В какой-то миг Теодору показалось, что там, за спинами строящихся в боевой строй людей мелькнула фигура Кальколло — но быстро вернул себя мыслями к происходящему.

Их стрелки вышли вперед, встав небольшой рассыпанный линией перед коробочкой пехоты.

У ромеев Теодора доспехов не было ни у кого, зато у большей части были ружья, и не менее десяти человек были на конях — они исполняли в отряде роль разведки.

Скопефтов Лемк тоже выдвинул вперёд, построив в одну большую линию. Остальным, у кого нет ружей, плотной группой встали позади, во главе с Рыжеусым. Всадники встали ещё далее, так как развернуться здесь было негде.

Два отряда разделяло около двухсот пятидесяти шагов.

Стрелки разбойников собрались в кучу.

— Зажигают фитили. — разглядели скопефты. У них самих уже всё было готово.

Видимо, разговаривать они не хотели. А Теодор не мог отступить, так как обещал жителям Желязны защиту.

Тупик.

Лемк не стал дожидаться пока его атакуют. По его приказу скопефты пошли вперёд размеренным шагом. За ними двинулись люди Рыжеусого Евстафия, отчаянно пытаясь держать строй на испанский манер, что у них получалось просто отвратительно.

На расстоянии в 150 шагов стрелки врага выстрелили вразнобой, и пара ромеев, зажав раны, со стонами поспешили выйти из строя.

Пока они вновь заряжали оружие, подошедшие на 90 шагов ромеи по приказу Теодора дали дружный залп, выбив почти всех стрелков, но почти не задев или не пробив доспехи первой линии пехоты.

В ответ на это, видя такие потери от залпа скопефтов, подбадривая себя криками, быстрым шагом вперёд пошла в атаку пехота разбойников, которую на расстоянии в 20 шагов встретил новый залп, в упор, из порядка 30 стволов. Выстрелили, когда стали ясно видны белые от напряжения пальцы разбойников.

Треть разбойников сразу была убита или оказалась ранена. Но это не остановило их порыв. С яростными криками они попытались ударить разбежавшихся в стороны скопефтов, но в итоге ударили на пехоту Евстафия, и тут же начали их теснить. Ромеям с холодным оружием пришлось непросто.

Скопефты же не разбежались. Отойдя в сторону, они по приказу Лемка начали обстреливать разбойников с флангов и тыла.

Неся потери, долго подобного разбойники выдержать не могли. Слишком уж губительными были мушкетные выстрелы. Спасая свои жизни, они побежали, а за ними, сломив строй и взявшись за клинки, побежали уже все ромеи.

А обгоняя их мчались всадники, что в итоге и заставили большую часть разбойников сдаться.

В итоге лидеры разбойников оказались убиты. Всем раненым разбойникам тут же постарались оказать посильную медицинскую помощь.

А все пленные без вопросов перешли на службу — на первых порах без оплаты, за кормежку, что их полностью устроило.

5 погибших и 17 принятых в отряд — таков был итог этого похода, если не считать, что Теодор защитил «свою» территорию и «обложил данью», или вернее сказать: взял под защиту, ещё три мелких посёлка, которые терроризировали разбойники.