Я ещё раз проверил "летуна" перед полётом. Нитку, рейки, бумагу, узлы... Да вроде как всегда. Я закрыл глаза и покрутился на одном месте, ловя ветер лицом. Есть. Поймал! Несильный, но ровный ветерок холодил лицо. Поехали!

Ветер подхватил змея, и тот, резко взмыв, набрал высоту. Вертикальный взлёт метров на двадцать, сразу. Я даже испугался: а выдержит ли нитка? И даже позволил набрать "летуну" ещё немного метров. Стоп! Змей затрепыхал своим хвостом, явно пытаясь ещё набрать высоту. Травя нить, я добавил ещё высоты. И так несколько раз.

Судя по объёму нити на катушке, змей висел уже метрах в пятидесяти, никак не меньше. Я счастливо улыбался. Не забыли пальцы, и голова помнит.

Я оглянулся на дядю Васю и Пашку. Те стояли, открыв рот. Похоже, для них это было в новинку.

Отвлёкшись на мгновение, я потерял управление змеём. Тот, немного порыскав в небе, на моё счастье замер. Я выдохнул: не ушёл змеюка в пике. Попустил нить, "летун" послушно набрал ещё пяток метров. Слушается!

Я стоял на крыше и смотрел на парящий ромб в небе. На сердце нашла грусть. Ведь сегодня я совершал последний "вылет". Это было моё прощание с небом. Я украдкой глянул на Пашку. Может, ему передать "воздушное дело"? Но ведь его может потянуть на крышу, после увиденного ему неинтересно будет запускать змея с земли. Полезет, не дай Бог сорвётся, а мне потом в глаза его родни смотреть? Нет! В целях безопасности не буду отдавать...

Я заставил змея ещё с полчасика "побарражировать" в небе. Поиграл высотой да сделал с пяток несложных пилотажных фигур.

Откуда-то появились две вороны, которые сходу попытались атаковать змея. Но я простым набором высоты погасил желание пернатых разбойниц атаковать его снова. Каркая на всю округу, эти два пернатых создания спикировали на соседскую крышу и наблюдали оттуда за незваным гостем.

Всё! Пора заканчивать. Теперь это вороньё не даст спокойно змею полетать. Обычно для этих целей трещотку ставят, но я поленился на этот раз...

Змей спланировал на крышу и уютно расположился у моих ног. Я поднял его и прошептал:

- Пойдём домой. Это был твой последний полёт. Да и мой тоже.

Я направился к люку со змеем в руках.

- Дядя Женя, это было круто! - радостный Пашка подбежал ко мне. - А когда вы в следующий раз змея запускать будете?

Я усмехнулся про себя, вот ты, Евген и стал дядей. Вырос, блин!

- Не знаю, Паш, пока не знаю. - не стал я расстраивать пацана.

- Два часа летал змей. Красиво было. Спасибо! Я к деду. До свидания, дядя Женя! - и Пашка рысцой дёрнул к дяде Васе...

- Ого! Так вот кто будоражит людей! Здорова! - встретили меня у подъезда братья Снегирёвы. - Вона какой аншлаг собрал.

Я только сейчас обратил внимание на сидящих людей, что у нашего дома, что у соседнего, которые прямо оккупировали скамейки и лавки. Конечно, ромбовидный змей почти с меня ростом не мог не привлечь внимание. А вымахал я не маленький, если что.

- Красиво было. - сказал Гарик. - Многие люди на фотоаппараты щёлкали. Даже с местной газетки фотокор приезжал, да потом упылил. Времени в обрез у него было. А так бы, Евген, красовался бы ты своей физией со змеем в обнимку.

- Ну и хорошо, что упылил. - нахмурился я. - К чему мне такая публичность? Зачем сверкать рожей лишний раз? К тому же, это был последний полёт.

- Да ладно! - изумился Юрка. - А чё так?

- Решил так! Ладно, пойду я, а то промёрз чутка. - поёжился я. - Чайку пойду испить, чтоб согреться.

- Ты забегай к нам через полчасика. - влез в разговор Гарик. - Я сейчас быстренько к однокашнику мотнусь, картриджами махнусь. "Мортал" на футбик! Димка, кстати, припылить обещал, а там зарубим чемп на четверых. Придёшь?

- Олл райт! - кивнул я. - Приду.

Дома я аккуратно поставил змея за шкаф. Спасибо, родной мой! Ведь сегодня, благодаря тебе, я окунулся в прошлое и счастливое босоногое детство...

Глава 12. Отпусти мне батюшка грехи! (часть 1)

Солнечный луч настойчиво будил меня, пробиваясь сквозь тяжёлый материал штор. Будил настойчиво, стараясь испортить мне воскресное утро. Но, увы, не успел. Я услышал, как на кухне опять начали ругаться мать с отчимом. Началось блин с утра пораньше, что им-то не спиться в воскресение? Я попытался залезть головой под подушку, как из коридора раздалась трель домашнего телефона. Да, ёшкин кот, вы что, сговорились там всем скопом?

- Алло! - услышал я голос матери. - Да, Лиз. Ну не знаю, мне не надо… Я поняла, что тебе нужно… Не знаю… А бывший твой, он-то что… Да может и поможет. Сейчас я у него спрошу!

Внутренний голос подсказал мне, чтобы я немедленно притворился спящим и не отзывался на провокации. Но было уже поздно.

- Жень, тут тёте Лизе в церковь сходить надо. Сопроводишь её, а то она что-то одна боится идти.

Человеком воцерквлённым я не был, поэтому посещать данный объект мне не особо улыбалось.

- А что мне за это будет? Тётя Лиза одарит меня подарками царскими или другие блага предложит?

Мать заглянула ко мне в комнату:

- Жень, не богохульствуй. Сходи с тётей Лизой, ладно? Ты же помнишь, какой сегодня день?

Я хмыкнул, начало апреля. Первое прошло, а до дня Космонавтики ещё далеко. Прищурив глаз от настойчивого солнечного блика, я неожиданно вспомнил. Мой прадед по материнской линии! Восемь лет, как его нет с нами. Тут, хочешь - не хочешь, а идти придётся. Дедушку я очень любил, он мне порой полностью заменял отца.

- Да, мам, схожу! Уточни, во сколько мне к тёте Лизе подойти?

Мы с двоюродной тёткой неторопливо шли к церкви. По пути она мне успела проесть немного мозгов на тему моего окончания 11-го класса и моих последующих действий. Да как я выпускные экзамены сдам, какие предметы мне даются или нет? И не стоит ли меня подтянуть по каким-нибудь дисциплинам? Я старался отвечать коротко, дабы тётка не распалялась разговорами. Знал я за ней эту черту, дай только повод, часами тарахтеть будет.

В лавочке при храме тётка накупила свечей, что-то шёпотом заказала у сидящей там же женщины. Из разговора я услышал лишь слово "сорокоуст". Но поскольку человеком был далёким от церкви, я не придавал значения словам. У меня была миссия: сопроводить тётку до церкви и обратно. Одна она боялась ходить на большие расстояния, да и времена неспокойные стояли.

На дворе 1994-й год, а это говорит многое. По стране катился беспредел во всех его проявлениях. Тот же государственный беспредел ничем не отличался от дворового.

Вот и сейчас, женщина, которая продавала свечи тётке, изредка косилась на меня.

- Да это со мной, не бойтесь. Это племяш мой! - попыталась успокоить её моя родственница.

Но служительницу церковных дел это объяснение видать не очень успокоило. И она неспокойно периодически стреляла на меня глазами так, как будто я собирался упереть у неё всю дневную выручку. Да я её понимал. Несмотря на то, что случилось со мной после десятого класса, перед ней стоял 17-летний подкаченный парень с короткой стрижкой. Для полного антуража не хватало только золотой фиксы да пистолета за поясом. Поэтому я отошёл в сторону ещё немного и повернулся к ним спиной.

Спустя пару минут тётка подхватила меня за руку на улицу. А там уже потащила мою тушку потащила внутрь храма. Зайдя внутрь, я немного расслабился. Тётка переходила от иконы к иконе, поджигала и ставила свечи, шепча при этом какие-то молитвы. Мне только и оставалась, что следовать за ней тенью.

В какой-то момент я почувствовал, что меня сверлят пристальным взглядом. Безошибочно повернувшись, встретился глазами с молодым батюшкой. Он внимательно изучал меня, я в ответ так же пристально рассматривал его. Впервые так близко видел служителя дел церковных. Мы стояли друг против друга и "играли в гляделки". Я не понимал, чем вызвал такой нескромный интерес батюшки. Неужели опять своей бандитской внешностью? Тем временем, тётка, отшептав очередную молитву, повернулась в мою сторону. Тут она, заметив батюшку, поклонилась ему в пояс. Затем подойдя к нему, что-то пробормотала и поцеловала ему руку. Я был поражён. Знаком с церковными обычаями не был никогда, а тут столько всего нового да в один день. Впечатлений набрался на года вперёд.