— Господин Глава Города, план у нас один единственный, защищать ваш город, пока нас всех не убьют. Других планов у нас нет, да и строить их сейчас бессмысленно.
— Господин Командир, Вы думаете мы не сможем отбиться? Ваши воины сражаются храбро и умело, никто этого не ожидал, Вы разгромили два отряда Ганид.
— Господин Глава Города, прошу Вас, не обнадёживайте жителей, мы пока всего лишь разбили два разведывательных отряда, когда подойдут серьёзные силы, нам не выстоять. Когда нас всех перебьют, может быть не тронут жителей, так что пусть пока прячутся в храме Богини, может быть они просто разграбят дома и уйдут.
— Господин Командир, тем не менее, мы готовы оказать Вам любую помощь, которую вы потребуете.
— Попрошу, Господин Глава Города, попрошу. Мне надо подумать как организовать оборону города против серьёзного отряда, так что о своих просьбах я Вам сообщу чуть позже.
Утром следующего дня к Буну влетел гонец от Нема и быстро протараторил неожиданную новость. недалеко от города, отряд Ганид в тридцать всадников, окружил каких-то пехотинцев, человек сорок, которые встали плотным строем, но долго судя по всему не продержаться. Бун приказал Нему собрать всех всадников и атаковать Ганид с тыла, переодевшись в захваченную одежду тех, кого они уже разбили, чтобы противник поначалу принял их за своих. Так и получилось, благодаря переодеванию, противник пропустил первый залп дротиков, полученный в спину и сбежать из всего их отряда смог в лучшем случае десяток. Оказалось, что это тоже наёмные пехотинцы нанятые Князем Лахгар, их тоже разгромили на переправе реки Нич, им тоже не заплатили и идти им некуда. В течении дня такой пехоты добрело до их города человек двести и все захотели вступить в маленькую уже армию Буна. По крайней мере теперь можно было сразиться и с серьёзным отрядом противника.
Глава 32
Красива Зинария, столица острова Барки, всех приезжих поражает своим великолепием, город, в котором дворцы уютны как дома, а дома роскошны как дворцы. Все, кто видит столицу впервые, обычно ходят по ней разинув рты, не в силах справится с нахлынувшим восторгом, ибо даже в те далёкие времена, когда Оберит был всего лишь жалким захолустьем, а Империя всего лишь молодым, набирающим силы хищником, уже тогда слава об острове Барки летела по всему миру впереди купеческих кораблей, уже тогда ходили слухи о Зинарии, как о городе, в котором все богаты и нет бедняков, попасть в него было несбыточной мечтой. И уже тогда купеческие караваны Дома Маферан заходили в любой, самый отдалённый порт как к себе домой.
В чудесном саду Дворца Правителей, рядом с бассейном, на резном деревянном ложе с подушками, лежала голая Бира Маферан. Её роскошное тело сорокатрёхлетней женщины ещё могло удивить своей красотой, прекрасной фигуре и груди позавидовала бы и любая танцовщица из Дома Удовольствий и даже жрица. В бассейне плескались молодые племянники, а рядом, на ступеньках, разлёгся её голый младший брат Нагэль. Лицо его выражало недовольство.
— Послушай Бира, ну это же глупое ребячество, посылать флот попугать каких-то Длиннобородых! Никуда эти Пальмовые княжества не денутся, потом всё обратно отберём, но сейчас, когда Гинат требует наш флот у столицы Империи, глупо его отвлекать от основной задачи!
— Ты ничего не понимаешь, мой дорогой, занудный братик, сегодня эти варвары взяли Пальмовые княжества, а завтра приплывут сюда. Ты хочешь здесь видеть этих варваров? Вот и я не хочу.
— Думаешь они смогут доползти сюда на своих нескольких старых посудинах и не утонуть по дороге? Ну так наши галеры позаботятся об этом. Дались тебе эти Пальмовые княжества!
— Пальмовые княжества это наши деньги! Никто не смеет покушаться на деньги Барки! И никто не смеет покушаться на деньги Дома Маферан!
— Послушай, это настолько маленькие деньги, что ты на своих актёров тратишь больше!
— Не смей говорить неуважительно о моём театре!
— Да уважаю я, уважаю твой театр! Но ты даже не заметила потери денег от Пальмовых княжеств! А от Фейзо мы получили огромный кусок торговли зерном и вырвали этот кусок мы из жадной пасти Оберита! И сейчас наши корабли получат кучу серебра от Гината за то, что доставят это зерно Стратегу Кизону и за это мы всего лишь должны попугать Марворс нашим флотом. А ты пытаешься отвлечь наши галеры на каких-то жалких дураков.
— Ничего ты так и не понял, братец. Это Оберит натравил на Пальмовые княжества Длиннобородых. Эта гадюка Мьяра будет накачивать их кораблями и оружием до тех пор, пока они не начнут представлять для нас реальную угрозу и вот тогда пугать их будет уже поздно, придётся рубиться с ними насмерть, и вряд ли это доставит нам удовольствие. Если же мы сейчас напугаем Длиннобородых, то они сбегут обратно к себе, и им останется лишь по мелкому гадить Фейзо, а те будут всё время просить нашей помощи, которую мы конечно же дадим, но взамен потребуем всю торговлю зерном. И вот это будет настоящий выигрыш.
— Ну я так и знал! Конечно же Мьяра! Разве может Бира Маферан смирится с тем, что Шидьяр предпочёл ей какую-то Мьяру!
Бира сузила глаза и хищно взглянула на брата, тот поёжился.
— Не торопись братец, это мы ещё посмотрим чей цветок плодородия будет услаждать жезл Князя Острова. А наш флот сперва напугает Длиннобородых. И командовать им будут вот эти прекрасные молодые люди, твои сыновья. Эй, парни, плывите к нам.
Племянники, подплыли, разбрызгивая воду и вылезли из бассейна.
— Ну вот видишь братец, какие славные адмиралы! Завоюют себе имя и популярность! Напугают Длиннобородых, потом Императора. И ты будешь ими гордиться.
— Пока все женщины гордятся лишь их жезлами!
Парни не сговариваясь заржали, жезлы у них действительно были внушительные, а сейчас, при виде голой тёти, стали ещё внушительней.
— Вот уж точно, весь их ум в жезлы ушёл!
— Не наговаривай на моих племянников! А жезлы у них в тебя, братец.
Бира подошла к племянникам, опустилась на колени и начала ласкать их вставшие большие жезлы сперва руками, а потом губами.
Глава 33
Бун конечно же как всегда оказался прав, через два дня невдалеке от города появился первый настоящий серьёзный отряд Ганид, во главе шли аристократы в прекрасных доспехах сделанных в бывшем княжестве Бейто, приблизительно двадцать всадников, ещё человек пятьдесят средней ударной кавалерии, и человек двести лёгкой кавалерии с метательными копьями. Все были на ездовых лошадях, каждый воин вёл с собой ещё одного боевого коня и одного с поклажей. В чистом поле они бы просто втоптали в землю весь отряд Буна, но вот бой в городе кажется был им не слишком знаком.
Все вновь прибывшие уже успели влиться в отряды, успели отъестся и отдохнуть, так что настроение воинов было бодрым. Бун собрал всех командиров у себя в комнате, чтобы ещё раз проговорить уже знакомый всем план.
— Гри, ты держишь центральную улицу. Кес держит левую улицу, Бец правую. Нем, твоя задача следить за отрядами, которые они пошлют в обход, небольшие не трогай, ударь по тому, который тебе покажется самым опасным. Гри, основной удар придётся на тебя. Со мной резерв, когда станет совсем невмоготу, дайте знать.
— Ну пусть они сперва мне сделают невмоготу, мы ещё посмотрим кому невмоготей будет.
— Не зубоскаль, это серьёзный противник. Но в этом же их слабость, они слишком в себе уверены. И ждать они здесь будут под сотню человек, больше их разведчики не видели, так что скорей всего попрут в атаку таранным ударом. А тут уж как мы успеем сделать всё задуманное. Наша главная задача выбить ударную кавалерию, с остальными будет проще. Ладно, нечего одно и тоже снова молоть, все всё знают.
— Не просто знают, мы с новенькими даже манёвры провели, и по улицам и по крышам, так что кто куда двигается, все знают.
— Хорошо. Теперь всем отдыхать. Завтра главный бой, который покажет жить нам дальше или нет.
К утру следующего дня разведчики Ганид зашли в город, увидели баррикады в глубине левой и правой улицы, прямо перед площадью и выстроившуюся фалангой пехоту на центральной и повернули обратно к своим. Там видимо не долго размышляли и скоро весь отряд Ганид вошёл в город во главе с ударной кавалерией. Как и предполагал Бун, аристократы лишь посмеялись над жалкой попыткой жалкого мужичья оказать сопротивление и решили развлечься. Центральная улица была довольно широкой и в первой и последующих шеренгах встало по пять всадников, все семьдесят воинов ударной кавалерии выстроились в колонну и двинулись вперёд, постепенно набирая скорость. Для пехоты Гри, стоявшей фалангой, всё это зрелище выглядело устрашающе и жутко, врежься с разгону в них вся эта блестящая доспехами конная масса, и на земле, от всей их фаланги даже собирать будет нечего, но всё же они не побежали, оставшись на месте. И тут, на всадников сверху, с крыш домов, полетели телеги с мешками набитыми землёй, камни и брёвна. Передняя шеренга так и не доехала до фаланги, правда совсем чуть-чуть, но полетело в них столько, что все четыре шеренги аристократов повалились на землю вместе с лошадьми, оказавшись под завалом, остальные, уперевшись в них, остановились и превратились в лёгкую добычу для всего, что летело в них сверху. В этой свалке кавалеристы даже развернуться не могли и через какое-то время с ними было кончено, брёвна и камни сделали своё дело, и вот тогда фаланга расступилась и выскочили пехотинцы вооружённые кинжалами, топорами и булавами, которыми они быстро и уверенно добили раненных всадников и лошадей. Лёгкая кавалерия Ганид попробовала сунуться на боковые улицы, но быстро получив свою порцию камней и брёвен с крыш, тут же отступила. Отступила, но не сдалась. Оставшиеся командиры быстро сообразили, что воинов противника не может быть много и их не хватит, чтобы держать другие улицы и разделившись на несколько отрядов, они пошли в обход, с другой стороны города, стремясь зайти в тыл. Они лишь не учли, что там слишком узкие улицы и выскакивали на площадь всадники по одиночке, где их уже встречал плотный залп копий бойцов Нема, которых в общем было значительно меньше, но на каждом выходе с улицы на площадь значительно больше, выскакивающих Ганид просто расстреливали поодиночке, причём перекрёстным огнём с флангов. Наконец те поняли ошибочность такой атаки и повернули обратно, но и на выходе их встречали всадники Нема, оставленные в резерве, для удара в тыл. Прорваться и уйти удалось не более пятидесяти всадникам Ганид. Весь обоз с ездовыми и транспортными лошадьми достался воинам Буна. Добыча получилась огромной, такого разгрома противника они не могли предположить даже в самых смелых мечтах, тем более что с их стороны были только раненные. К вечеру, все построились на площади и Бун вышел, чтобы сказать перед ними речь, так всегда делали военачальники и ему наверное тоже надо было. Пока он думал что сказать, из рядов воинов вдруг послышались приветственные крики.
