Низкие тучи ползли в небе и пронизывающий осенний ветер никого не радовал. В это время больше всего хотелось жары и тепла и молодой Князь Гардьер с удовольствием парился в бане вместе с женой и братом. Брат был моложе, но жезл на голую Княгиню у него вставал хорошо. Тридцатилетняя Игрисса имела плотно сбитую, мускулистую фигуру, с широкими бёдрами и небольшой грудью, с остро стоящими сосками. Она улыбнулась, увидев вставший жезл Йери и опустившись на колени стала ласкать его своими мягкими губами. Брат не выдержал и затрясся, отдавая семя. Гардьер засмеялся.

— Да брат, тебе еще учиться и учиться услаждать женщин! Надо тебя женить.

Игрисса снова лукаво улыбнулась.

— Не торопись муженёк, пусть поучится. Пусть его женщины всегда будут им довольны.

Жезл Гардьера встал от этих слов, его заводила эта весёлая игра, он подошёл к жене сзади и наклонив, начал услаждать её цветок плодородия. Игрисса громко стонала, она была очень большой охотницей до наслаждения плодородием, её сильное тело всегда жаждало ласки, но после недавнего рождения их ребёнка, жена просто теряла голову, её цветок плодородия был всё время мокрым.

Потом, распаренные и красные, они сидели за столом и пили лёгкий хмель. Разговор постепенно сместился к текущим делам. Гардьер пафосно рассуждал, слегка размахивая руками.

— Наши галеры хорошо прошлись вдоль берегов Пальмовых княжеств, улов получился хоть куда. У нас теперь достаточно денег и кораблей. скоро можно будет наведаться в гости к Фейзо.

— Ты уверен, что нам всё таки стоит с ними связываться? Может дальше продолжить с Пальмовыми княжествами? Маленькая рыба в котелке лучше большой рыбы на глубине. А Фейзо очень зубастая рыба.

— Это верно. Но сейчас Фейзо сцепились с другой зубастой рыбой, Ермо. И кто из них одержит верх неизвестно. Уж очень хорошо пошла торговля стеклом у Эгифа, деньги текут к нему просто рекой. Он купил всех наёмников, даже всю лёгкую кавалерию Текера. Фейзо придётся очень напрячься, изо всех сил даже не для того, чтобы его одолеть, а для того, чтобы просто не проиграть. Так что настало наше время.

— А может тебе заключить союз с Ермо?

— Нет, нам незачем лезть в эту войну. Наоборот, надо пощипать берега Фейзо, а потом когда им будет совсем трудно, заключить почётный мир. Они за это хорошо заплатят. Нам не нужно, чтобы кто-то победил, нам нужно чтобы и те и другие вышли сильно ослабленными из этой зарубы, а мы будем понемножку доить и тех и других. Пальмовые княжества мы и так хорошо пограбили, надо дать им снова немножко обрасти жирком, чтобы было что взять.

— Твой отец считал иначе.

— Да и он сложил свою голову под Торгстейром. Я как мог отговаривал его от этого похода, но он упёрся.

— Он хотел завоевать сразу всё.

— Завоевать у кого? У семьи Князя Острова? Есть более простые способы закончить свой жизненный путь.

— Но тогда Шидьяр ещё не был Князем Острова.

— Он и тогда был Шидьяром. Нам повезло, что поход под Торгстейр закончился таким провалом. Иначе степная кавалерия уже давно намотала бы наши кишки на свои мечи и копья.

— Они так страшны, эти степные воины?

— Страшней, чем ты можешь себе представить. А ещё Фрейнер, со своими друзьями. Нет, в эту сторону нам лучше даже не смотреть. А вот Фейзо, это то, что нужно. Может быть мы даже женим нашего Йери на ком-нибудь из княжеской семьи. Эй, братец, женщины у них ещё горячей чем Игрисса! Тебе придётся здорово потрудится, что бы их женщины были довольны! Ха, смотри Игрисса, у Йери опять встал жезл, ты слишком широко раздвинула ноги, и братец не отрывает взгляда от твоего цветка плодородия! А ну-ка пусть он усладит тебя прямо сейчас, вдруг нам повезёт и ты родишь от него ещё одного ребёнка!

Пусть погода была ненастной, но у Князя Длиннобородых было отличное настроение.

Глава 19

Ранним утром имперская армия выстроилась недалеко от Мейноса. Император занял лучшие позиции на холмах, в центре каре тяжёлой пехоты, в две линии, прикрытые с фронта лучниками и лёгкой конницей метателей дротиков, на флангах конные лучники, за которыми в несколько шеренг тяжёлая кавалерия. Классическое построение, ничего необычного, всё как всегда. У Шимарка не было выбора, либо срочно снимать осаду Мейноса и пытаться уйти от преследования и почти гарантированно потерять при этом обоз, либо атаковать, пока имперская армия не приблизилась и осаждающие не оказались между её молотом и наковальней в виде городских частей. Всю пехоту он оставил охранять лагерь и заодно блокировать выход из города, а кавалерия построилась для атаки тоже классическим строем, впереди конные лучники и конные метатели дротиков, позади шеренги тяжёлой и средней кавалерии.

Прозвучал сигнал труб к атаке и конные стрелки и метатели начали неспешно приближаться. Вот полетели первые стрелы и дротики с обеих сторон и поле начало покрываться убитыми и раненными. Подразделения с обеих сторон периодически менялись и отходили для пополнения запасов стрел и дротиков. Царские конные лучники пытались достать стрелами тяжёлую пехоту, но те прикрывались большими прямоугольными и круглыми щитами и потерь не несли. Царские метатели дротиков пытались приблизится к тяжёлым пехотинцам, но им это не удалось. Перестрелка длилась уже пол дня, но победитель так и не выявился. Наконец стрелы и дротики стали заканчиваться у обеих сторон и царские лучники и метатели копий отошли, очистив поле для атаки тяжёлой кавалерии. Имперские лёгкие всадники и конные стрелки так же ушли с поля боя а лучники укрылись в каре. Снова зазвучали трубы и царская конница медленно двинулась вперёд. Шимарк сделал ставку на прорыв пехотного центра, тоже ничего необычного, поэтому там и поместил лучшие части, первые шеренги полностью закованные в бронзовую броню. На флангах была кавалерия в доспехах, но полегче, её задача всего лишь удержать атаку имперских флангов, пока будет прорываться центр. Дойдя до середины поля, всадники ускорили шаг и со стороны имперской армии тоже прозвучали трубы и фланги двинулись вперёд.

Вот наконец царские всадники перешли в галоп и опустили копья для удара. Удар тяжёлой кавалерии был страшен. Первая линия пехоты оказалась сразу же смята и побежала, хорошо, что было куда бежать, в промежутки между каре второй линии. Но там в отличии от наёмников первой линии, стояли стойкие имперские части, усиленные гвардейцами Императора, и они не побежали, да и царская кавалерия уже потеряла инерцию удара. Но это была жестокая рубка, стоившая больших потерь обеим сторонам.

На флангах бой был почти равным, после первого копейного удара, ряды смешались и в ход пошли мечи, булавы, чеканы, секиры, всё, что хорошо для тесной свалки. Некоторое время чаши весов колебались, но всё решила атака личной гвардии Императора, которая совершила обходной манёвр и ударила в тыл царского правого фланга и он тут же начал рассыпаться. Шимарк сразу же дал сигнал на отход, нужно было спасти остатки тяжёлой кавалерии в центре. Со стороны имперских войск тоже последовал сигнал труб и лёгкая кавалерия бросилась преследовать отступающего противника.

Обоз Шимарка оказался хорош и уместен, Император дал войскам ночь на отдых и с утра колонна войск начала выдвигаться в сторону Синего Дворца. Мейнос прекрасно обеспечивал коммуникационную линию для такой атаки.

Глава 20

Перед стратегом Кийенсом стояла очень сложная задача. С одной стороны нужно было осаждать Шимат, запирая дорогу в центральные провинции Империи, но с другой стороны, если сейчас подойдёт вся армия царя Гината, то дать бой у него просто не хватит сил. Царские разведывательные отряды уже рыскали вокруг, приход всех войск был лишь вопросом очень недолгого времени. Стратег приказал приготовить лагерь на дороге так, чтобы его нельзя было обойти и как только всё было готово, большую часть войск отвёл туда. Если же сюда придёт не царская армия, а всего лишь одного из командующих, то сам Гинат поведёт войска по не прикрытой никем северной дороге и легко дойдёт до столицы Империи и тогда Марворс подвергнется осаде, к которой готов лишь очень отчасти. Да, у царя Гината лишь кавалерия, нет пехоты и осадных орудий, но даже осада могла стать неприятной. И тем не менее, Кийенс, будучи человеком осторожным, всё же остался на месте, центральные провинции важней. Была еще одна возможность у царя Эроим, обойти по северной дороге и ударить в тыл имперской армии, но Стратег счёл такое развитие событий очень маловероятным, хотя и выставил в тылу разведчиков и на всякий случай дополнительно запасся продовольствием, источник воды был в лагере. И ошибся. Царь Гинат прошёл северной дорогой, повернул на юг, частью войск перерезал дорогу ведущую к лагерю Кийенса и обрушился на центральные провинции всей мощью. Царские войска не брали штурмом крепости, они их просто обходили, но большой гребёнкой, разделившись на несколько отрядов, прошлись по небольшим городкам и деревням, попутно разоряя и уничтожая склады имперской армии. Сами отряды так же растекались множеством ручьёв для грабежа, потом снова собираясь вместе, в заранее назначенных районах сбора. Воины шли без обозов, у каждого было два коня, а у кого-то и три, скорость их передвижения была просто невероятной. Кийенс срочно вывел войска из лагеря, сбил заслон, но за кем из отрядов гнаться он не понимал. Неизвестно было в каком из них Гинат. Тогда Стратег решил направить армию по центральной дороге, чтобы разделить отряды противника и разбить их по частям. Он лишь не учёл, что именно этого ждал царь и ловушка захлопнулась, имперскую армию подловили на марше в большом поле, удобном для действий кавалерии. Но и Стратег не собирался стать лёгкой добычей, быстро поставив телеги в круг, воины заняли оборону. Их засыпали тучами стрел, но пехота была подготовлена и прекрасно выучена для такого боя, большие щиты хорошо укрывали от залпов, лучники вполне неплохо огрызались, а спешившиеся метатели дротиков периодически доставали слишком наглых конных стрелков. Они отбивались неделю, пока к ним не прорвался отряд кавалерии из ополчения местных аристократов, отогнавший всадников противника. Оказалось, царь, с большей частью армии ушёл к Марворсу. Кийенс не знал, что к столице, по северной дороге подошла ещё одна царская армия, где было много наёмной пехоты и осадных орудий. Еще через пару недель армия Стратега приблизилась к столице, но вступать в бой с огромной армией царя на подготовленных позициях нечего было и думать. Оставив заместителя прикрывать дорогу в центральные провинции, Кийенс вместе с большей частью армии, бросив обоз, форсированным маршем двинулся к северной дороге, чтобы перекрыть снабжение царских войск по короткому пути, но попал в засаду. Его ждали. И ждали так хорошо и подготовлено, что разведчики не смогли обнаружить царские войска. Стратег и в этот раз не оказался лёгкой добычей, пехота стойко выдерживала залпы из стрел, накрывающие тучами, а воины построившись в каре, раз за разом отбивали атаки кавалерии, но ряды его бойцов постепенно таяли, а Гинат посылал в атаки только наёмников, которых было не жаль. Они приняли свой последний бой сбившись в одно небольшое каре, отбиваясь до конца, и каждый раз отказываясь от щедрых условий сдачи. Царь Гинат приказал передать их тела в Марврос, отдавая долг уважения мужеству врага. Тем временем царская армия постепенно окружала укреплёнными лагерями столицу, беря её в плотную осаду. Да, всё снабжение осуществлялось по морю и голод не угрожал, но в Марвросе уже давно забыли, что такое осада вражеской армии и в городе царило некоторое уныние. Все ждали вестей от Императора, если он возьмёт Синий Дворец, то может быть царь Гинат и снимет осаду. А сейчас главной защитой был флот, с профессиональными экипажами с великолепной выучкой. Лишь вид множества прекрасных боевых кораблей радовал горожан и вселял в их сердца мужество. Каждый день, на ипподроме проходило обучение новобранцев из вновь набранного ополчения. Марврос готовился сражаться. Но и к царю Гинату каждый день подходили подкрепления и все понимали, что штурм обязательно состоится. Но это будет не сейчас, а потом. Так что пока можно посидеть в таверне и выпить вина.