Сегодня я волнуюсь- впервые я приготовила нечто вроде свидания. Нашего первого, того, о чем не могла и мечтать. Я не знаю, любовь ли- та смесь чувств, в которой я купаюсь, стоит просто подумать о Демире. Здесь и ненависть, никуда не исчезнувшая, лежащая глубоко на самом дне, в ожидании своего часа. Страсть, охватывающая всё тело, стоит вспомнить о том, как жадны и ненасытны его губы. Горькая обида - при одних лишь мыслях о том, что он был в силах сделать всё иначе- те мучения, что переносила по его вине, нашу близость, всё! Томление, вызываемое тем, что он рядом. И липкий страх. Страх того, что Демир так и остался тем бездушным животным, готовым лгать, убивать, идти по головам ради достижения своих целей. И сейчас я понимаю, что он ищет. Тот огромный подземный бункер, о котором говорила Адриана, о котором несколько раз вскользь упоминал Вэл. Правда, в контексте выдумки, надежды людей на спасение. Здорово ведь думать, что ты не обречён, если ресурсы и черпают себя. Что где-то рядом - огромная подземная кладовая с нереальными запасами необходимостиго, солнечными батареями, аккумуляторами и множеством нужных вещей. А ещё - с полными кристально чистой воды резервуарами.

-О чем задумалась?- Демир таким знакомым крепким объятием прижимает меня к себе. Откликнувшись спиной на его грудь, кладу ладони на крепкие мужские руки.

-Мы ведь найдем её? - говорю то, что беспокоит всё больше. Мне кажется, что каждым спокойным днём, каждой своей улыбкой и тем, что наконец позволяю себе радоваться жизни, я предаю Улю. Я должна найти её, во что бы то ни стало.

Демир без капли сомнений в голосе отвечает:

-Да, обязательно найдем.

***

Сигнал тревоги нарастает, сквозь сон я слышу крики, не понимая, происходит ли все в реальности или же это- очередной кошмар, из тех, что периодически снятся мне. В них я то снова оказываюсь в трущобах, раз за разом наблюдая, как отец продает сестер, то переживаю весь тот ад, через который человек, которого я люблю, заставил меня пройти. Иногда я вижу рваные картины бойни, устроенной в тюрьме. Тело Вэла, покрытое кровью. Лежащий на полу, он вдруг распахивает глаза и с ненавистью бросает мне горькие фразы о том, что всегда знал- я предам его, его память, его любовь. Променяю на того, кто сломал всю мою жизнь. Иногда я вижу Стэна. Он- единственный, кто не упрекает, а лишь с пронзительной тоской в глазах молчаливо смотрит на меня до тех пор, пока его образ не бледнеет, растворяясь в одном из очередных кошмаров.

-Собирайся, я отведу тебя в бункер. - меня рывком поднимают с кровати. Сонную, ничего не понимающую. Демир, хмурый и злой, швыряет мне вещи и ...пистолет.

-Что случилось?- сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Крики за стенами нарастают, слышатся выстрелы. Демир, выругавшись, помогает мне одеться. А затем делает знак, чтобы я молчала. И открывает дверь.

То, что я вижу - невероятно. Кажется, сами небеса обрушили на нас свой гнев. Вспышки, выстрелы, огонь, поглощающий все на своем пути- несколько ангаров пылают, вокруг бегают люди, некоторые из них падают, попав под автоматную очередь.

Демир буквально швыряет меня к стене, закрывая собой. Рядом с нами, за стеной одного из контейнеров, я вижу двух молодых девушек и парня. Одна из девушек, бледная, с мрачной решимостью во взгляде , закрывает рукой рот другой, бьющейся в истерике. Что-то бегло и зло шепчет на ухо подруге, отчего та застывает, а после сползает на землю. Парень же сжимает в руках кусок железной трубы так, словно тот- их единственный шанс на спасение.

***

Обрюзгший полный мужчина с пятнами на теле и кислородной маской на лице прохаживается между выжившими. Вальяжно, не торопясь, наслаждаясь победой. В воздухе витает запах гари и смрад горелого человеческого мяса. Колония сложена почти дотла. Невероятно огромная территория, деревья, ангары с топливом, огороды, удобрения, склады - все обернулось пеплом, из которого, как гласила одна из книг, которую когда-то читала мне моя хозяйка , учительница, мы и пришли в этот мир.

-Что же, прекрасно. Благодарю тебя за помощь, сынок. Без тебя эти ворота пришлось бы долго штурмовать. - обращается он куда-то за наши спины. Я оборачиваюсь- и просто не могу поверить тому, что вижу. Демир шествует прямо по рядам измученных выживших, что стоя на коленях провожают его ненавидящими взглядами. Это он! Он не изменился. Господи! Я своими руками разрушила жизни людей, что дали мне приют, кров и помощь. Это я молила их принять его. Я заступалась. Я верила ему.

-Я старался, отец. - хмыкает Демир, взглядом отыскивая...меня. Силюсь вложить в ответный взгляд всю ту ненависть, всю обиду, что бушуют сейчас внутри меня. Предатель! Убийца! Зверь в человеческом обличии. Но что-то странное мелькает в его глазах. Тоска? Грусть? А затем он, одними губами, произносит " верь мне". И бросает последний взгляд, будто прощается.

-Прикажи собрать людей. Всех до единого. - кивает он на один из уцелевших ангаров- Им предстоит знакомство с новым Управителем.

Во взгляде толстяка мелькает удивление, а после- нечто, отдаленно напоминающее гордость. Он кивает и громогласно велит всем своим людям идти в ангар. Когда же те решают, кого оставить с пленниками, Демир с усмешкой отмечает, что мы и так одной ногой на том свете. Поэтому с нами остаётся лишь один из нападавших, да и тот лениво усаживается на перевернутый контейнер, небрежно бросая рядом с собой автомат. Он уверен, что никто из покалеченных пленников не рискнет напасть. Да и это бессмысленно - столько вооруженных захватчиков тут же бросится ему на помощь.

Я провожаю взглядом огромную толпу захватчиков, следующих за Демиром и его отцом, к самому большому из ангаров. Я всё ещё не в силах осознать, Когда они входят внутрь, оглядываюсь- истерзанные ненавистью и болью лица оборачиваются ко мне. Я- причина их страданий, я позволила злу просочиться в эти благостные земли.

Время тянется мучительно долго, кажется, проходят часы, как вдруг раздается оглушительный взрыв такой силы, что взрывная волна разносит в щепки огромный ангар, рваные листья железа разлетаются вокруг. Люди, вскакивая с колен, бросаются искать укрытие от жара и осколков. Кто-то из выживших мужчин напал на единственного из захватчиков- ухватив его за волосы, он с силой бьёт его головой о контейнер, пока мужчина не перестает подавать признаков жизни.

***

Несколько небольших горсток выживших бродят по огромной территории, стараясь занять себя хоть чем-то, чтобы не думать о будущем. Стена разрушена во многих местах, разрушения настолько сильны, что не и смысла пытаться чем-то восстановить их. Да и чем, если практически все мы потеряли.

-Мирра?- раздается позади меня голос Адрианы. Она тоже сумела спастись, и этот факт бальзамом проливается на мою истерзанную душу.

Обернувшись, смахиваю слезы. У Адрианы тоже красные опухшие глаза. Она садится рядом со мной, протягивая вскрытую банку консервов и пластиковую, пахнущую дымом, вилку.

-Тебе нужно поесть. - кивает она на мой живот. Даже в таком состоянии изумлённо вскидываю брови - откуда она знает? То, о чем я так и не успела рассказать Демиру.

Адриана, поправив седую прядь, задумчиво глядит вдаль:

-Я много родов здесь приняла, много беременностей видела. - отвечает она на невысказанный вопрос. А затем, уже грубее, добавляет. - Ешь.

Послушно ковыряю вилкой содержимое, отправляя в рот кажущиеся безвкусными куски. Мне стыдно есть то, что осталось у этих лишенных всего, обездоленных по моей вине людей. Но, в то же время, меня разрывает от боли- Демир пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Только сейчас я стала понимать, что означали все его старания- он с каким-то невероятным рвением усиливал оборону, не давал спуску охране и дежурным. Демир честно признался, что не мог поверить себе, когда увидел меня здесь, в колонии. Значит, он прибыл сюда, чтобы помочь своему отцу, Управителю, разрушить то, что служило надеждой на, спасение множества жителей самых разных убежищ , разбросанных по континенту. Вернее, Управитель верил в это, что его никчёмный ублюдок наконец стал тем, кого он так отчаянно желал видеть- им самим. Новым Управителем, жестоким и властным, стирающим на своем пути к неограниченной власти целые убежища, полные людей. Я не могу понять, отчего Демир не признался в этом никому в колонии, чтобы предотвратить нападение. Возможно, думал, что ему никто не поверит или же просто выставят его за стену, лишив возможности быть со мной. Не знаю. Но то, что он сделал, ради колонии, ради спасения жизней, навсегда останется в моем сердце. Глубоким незаживающим шрамом.