Когда окончательно стало ясно, что о моем примирении с дядей не может быть речи стал вопрос, как мне жить дальше без всякого состояния и финансовой поддержки со стороны. Сэр Джордж и леди Амелия предлагали мне стать компаньонкой Фанни после ее возвращения, но моя гордость не допускала мысли согласиться стать приживалкой и жить на содержании даже у самых великодушных и добрых друзей на свете.

- Сэр Джордж, леди Амелия я благодарю за ваше любезное предложение, но я желаю жить плодами своего труда, - сказала я родителям Фанни после некоторого размышления.

- Твое намерение похвально, дитя мое, но не так-то просто слабой девушке прожить в одиночку в нашем несовершенном мире, - с сомнением покачал головой лорд Лэндон. – И какое место может быть подходящим для тебя, если ты не имеешь никакого опыта?

- Я слышала, миссис Леннокс говорила о том, что она хочет расширить свою школу и взять хотя бы одну учительницу младших классов в этом году, - быстро ответила я ему. – Думаю, я смогла бы стать наставницей для самых маленьких учениц Лидброк-Гроув.

- Что же, это довольно подходящий вариант для тебя, милая Эмма, - с заметным облегчением произнес отец Фанни. – Можно попробовать поговорить с директрисой. За долгие годы нашего знакомства с нею я и моя дорогая супруга успели убедиться в том, что она добрая женщина и к тому же искренне к тебе расположенная.

На этом мы и порешили. На следующий день лорд Лэндон отправил меня в сопровождении своего надежного камердинера в Виндзор, и к полудню наша карета, миновав липовую рощу, приблизилась к школе. Мое сердце радостно забилось при виде знакомого школьного здания. Лидброк-Гроув представился мне уютной гаванью, защищающей меня от всех жизненных бурь и невзгод и надежной пристанью в будущем. Миссис Леннокс и другие учительницы встретили меня с нескрываемой радостью, как будто давно ждали моего возвращения в родную школу. Их приветствия были так ласковы, что я почувствовала себя так легко, словно вернулась домой.

Моя леди Беатрис проявила себя настоящим другом. Забросив все остальные дела и сердечно обняв меня, она села рядом со мной на диван в гостиной и внимательно выслушала мой рассказ о разрыве с дядей.

- Мистер Уилсон, конечно, повел себя некрасиво, но мне кажется, Эмма, ты сделала большую ошибку, когда отказалась стать женой своего кузена, - сказала директриса, выслушав меня до конца. – Вряд ли тебе еще кто-нибудь сделает столь выгодное предложение руки и сердца. Если бы ты стала миссис Уилсон, то ты не только бы не знала нужды до конца своих дней, но жила бы в роскоши, так как Уилсоны очень богатые люди.

- Я все это понимаю, миссис Леннокс, но мне показалось неправильным выходить замуж за молодого человека, не испытывая к нему чувства подобающего невесте, - печально ответила я ей, взволнованно комкая в руке свой батистовый платочек.

- Значит, твое детское увлечение баронетом Дорианом Эндервиллем не прошло, - уточнила Беатрис Леннокс. – Дорогая, я уже говорила тебе, что общественное положение мистера Эндервилля несколько выше твоего, а наши дворяне женятся только на ровне. И потом, разве баронет Эндервилль давал тебе какое-нибудь обещание жениться или обнадежил тебя на будущее?!

- Нет, - вынуждена была признаться я, еще больше сознавая во время беседы со своей заботливой наставницей всю неразумность и недальновидность своего поведения. При этом я поспешила добавить: - Но я все равно люблю Дориана и даже если я для него ничего не значу, я все равно не могу стать женой другого мужчины, пока испытываю к нему чувство горячей любви.

- Дорогая, я понимаю тебя и искренне сочувствую тебе, поскольку ты попала в очень непростое положение, - ласково потрепала меня по руке миссис Леннокс. – И я хотела бы знать, что ты намереваешься предпринять, после того как лишилась содержания своего дяди?

- Миссис Леннокс, раньше вы выражали намерение расширить школу и взять двух учительниц для новых воспитанниц, - сказала я, с надеждой глядя на нее. – Я могла бы заниматься самыми маленькими ученицами, если вы сочтете меня подходящей для этой работы.

- Эмма, я бы с радостью взяла тебя учительницей младших классов – ты очень образованная, старательная и дисциплинированная юная леди, но мне нужно временно забыть о строительстве нового крыла школы из-за неожиданного ремонта, который нужно срочно сделать до наступления холодов, - с сожалением ответила директриса. – Экономка доложила мне, что крыша прохудилась в нескольких местах и, по крайней мере, часть каминов нужно заново обложить новыми кирпичами. И это при том, что собрана далеко не вся сумма денег для нового строительства.

- Что же мне теперь делать? – растерянно проговорила я. Мне так хотелось жить и работать под началом моего доброго друга Беатрис Леннокс, что ее отказ казался подлинным ударом судьбы. При этом я понимала, что миссис Леннокс не может ради меня уволить одну из учительниц, это был бы слишком несправедливый поступок.

- Не расстраивайся, моя дорогая, - поспешила успокоить меня директриса. – Для тебя есть еще одна возможность прожить самостоятельно – стать гувернанткой в почтенной семье, пока не будет построена новая часть школы. А потом я с радостью возьму тебя на службу.

Мне это предложение показалось подходящим и миссис Леннокс начала искать для меня место гувернантки. Но как оказалось, никто из состоятельных родителей не хотел доверить своих детей молоденькой, не имеющей никакого педагогического опыта девушке. Леди Амелия, принявшая самое деятельное участие в устройстве моей судьбы, тоже принялась искать мне место гувернантки среди своих светских знакомых. После трех недель поиска она известила меня, что мэр Эрглтона – одного из городов северного графства Ланкашир – Мэтью Мэллоун и его супруга Дора согласны взять меня гувернанткой своему восьмилетнему сыну Тому за жалованье двадцать пять фунтов в год. Сумма была ниже, чем обычно платили гувернанткам в богатых семьях, но меня привлекло место службы. Я знала, что возле Эрглтона находится Торнбери – поместье Дориана и возможность увидеться с кумиром моих грез показалась мне столь заманчивой, что я не задумываясь сказала «Да!», едва услышала о таком предложении. Миссис Леннокс упрашивала меня не торопиться и подыскать более выгодную работу поблизости от нее. Однако лишние деньги не имели для меня никакого значения по сравнению с возможностью встречи с баронетом Эндервиллем. Я самоуверенно настояла на своем желании служить воспитательницей незнакомого мальчика в Эрглтоне, и уже в конце лета большой пассажирский дилижанс, запряженный четверкой разномастных лошадей повез меня на север Англии.

» Глава 11

Из уроков географии я знала, что Ланкашир является крайним северным графством западной Англии на берегу Ирландского моря и мне нужно пересечь едва ли не всю страну, чтобы добраться до пункта своего назначения. Вместе со мною на север ехали священник средних лет и почтенный коммивояжер с семейством, состоявшим из его супруги и четверых подросших детей. Все они были людьми тактичными и хорошо воспитанными, что делало их общество чрезвычайно приятным в пути.

В Бирмингеме наш экипаж на два дня задержал проливной испортивший проезжую дорогу дождь, и я со своими спутниками получила возможность отдохнуть в придорожной гостинице от своей продолжительной поездки и тряски дилижанса. В пути произошла еще одна задержка в виде поломки одного из колес экипажа, и только в начале сентября мы увидели ланкаширские пейзажи из окна своей кареты.

Города и деревушки графства по обе стороны Пеннинских гор примыкали к их ступенчатым склонам, на которых трудно возводить строения, и местная земля была мало пригодна для ведения сельского хозяйства. Но здесь располагались богатейшие залежи угля, что способствовало бурному развитию промышленности в южной части графства и многочисленности его населения. Поселения Ланкашира совсем не походили на зеленые цветущие города и села южной Англии, к которым я привыкла. То и дело городской промышленный пейзаж с фабричным дымом тесно соседствовал с многочисленными загородными пастбищами для овец, а сельские домики сменялись высокими городскими зданиями. Но Эрглтон находился в северной половине графства, в краю малозаселенных холмов и озер вдали от промышленных городов и до него был еще один день пути. В радостном предвкушении скорого окончания своего длительного путешествия я уже представляла себе как вместе со своим воспитанником – послушным и благонравным ребенком – и в сопровождении добрых хозяевов – его родителей я любуюсь красивыми видами живописного озера Уиндемир, который в стихах воспели наши лучшие британские пииты. Как выяснилось впоследствии, моя мечта не имела ничего общего с реальностью настолько, что если бы я знала об этом заранее, то без колебаний вернулась бы назад в Лондон.