— Ты объясни, я не понимаю,— сказал я.— А потом уже я буду проваливать.

— Ладно, оставайся,— проворчал Кембридж и стал набивать трубку.

Он попыхтел дымком я начал рассказывать.

— Понимаешь, пригласил меня ваш Карл. Так, мол, и так, можете ли вылепить слона в натуральную величину? Это мне! Слышал! — снова завелся Кембридж.— «Могу в любую величину»,— говорю. «Сделайте в натуральную. Сляпайте,— говорит,— нам красивого слона, а мы вам заплатим. Только сначала маленький эскизик на утверждение».— «Зачем вам слон?» — спрашиваю. «Да тут у нас новая работа,— говорит,— связанная со слонами. Только это между нами, понимаете?»

«Господи! Как просто! Слон!.. Ну конечно же, слон!» — пронеслось у меня в голове.

— Ну, принес я ему сегодня эскиз,— продолжал Кембридж.— Не принял. Попросил переделать в сторону улучшения. Чтобы было не отличить от настоящего. Я думал, ему искусство требуется. Старался подчеркнуть идею слона. Посмотри, какой хобот потрясающий!.. Слушай, Тиша, зачем вам слон? Куда вы его собираетесь ставить? В приемной начальника? В бюро пропусков? Что за бредятина?

Я спокойно выслушал Кембриджа и спросил, зачем он меня позвал.

— Хотел узнать, зачем я это делаю. Может, это меня натолкнет на образ.

— Понимаешь, я сам только что узнал, что у нас работа связана со слонами.

Кембридж только присвистнул.

— Ну и контора!.. Ладно, пошли в зоопарк. Мне одному неохота. Заодно расскажешь про слонов. Буду вдохновляться... Ты ведь у нас в школе первым был по этой части.

И я пошел с Кембриджем, потому что, когда мне говорят «иди» — я иду.

Мы пришли в зоопарк незадолго до закрытия. Я повел Кембриджа к слону, рассказывая Олегу все, что знал о слонах. Слон у нас в зоопарке был один. Его звали Хеопс. Это был старый африканский слон, которого я помнил с детских лет. Хеопс жил в просторном вольере, огороженном широкой полосой торчащих вверх железных шипов. В углу стоял дом с крышей, где Хеопс прятался от ненастья и жил зимой. У вольера Хеопса посетителей было мало, как и во всем зоопарке. Мы подошли к ограждению, и я вынул из портфеля купленный по дороге батон. Увидев батон, Хеопс медленно двинулся к нам.

— Махина...— сказал Кембридж.— Грубо сработано.

— Зато основательно,— сказал я.

— Мать-природа лишена вкуса,— сказал он.— Мы привыкли к виду животных и считаем их красивыми. Ты попробуй взглянуть на него свежим взглядом. Посмотри на хобот... Такие могучие формы тела, мощные объемы — и вдруг эта кишка! Да еще с отростком на конце.

Хеопс протянул ко мне хобот и мягким ласковым движением взял батон. Потом он свободно и величаво махнул хоботом под себя, и батон исчез в пасти.

— Больше ничего нет, Хеопс,— сказал я.

Хеопс продолжал стоять рядом, разглядывая нас с Кембриджем. Не знаю, находил ли он наши формы эстетичными. Кембридж зарисовывал в альбом отдельные части тела слона. Он нарисовал ухо, хобот и ногу.

«КБ изготовляет слона. В частности, мы мастерим ногу...— думал я, разглядывая прочные конечности Хеопса.— Лаборатория № 13 делает хобот, а „листовики” занимаются ушами... Но с какой целью? Убей меня бог — не понимаю!»

Хеопс вдруг протянул хобот к нам и вынул альбом из рук Кембриджа.

— Отдай! Куда потащил? — завопил Кембридж, подпрыгивая и стараясь дотянуться до альбома.

Хеопс изогнул хобот и поднес рисунок к глазам. Секунд семь он смотрел на него и, как мне показалось, улыбался. Затем плавным движением вернул альбом Кембриджу.

— Понимает, негодяй! — засмеялся Кембридж и спрятал альбом в папку. Слон, не спеша, развернулся и ушел на другую сторону площадки.

— И все-таки зачем нам искусственный слон? — вслух подумал я.

И тут я буквально кожей ощутил за спиной чье-то присутствие. Я оглянулся и увидел сзади Непредсказуемого. Он в упор смотрел на меня. Голова Карла была слегка наклонена вбок, а его птичье лицо выражало едва уловимую озадаченность. С таким видом петух смотрит на червяка, перед тем как его склевать.

Я понял, что он понял, что я понял.

— Добрый вечер, Карл Карлович,— сказал я.

Карл посмотрел на небо, втянул носом воздух и, послюнявив палец, поднял его вверх.

— А в самом деле, исключительно добрый вечер,— сказал он.— Давно не видел таких добрых вечеров. Значит, вы знакомы? — Он перевел взгляд на Кембриджа.

— Да,— вызывающе сказал Кембридж.— Мы вместе учились в школе.

— В какой? — быстро и заинтересованно спросил Карл, будто этот вопрос имел первостепенное значение.

— В девятой.

— А вот это уже серьезно... Это меняет... Я не предусмотрел,— забормотал Карл.— Тихон Леонидович, вы ко мне завтра зайдите. Впрочем, вам так и так придется зайти.

— Хорошо,— сказал я.—А...

— Слоники приносят счастье,— сказал Непредсказуемый и начал исчезать в своей обычной манере.

Нам казалось, что он еще здесь, а его уже не было. Потом нам стало казаться, что его уже нет, но голос был слышен.

— Только непременно с задранным вверх хоботом. Слон трубящий... Только трубящий слон приносит счастье. О чем бишь он трубит?

Но мы не расслышали, о чем он трубит. Карл исчез совсем.

— С вашим начальником не соскучишься,— сказал Кембридж.— Ладно, вылеплю я вам натурального слона.

Хеопс провожал нас долгим взглядом. Он стоял у своего домика и помахивал хвостом. Глубокие морщины пересекали тело Хеопса. Я заметил, что он сильно постарел с тех пор, как я увидел его впервые.

Поздно вечером мне позвонил Карл. От неожиданности я потерял дар речи и старался не дышать в трубку. Нечего и говорить, что до этого Карл никогда мне не звонил.

— Тихон Леонидович, я слышал, что вы неплохо знаете животных. Свинок морских разводили, не правда ли?

«Откуда он знает?» — подумал я, но не ответил. Ладонь с трубкой вспотела.

— Вы мне не скажете — бивни бывают у слонов обоего пола или только у самцов?

— Да,— выдавил я из себя.

— Что—да?

— У всех,— сказал я.

— Вот как? Значит, надо заказывать в отделе главного механика. Я думаю, они выточат. Вот только какой материал взять?

— Слоновую кость,— сказал я.

— Чудесно! Я так и думал,— воскликнул Карл.— Благодарю вас, вы мне очень помогли. Спокойной ночи... Кстати, будет лучше, если окружающие вас люди не станут проявлять излишнего интереса к слонам.

«Следовательно, я должен помалкивать,— подумал я.— Хорошо, я буду молчать. И все же — зачем слон? Использовать его вместо подъемного крана нерационально, а других применений слону я не вижу».

Перед сном я перелистал все книжки, где упоминалось о слонах, но ничего полезного не нашел. Слоны отличались от других животных силой и сравнительно высоким уровнем интеллекта. Они не могли заменять навигационные приборы, работать под землей, под водой и в космосе, не могли брать след, искать мины, полезные ископаемые и детей в доме, охваченном пожаром. Слоны не давали мяса, молока и шерсти. Правда, они давали слоновую кость, но ведь Карл собрался делать бивни Нефертити из той же слоновой кости.

Так что и это отпадало. Слоны ничем не могли помочь прогрессу... За что же нам заплатят три миллиона рублей?

Я заснул, мучимый неразрешимостью загадки.

4. ОТДЕЛ КООРДИНАЦИИ

Несколько дней я жил, ощущая себя паршивым ренегатом. Я один в нашей группе знал, что мы делаем. Ребята уже забыли о нижней части ствола и осторожно называли цилиндр «изделием» или просто говорили «э т о».

— Ты рассчитал это на изгиб?—спрашивал Андрюша.

— Да оно вроде не должно гнуться,— отвечал Мыльников.

Если бы они знали, что это — слоновья нога!

На следующий день после встречи с Непредсказуемым в зоопарке я пришел к нему в приемную и попросил секретаршу доложить. Я помнил о вызове.

— Карл Карлович в исполкоме,— сказала она.— Его сегодня не будет.

«Хорошо... вызовет сам, если надо»,— подумал я и больше в приемную не спускался.

Через неделю Андрюша ворвался в лабораторию после обеденного перерыва в крайнем возбуждении.