За длинным столом, словно сошедшим с картинки, сидели две женщины примерно такого же возраста, как и моя мама, рядом с ними восседали мужчины. А чуть поодаль, смеясь над чем-то, сидела та самая девица, которая едва не сбила меня с ног. Федора Генриховича не было видно. Скорее всего, хозяин дома приходит к столу последним.

Что же, я хотя бы опоздала не так сильно, как думалось минутой ранее.

– Добрый вечер, – прочистив горло, произнесла я и направилась к столу на негнущихся ногах.

Пять пар глаз разом обратили на меня внимание. Мужчины скользнули по мне незаинтересованными взглядами, женщины, похожие друг на друга, прищурились. И только девушка улыбнулась, привстав из-за стола.

Сейчас она выглядела более располагающей к диалогу, чем днем.

– Привет! Ты же Василина? – уточнила она, выходя из-за стола.

– Да, – кивнула я, приблизившись к ней. Раз уж она единственная, кто хоть как-то отреагировал на мое появление.

– Проходи сюда, – сказала незнакомка. – Занимай-ка место рядышком со мной.

И пока я садилась за стол, судорожно оглядывая обилие столовых приборов, салфеток, солонок и прочей посуды, пытаясь сообразить, чем здесь и как пользоваться, остальные вернулись к своим разговорам.

– Я Каролина, кстати.

– Приятно познакомиться, – шепнула я. Кажется, она не такая уж и плохая, как могло показаться. Вон улыбка у нее добрая и беззаботная.

– И мне, – ответила девушка. – Можешь звать меня Линой. А тебя как сокращенно?

– Обычно тоже Лина, – улыбнулась в ответ, и мы обе усмехнулись.

– На них не обращай внимания. Сегодня все не в духе, – шепнула Каролина, склонившись ко мне.

Я сглотнула. Надеюсь, не из-за меня. Но не успела даже высказать свои мысли, как двери вновь открылись и в столовую вошел Федор Генрихович. Выглядел он шикарно, а вот взгляд у него был хмурый. Поздоровавшись со всеми, Федор Генрихович приблизился к хозяйскому месту во главе стола.

– Где Мирослав? – пробасил он, явно огорченный тем, что кто-то все же отсутствует на ужине.

– Мирослав просил передать, что пропустит ужин. Срочные дела, – ответила одна из женщин.

– И какие же у него могут быть срочные дела, Елизавета?

– А вот этим он со мной не поделился, отец, – парировала женщина, в которой я признала старшую дочь.

Садковская Елизавета Федоровна. Рядом с ней сидел ее супруг. А напротив них, видимо, были Екатерина Федоровна со своим мужем. А Каролина, если мне не изменяла память, была единственной дочерью Елизаветы. И единственной внучкой Федора Генриховича. Возможно.

– Что же, – холодно проговорил Садковский-старший, опуская руки на стол. – Тогда приступим. Для начала познакомьтесь с внучкой моей очень хорошей знакомой…

Громкий стук заставил меня подпрыгнуть на месте.

Я только что вышла из ванной комнаты, пытаясь привести себя в чувства прохладной водой. Полночи едва ли могла сомкнуть глаза. На новом месте, каким бы шикарным оно ни было, мне не спалось. Я вертелась, искала удобную позу, и уснуть смогла ближе к утру.

– Да, – разрешила войти, тем временем тщательно промокая полотенцем влажные после душа волосы.

– Привет! – громко воскликнув, в комнату влетела Каролина.

– Привет.

– Ты еще не собралась? – удивилась она, рассматривая мой домашний костюм, мокрую голову и помятое после бессонной ночи лицо.

– Куда?

– Как куда? – запыхтела девушка. – В город. Я же вызвалась тебе город показать, дедушка разрешил.

– Ой, я думала, что мы поедем после обеда.

– Неа, – Каролина затрясла кудряшками. Она в целом выглядела собранной и готовой сорваться с места, пока я сонно зевала и пыталась сообразить, что та от меня требовала. – Перекусим в городе. У меня еще дел полно, поэтому некогда рассиживаться.

Каролина вроде бы говорила спокойно, даже с некоторым весельем в голосе, но отчего-то я ощущала в ней раздражение. Может быть потому, что заметила, как она теребила ремешок сумочки или часто трясла головой. Кто знает. Но одно было ясно – я вновь жутко опаздывала, хотя договоренности никакой и не было.

– Тогда дай мне десять минут. Я быстренько соберусь.

Каролина сменила гнев на милость и озорно улыбнулась.

– Жду тебя у гаража.

Ох, хотела бы я знать, где здесь находится гараж, но спрашивать не стала. То есть не успела. Каролина вылетела пулей из комнаты.

Опустила руку с зажатым в ладони полотенцем и с грустью взглянула на телефон. Кажется, придется попросить Владлену устроить мне экскурсию по дому, иначе я вновь попаду впросак, как вчера, например.

Интересно, тот, о ком говорил Федор Генрихович, то есть Мирослав, его сын, и есть тот мужчина, чей разговор по телефону я случайно подслушала? Если это был он, то я очень надеюсь, что он не заметил моего присутствия. Иначе я сгорю со стыда при нашей встрече.

На сборы у меня ушло не больше пятнадцати минут, но Каролина, кажется, даже не заметила. Она весело щебетала с водителем Борисом в гараже, куда мне помогла добраться Владлена. Запыхавшись, я поздоровалась с Борисом и улыбнулась Каролине.

– Идем, – махнула она рукой и подвела меня к белоснежной миниатюрной машинке, будто сошедшей с картинки. Я едва подавила выдох, залюбовавшись на автомобиль, в который резво запрыгнула Каролина.

Забравшись в салон, пахнущий кожей, старательно делала вид, что не поражена. Каролина же чувствовала себя в машине уютно. Она плавно завела двигатель, пока Борис открывал нам ворота.

– Куда поедем? – спросила, выруливая на широкую подъездную дорогу.

– Для начала, если можно, к академии. – Я назвала по памяти точный адрес. – Хотелось бы осмотреться на месте.

Каролина вбила в навигатор адрес. За несколько секунд был построен маршрут.

– Без проблем, – хмыкнула она, и стоило нам выбраться на общую дорогу, как девушка вдавила в пол педаль газа.

Я мысленно помолилась, надеясь, что она знает, что делает. Мне же от таких скоростей становилось дурно. В голове малость плыло. А еще не давало покоя то, что произошло накануне. Если кто и мог мне подсказать, так Каролина. Да она и была единственной, кто со мной вообще говорил, не считая, конечно же, Садковского-старшего.

– Каролин, а можно вопрос?

– Да, слушаю, – ответила она, не отрывая взгляда от мелькающей перед нами дороги.

– А вчера за столом было так тихо и мрачно не потому, что я приехала?

Девушка удивленно взглянула на меня.

– С чего это? – фыркнула она.

Если честно, я вообще ничего не поняла, что вчера произошло за ужином. Мое присутствие если и заметили, то только Федор Генрихович и сама Каролина, сидевшая рядом. Другие члены семьи намеренно меня игнорировали. И весь воздух вокруг буквально был пропитан напряжением, которое можно было ножом резать.

– Ну, мне так показалось. Все молчали, даже Федор Генрихович, кажется, был не в настроении.

Каролина закатила глаза так, будто я только что сморозила глупость.

Но если вспомнить, как прошел прошлый вечер, то у меня сложилось впечатление, что никто не был рад общему ужину. Женщины хмурились и редко переговаривались между собой или со своими мужьями. Мужчины так вовсе предпочли быстренько расправиться с едой, и когда Садковский встал из-за стола, не задержавшись там и на пятнадцать минут, остальные громко выдохнули и разбрелись следом. И только я да Каролина остались за столом, дожидаясь десерта. На десерте настояла девушка, сказав, что это лучшая часть ужина.

Та часть ужина, когда приносят сладкое и никого не остается в столовой.

– Ой, нет. Точно не из-за тебя. У нас всегда так. Поэтому не обращай внимания.

– Хорошо, – прошептала, старательно отгоняя от себя мысли, которые не давали спокойно спать прошлую ночь.

– Мама и тетя все время на взводе. Но вчера, кстати, еще тихо было, – заметила Каролина, продолжая рассказывать о том, что я видела, но совершенно не понимала. – Это все из-за Мирослава, – голос у Каролины вдруг стал холодным. – То есть, не совсем из-за него. А из-за наследства.