– Не могла бы ты уточнить? – он дразнится. – Что тебе больше всего понравилось?

Я вспоминаю нашу совместную ночь, и, честно говоря, все было здорово. Но если бы мне пришлось сузить его до любимого момента, я точно знаю, какой именно.

– Второй раз. Когда ты держал глаза открытыми и наблюдал за мной, пока мы... – мой голос прерывается. Я даже не могу закончить фразу.

Джейк с минуту очень серьезно смотрит на меня. Его руки полностью покрывают мои.

– Это стало и моей любимой частью.

Я слегка наклоняю голову, разрывая зрительный контакт с ним. Не потому, что я больше не нервничаю, а потому, что пытаюсь не дать себе поцеловать его.

Он протягивает руку и кладет ее мне на затылок, притягивая мой взгляд обратно к себе. Его другая рука скользит по моей пояснице, притягивая меня ближе.

– В тот вечер мне очень многое понравилось, – он улыбается, приближая свой рот к моему. – Мне нравилось раздевать тебя, когда мы стояли рядом с твоей кроватью, – шепчет он, прежде чем прижаться губами к моим.

Я закрываю глаза, полностью ослабев от его поцелуя, но он отстраняется.

– И мне понравилось, когда я опустил тебя на кровать, – его губы слегка касаются моих, и я чувствую, как он перемещается, когда наклоняется вперед и опускает меня на матрас. Я больше не контролирую ситуацию, но мне все равно. Мои глаза тяжелеют, когда я открываю их и смотрю на него, пока он нависает надо мной.

– И мне очень понравилось, когда на следующее утро я проснулся, а ты так крепко обнимала меня, что мне потребовалось десять минут, чтобы выскользнуть из постели, не разбудив тебя.

Я слегка приоткрываю рот, готовясь ответить, но он не позволяет. Он наклоняет голову и целует меня. Как только его губы прижимаются к моим, я вспоминаю все, что чувствовала, когда он поцеловал меня в первый раз. Я не знаю, как мне удалось отказать ему даже один раз, не говоря уже о двух.

Иногда меня поражает моя собственное сопротивление, потому что прямо сейчас мне ничего не нужно, кроме этого поцелуя. Мне уже все равно, выйдем ли мы сегодня из этой комнаты, потому что его язык нашел мой, а мои руки скользят по его волосам, и почему сейчас я не в своей собственной квартире? Я чувствую каждый звук, который хочу сейчас издать.

К счастью, он останавливается до того, пока не только наши губу, но и тела вовлекается в этот сеанс поцелуев. Он нежно целует меня дважды, прежде чем прижаться щекой к моей щеке и тяжело выдохнуть мне в волосы.

Я вздыхаю вместе с ним, понимая, что в какой-то момент нам придется покинуть эту комнату.

– Думаю, мне следует представить тебя моим соседям по квартире.

Его взгляд на мгновение скользит по моему лицу.

– Да. Я тоже так думаю.

Я сглатываю, чувствуя, как нервозность начинает расти, когда я думаю о том, что он увидит всех. Особенно Уоррена.

– Ты можешь мне кое-что пообещать?

Джейк кивает.

– Не суди меня слишком строго, не делай выводы обо мне, познакомившись с парой моих соседей по квартире. Единственная цель Уоррена сегодня – поставить меня в неловкое положение.

Губы Джейка расплываются в дьявольской усмешке.

– О, жду не дождусь встречи с ним.

Я закатываю глаза и толкаю его в грудь. Джейк скатывается с меня на спину. Я встаю и поправляю блузку, но он остается на кровати, глядя на меня с необычным выражением лица.

– Что? – спрашиваю я, удивляясь, почему он выглядит таким... удовлетворенным.

Он смотрит на меня еще мгновение, потом качает головой и отталкивается от матраса. Он встает и быстро целует меня в лоб.

– Ты такая чертовски красивая, – бормочет он почти мимоходом, хватая меня за руку и ведя к двери моей спальни.

Одна эта фраза полностью уничтожает все нерешительные, нервные ощущения, которые были еще до того, как он приехал. Если бы он не вытащил меня из спальни прямо сейчас, чтобы пойти и познакомиться со всеми, я бы заставила его подождать, пока я смогла бы найти ручку и добавить еще один пункт в мой список желаний. Всего лишь два слова.

Джейк. Гриффин. Он не гласил бы: «Займись любовью с Джейком Гриффином» или «Выйди замуж за Джейка Гриффина».

Весь десятый пункт в моем списке желаний был бы просто его именем, почти, как если бы я могла каким-то образом выполнить его целиком.

Пункт номер десять для выполнения:

Джейк Гриффин.

Глава 26

Джейк

Когда люди спрашивают меня, почему я стал врачом, что случается довольно часто, я толкаю самый типичный ответ: я хочу спасать жизни. Я хочу что-то изменить. Мне нравится помогать людям.

Все это чушь собачья.

Я стал врачом, потому что люблю адреналин.

Разумеется, и другие ответы тоже верны. Но главная причина – адреналин. Мне нравится находиться на передовой между жизнью и смертью. Я люблю ощущать скорость, когда все мое мастерство подвергаются испытанию против быстро отказывающего органа. Я обожаю получать удовольствие, побеждая.

Я родился, чтобы состязаться.

Но есть разница между соперничеством с самим собой и соперничеством с кем-то другим. Я не конкурирую с другими врачами или другими людьми. Я стремлюсь превзойти только самого себя. Я постоянно борюсь за то, чтобы совершенствовать свой собственный набор навыков во всем, что делаю, как то: проводить операции, прыгать с парашютом или быть лучшим отцом для Джастиса, насколько я смог бы. Я всегда стремлюсь завтра стать лучше, чем вчера. Никогда это не становилось соревнованием с кем-то еще, кроме меня самого.

До этого момента. Потому что в эту конкретную секунду я ловлю себя на том, что надеюсь, что Ридж не дотягивает до меня. И пусть я даже не знаком с ним, но я никогда не был в ситуации, когда собирался бы встретиться с бывшим парнем девушки, которая мне нравится. К этому я не был готов сегодня. И вообще никогда. Когда я начал встречаться с Крисси в старших классах, я был ее первым официальным парнем. Со мной был ее первый поцелуй. Ее первое свидание. Ее первое все. И учитывая, что после этого мы провели вместе больше десяти лет, мне никогда не приходилось сталкиваться с чувством соперничества с другим мужчиной.

Не уверен, что мне это нравится.

Когда Мэгги впервые упомянула Риджа на нашем свидании, она рассказала о том, как он встретил кого-то еще, пока встречался с ней, что в конечном итоге и привело к их разрыву. Я не знаю этого парня, но, на мой взгляд, этим он заработал очки не свою пользу.

Она также упомянула, что он пишет музыку для группы, что становится ударом от него. Не то чтобы быть в группе плохо, но трудно конкурировать с музыкантом, даже если ты врач.

То немногое, что она рассказывала о Ридже, создавало у меня впечатление, что она не сожалеет о разрыве их отношений. Но все равно несколько неловко знать, что это его квартира. А Мэгги – его бывшая. И я собираюсь провести день с их общими друзьями. Не могу себе представить, чтобы многие парни нормально воспринимали, когда их бывшая приводит к себе нового парня, так что, если он не какой-то святой, у меня, вероятно, есть веская причина внезапно оказаться на грани срыва. Мне не нравится, что я впервые испытываю ревность к девушке, а ведь я даже не знаком с парнем, который является причиной этой моей глупой ревности.

Но это скоро изменится, потому что мы сейчас выходим из спальни Мэгги, специально, чтобы познакомиться. Я открываю дверь и отступаю в сторону, пропуская Мэгги вперед. Она смотрит на меня, проходя мимо. Улыбка с оттенком спокойной признательности отражается в ее глазах, несмотря на нервозность.

Точно так же она смотрела на меня, когда я помогал ей с документами по прыжкам с парашютом в первый день нашего знакомства. Тогда она была комком нервов, настолько, что я почувствовал это с другого конца зала. Но как только я сел рядом с ней, она каким-то образом улыбнулась мне с благодарностью в глазах, что заставило меня почувствовать себя так, как будто я был в процессе прыжка из самолета вместе с ней. Она много говорит, ничего не произнося. Я никогда не встречал никого, чье выражение лица могло бы вместить в себя весь разговор.