– И, как ты понимаешь, после того, как Мардж проговорилась в одном, ей пришлось рассказать мне всё что она знала, – он поцеловал меня в плечо. – Как видишь, знаю я обо всём давно, и всё ждал, когда же ты проколешься, но ты молодец. Первый промах был сегодня...

   Я присела на кровати, боясь посмотреть в глаза Тони.

   – Скажи, почему ты поверил? – этот вопрос мучил меня сейчас больше всех остальных.

   – Я видел твой паспорт, когда сторожил тебя после нашего “официально знакомства”. Твоё изображение, цифры, буквы, переливающиеся значки, всё было как-то чуждо. Это невозможно было сделать в наше время. А ещё, Мардж рассказывала мне про коробочку с картинками, она говорила, что ты называешь её “фотоаппарат”. Я видел её в твоей чёрной шкатулке, в тот же вечер, но решил не придавать ей значение.

   Я улыбалась. Тони тоже.

   – Я бы показала тебе фотографии, но, боюсь, что батарейка в фотике села окончательно, и у меня ничего не получиться, – он сел, а я залезла на его коленки, и, сев к нему лицом, и обхватила ногами его тело. – Тони, я рада, что мне больше не нужно это от тебя скрывать.

   – И я рад, что ты знаешь, что я знаю... – от улыбнулся чистой мальчишеской улыбкой.

   Небо уже окончательно посветлело, и с низу донёсся стук копыт.

   – Пора, Кери. Скоро за нами придут... – он вмиг помрачнел.

   Я обхватила его лицо.

   – Не смей терять надежду! Вспомни про свою семью! Я уверена, что без тебя они, конечно, не пропадут, но твоя смерть их явно не порадует. И я бы никогда не поверила, если бы мне сказали, что Энтони Свон перестал бороться. Знай, я с тобой и я в тебя верю... – я этими словами я встала и стянула с него простыню, в которую мы с ним были замотаны, как в кокон.

   – Эй, – он сделал обиженное лицо, но тут же улыбнулся.

   – Ты мне так гораздо больше нравишься, – Ответила я, рассматривая его обнажённый торс.

   Пока Тони натягивал штаны, я подошла к окну, стараясь понять, где мы находимся. Вокруг был один лишь лес. Такое чувство, что этот замок забросили лет четыреста назад, и больше сюда никто никогда не приходил.

   – Надень это, – сказал Тони, протягивая мне рубашку, – А простынь завяжешь в качестве юбки, – Он ласково чмокнул меня в весок. – При всём уважении я не могу позволить тебе демонстрировать своё шикарное тело всякому сброду...

   Я не смогла сдержать себя и, обняв его за шею, нежно поцеловала.

   – Ты только моя... – он прошептал это с такой интонацией, что голова моя пошла кругом.

   – Я хочу, чтобы и ты был только моим, Тони... – сказала я, чувствуя как тону в голубых озёрах его глаз.

   Он было хотел что-то ответить, но тут дверь открылась и на пороге появился мой вчерашний знакомый здоровяк. Кстати, при свете дня он мне показался ещё более большим и грозным.

   – Ваше высочество, – он демонстративно поклонился Тони, – господин Капитан ожидает вас в холле. На сборы минута.

   Дверь за ним закрылась, и я принялась судорожно натягивать рубашку и обматываться простынёй. Тони же больше сейчас напоминал мраморную статую: бледный, ошарашенный и почти не дышит.

   – Тони... – я постаралась его поцеловать, но он не ответил на мой поцелуй.

   – Всё пропало... – он грустно усмехнулся. – Они знают, кто я.

   – Поверь мне, не знают. Этот приём на русском называется “брать на понт”, – слова родной речи резанули по уху. – Они как бы говорят тебе, что знают, что у тебя есть титул, но не знают при этом ничего наверняка. Просто, стой на своём, ты справишься. Если хочешь, скажи им, что я твоя жена, а они никогда не поверят, что я могу быть женой аристократа. Слишком много во мне плебейских замашек...

   В это момент дверь снова скрипнула, и громила вежливо предложил нам пройти вперёд.

   Мы долго спускались по тёмным лестницам и шли по старинным коридорам, пока, наконец, перед нами не открылся большой светлый зал. В отличии от нашей камеры, стены здесь были завешаны гобеленами, пол выложен мраморной плиткой, а окнах имелись стёкла. И мебель, и ковры, вот только не очень новые и не совсем опрятные, а так, очень даже ничего.

   – Батюшки, кого я вижу! Энтони Свон, собственной персоной! Как же тебя, мой мальчик вообще занесло в мои владения? – эти слова принадлежали высокому светловолосому мужчине, с идеальной осанкой, и цепким взглядом серых глаз. Я поняла, что всё пропало!

   – Добрый день, Дамиан, ты мне не поверишь, но безумно я рад тебя видеть! – проговорил Тони, улыбаясь так искренне и открыто, что я вовсе перестала понимать, что происходит. Мужчина с самым серьезным выражением лица медленно подходил к Энтони, и когда расстояние перед ними оказалось минимальным, резко обнял парня. Тони же обнял его в ответ.

   – Арк, выгони всех, и распорядись, чтобы принесли завтрак, – проговорил мужчина, но вся шайка продолжала стоять в полном недоумении, глядя на своего предводителя. Видя подобную реакцию, он закричал, да так, что всё тело в одночасье покрылось мурашками. – Вон! Все вон! Живо!

   Вот это эффект! С таким голосом у него бы хорошо получилось разгонять демонстрации. Всю шайку сдуло из комнаты меньше чем за десять секунд.

   – Да ребята, выглядите вы не важно, – сказал Дамиан.

   – Спасибо твоим головорезам, что вообще в живых оставили, – парировал Тони.

   – А, вы, мадмуазель, подруга этого оболтуса? – обратился он ко мне. Правда мадмуазель меня сейчас мог назвать только слепоглухонемой повеса. Мне, в моём нынешнем виде прекрасно подошло бы место с протянутой рукой в переходе.

   – Наверно, я больше подруга его сестре и его другу, чем ему. Мы с Тони, компаньоны, – ответила я.

   – Насколько я помню, у Тони всегда был только один друг, Алекс? – спросил предводитель разбойников.

   – Ничего не изменилось, – ответил Тони.

   – Значит, вы подруга Алекса? – удивился Дамиан.

   – Да, но, просто подруга. Точнее даже друг!

   – И как поживает Алекс? – спросил мужчина, почему то обращаясь ко мне.

   – Отлично, правда теперь у него только одна авантюра, зато постоянная. Вот уже третий месяц он пытается добиться расположения Мардж.

   Дамиан рассмеялся:

   – Алекс? С сестрой Тони?! Вот это поворот...

   Мужчина продолжал смеяться, а Тони сидел с каменным лицом.

   – И ты ему позволишь? – наконец, успокоившись проговорил мужчина.

   – Выбор только за Марджери. Как она решит, так и будет.

   – И с каких пор ты стал таким демократичным?

   – С момента появления в моей жизни вот этой особы, – он кивнул головой в мою сторону.

   – Хотите угадаю ваше имя? – обратился он ко мне.

   – Попробуйте...

   – Кери Вебер, правильно?

   Я была ошарашена.

   – Но как? – я решила, что гадать всё ровно бессмысленно. Проще спросить.

   – Мы тоже газеты читаем... – загадочным голосом проговорил он. – А если честно, то один торговец приехал накануне в деревню, а там и рассказал хозяину, о последних происшествиях в Лондоне. Все от души посмеялись.

   Я залилась краской. Да таким слоем, что наверно теперь до конца моих дней сходить будет. Значит, история моего триумфального дефиле в нижнем белье пошла по окраинам, а я то надеялась на то, что пока меня не будет в городе все сплетни благополучно улягутся. А не тут то было. Они преследуют меня по пятам.

   – Дорогая, не стоит так отчаянно краснеть... Все свои.

   – Да уж... Вы отпустите нас? – ситуация, конечно весёлая, но на главный вопрос пока так никто и не ответил.

   – Конечно, нет! – проговорил мужчина ровным голосом. – Пока не позавтракаете, я вас никуда не отпущу!

   Вот шутник, тоже мне. Я уже мысленно начала прощаться с жизнью, а он оказывается шутит...

   – Кстати, Кери, Алекс, мой родной племянник...

   В дверь вошли две женщины, неся на подносах чашки с чаем и какие-то булочки. Пока они расставляли всё это добро перед нами, я лишь ошарашено хлопала ресницами, пытаясь переварить информацию. Алекс племянник этого Дамиана? Как?