— Мы вас наймем, господин? - осторожно уточнил Касик не веря.

— А что у вас хватит мозгов вести тут учет? - вскинулся управляющий - Да у вас мозгов только и хватает чтобы не вляпаться в коровью лепешку. Тут считать надо. Ты умеешь?

— Нет господин.

— Вот! А мудрый цезарь это все учел. И сказал что платить отныне будете вы мне, столько же, как он платил. И не асом меньше!

— Это разумно, господин. А если мы вас в свою общину примем, и вы от доли будете работать? Мы вас не обидим, господин. Доля будет по труду.

— В общину? Хмм… об этом я не думал, честно. Надо посчитать какая там доля у вас выйдет, чтобы не продешевить.

— Ваш труд важный и доля будет выше. - уточнил Касик.

— Вот как? Хмм. значит за долю.. тогда это интересно.. А что? Выходит что как работали , так и будем, только я с вами долю получаем, а четверть хозяину отсылаем…

Он замечтался.

— А знаешь Касик, это очень даже правильно! Я вам скажу что тут улучшить можно будет, чтобы вилла больше прибыли приносила.

— У нас тоже есть пара мыслей. - улыбнулся раб - но вы опытный господин и мы доверяем вам. Вы хороший управляющий.

Рустик хмыкнул, но было видно, что ему приятно.

— Ладно. Передай своим всё, что я сказал. И завтра, чтоб вымылись, оделись как люди. В городе позориться не будем.

— Всё сделаем, господин.

Касик низко поклонился и вышел, оставив Рустика размышлять.

***

930 (177), начало мая (следующий день), Нижняя Мёзия, муниципий

На следующий день, после всех приготовлений, собрав необходимые доверенности и документы, а также приодев рабов, Рустик со своей охраной направился в ближайший город, находившийся в пяти милях от виллы.

Городок встретил их шумом торговцев, звуками молотков и лаем собак. На улицах суетились ремесленники, а по периметру площади патрулировали солдаты. Рустик, держа в руках кожаную папку с императорской доверенностью, выглядел сосредоточенным.

— Нужно всё организовать до заката, — пробормотал он, торопясь к дому дуумвира, местного магистрата.

Войдя внутрь, он представил доверенность и кратко объяснил цель визита. Магистрат, недоумённо подняв брови, согласился помочь, отправив своих помощников за нотариусом и архивариусом.

Через час на форуме, в центре города, развернулась временная площадка для официальных процедур. На площади установили столы для нотариуса и архивариуса, а по краям собрались любопытные горожане, с интересом наблюдая за происходящим.

— Что ж, начнём, — громко объявил Рустик, привлекая внимание собравшихся. — По воле цезаря и с согласия императора, я пришёл сюда, чтобы освободить рабов с виллы, доверенной мне для управления.

Его слова вызвали оживление в толпе. На площадь вывели всех 35 рабов, от самых молодых до старейших. Они выглядели смущёнными, некоторые нервно переминались с ноги на ногу.

— Слушайте внимательно, — продолжил Рустик. — Отныне вы больше не рабы. Вы становитесь latini Iuniani — свободными людьми, под защитой закона Империи.

Эти слова вызвали среди рабов заметное замешательство. Рустик, уловив их реакцию, повысил голос:

— Свобода — это не подарок, это ответственность. Отныне вы будете работать на земле виллы не как рабы, а как колоны — арендаторы, связанные с землёй, которую вам доверил цезарь.

Поочерёдно каждого из рабов вызывал нотариус. Они вставали перед столом, где фиксировались их имена, возраст и новые обязанности. Нотариус зачитывал условия:

— Ты становишься colonus. Земля, которую ты обрабатываешь, остаётся за тобой на условиях аренды. Ты обязуешься передавать четверть урожая императорской семье. Остальное — твоё.

Рустик, стоя рядом, внимательно следил за процедурой. На предложение старейшины Касика зарегистрировать только общину, нотариус решительно возразил:

— Каждого необходимо записать отдельно. Это гарантирует ясность и защиту интересов каждого члена общины.

Рустик поморщился, но согласился:

— Ладно, так и быть. Пока работаем по вашей схеме. Когда выйдет новый закон, внесём изменения.

После регистрации каждого сопровождали к небольшой жаровне, где ставили клейма с символом виллы и пометкой colonus, заменяя старые рабские клейма. Затем каждому вручали шапку свободы (pileus).

— Пусть этот знак напоминает вам: отныне вы свободны, — произнёс Рустик, вручая шапки. — Но помните: ваша свобода — это труд. Работайте на благо своей общины и Империи.

Когда процедура завершилась, Рустик собрал всех бывших рабов вокруг себя:

— Вы больше не рабы, но вы — община. Ваш старейшина — Касик. Он будет представлять вас передо мной и императором. Его задача — следить за порядком и работой на вилле. И вечером на вилле будет пир в честь вашего освобождения!

Рабов, теперь уже колонов, отвели обратно на виллу. Там они могли впервые осознать свой новый статус.

Тем временем Рустик дал указания нотариусу и архивариусу:

— Завтра завершим регистрацию и отправим копии документов в Рим. Цезарь должен быть в курсе всех деталей.

Он вздохнул с облегчением, наблюдая за тем, как собранные документы аккуратно укладывали в папки.

— Первый шаг сделан, — пробормотал он себе под нос. — Теперь осталось доказать, что колонат действительно работает.

Глава 23

930(177) июль, Рим, Палатиум

Отпив немного воды из кубка, я задумался о том, что за последнее время, к сожалению, почти перестал уделять время собственному образованию. На это просто не хватает времени. Отец, иным способом, но всё же добился своего — я полностью погрузился в изучение управления нашей Империей.

Конечно, я понимаю, насколько это важно. Если отгородившись от внешнего мира ради одного лишь обучения, можно превратиться в монаха, оторванного от реальности. Это перегиб. Нужно выдерживать баланс, помнить, что любые знания имеют ценность лишь для практике.

Сегодня я ожидал старого друга, мне доложили, что он просил аудиенцию. Узнав об этом, я обрадовался и пересмотрел свой распорядок, чтобы принять его как можно быстрее.

Пока я ждал, взгляд снова упал на отчёты Рустика, переданные через отца. Рустик писал, что все рабы на его вилле выразили желание остаться работать как свободные люди, при этом отметил что все хотят создать семью. Более того, несколько пар уже создали семьи. Это было приятно осознавать: люди, желающие основать семью, чувствуют уверенность в будущем. Значит они видят перспективу, безопасность и смысл в своём новом положении. В ином случае, люди не горят желанием заводить семьи.

Особенно меня заинтересовало предложение старейшины Касика — не платить Рустику как наёмному управляющему, а взять его в долю. Идея выглядела весьма интересной!

Я откинулся на спинку стула, размышляя. Действительно, вилликусы обладают огромным опытом в ведении хозяйства. И опять этот момент я упустил слишком опираясь на свое видение колоната.

Значит мы делаем главными арендаторами рабов, ветеранов и пролетариев, но упускаем ценные кадры. Хотя думаю без дела они не останутся: все равно их роль контроля. Если они войдут в долю, то роль контроля теряется, но это поправимо. Над этим можно подумать.

Но это должны сами на местах решать. Нет смысла это регламентировать. Если вилликус был справедливым и пользовался уважением, его можно взять в долю. Но если между ним и общиной были конфликты, это лишь создаст напряжение. В таких случаях проще обучить новый коллектив ведению хозяйства. Со временем они наберутся опыта.

— Нужно рассказать об этом отцу, — пробормотал я, делая заметку. — Пусть юристы разработают гибкую систему, позволяющую урегулировать эти отношения на местах.

Продолжая читать, я с удовлетворением отметил, что даже за короткий срок Рустик заметил изменения в поведении бывших рабов. Они стали более ответственными, сами наказывали нерадивых, обсуждали планы и дележ урожая по труду. Дело непростое, и без грамотного управляющего как Рустик, сами они бы не справились.