— Тогда для мужчины, а сейчас для себя. Это окрыление.

— Да, в чём?

— Я, расту, — Я, не хотела раскрывать все свои секреты, а потом пришла так, как ходила раньше.

— Ты, упала. В моих глазах.

— Да нет, — Оказывается нас слышали, — Хочу посмотреть, что изменилось, — Или изменится и мой новый тинейджерский клип, набрал такие обороты, что ни один Игорь, не смог это перебить. Он был просто не удел, он успел первым, ноя пошла следом.

— Она просто. по соседству, — выкрутился он тогда, а я поняла, это его характер. Манера и характер. Я росла, и росла стремительно, чтобы в какой-то момент вновь вернутся к себе, а потом выпрямится. Когда я пришла во всём своём, но так как мне хотелось, Пётр сам зачем-то повёл меня в магазин.

— Тебе сюда, — Цены здесь были аховые, но мне было именно сюда.

— Вот это я потратилась.

— вы, что вместе?

— Я, оплатил ей покупки.

— И, сколько?

— Маш, сколько ты потратила? — Я, была в шоке от того, что встретила здесь Игоря.

— Почти пол миллиона.

— Вот девочка, теперь ты знаешь, где одеваться.

— Мне очень понравилось, там и ткань. Даже моя мама так не шьёт.

— А, она у тебя обижена? — Я, рассмеялась и сказала, что шутку заценила. Когда, я показала маме эти вещи, та сказала, что она ещё не доросла до них. Мне хотелось верить, что я дорасту до них сама. Шить я начала с трудом, мама смеялась.

— Одни трусы стоят там сто тысяч, ты представляешь какие там вещи?

— Я, очень хочу так продавать.

— Так, давай попробуем.

— Только не через твоих поклонников.

— Я, тебе через них не предлагаю, — мама почти обиделась, — Я, их в лицо не знаю.

— А, надо бы.

— Тогда, почему ты не хочешь воспользоваться моими поклонниками? Я пою, а ты бы шила.

— Для тебя? Стой — стой, что-то я не добегаю до самой себя, — Я вспомнила все свои труды над тем, чтобы пришло моё райское яблоко и возликовала. Осталось дождаться Игоря. Моё лицо вмиг стало грустным, — Ты, чего, ты чего? Я, тебя обидела?

— Да нет, вспомнила. тут. одного.

— Не надо вспоминать. одного, как ты говоришь, давай лучше посмотрим, что тебе из такого можно сшить, — И, она сшила, да так, что я носила повсеместно и на встречи, и дома, и от любви купила ей машину.

— Я, же почти не вожу.

— Мне так понравилось, что я не знала куда деть радость, — А, потом оно порвалось, причём так обидно, что я чуть не разревелась.

— Маш, ты чего? — Игорь был рядом, мы не жили, но он сидел рядом.

— Ничего, — Я, почти ревела.

— Не дури.

— Ты, не поймёшь.

— Обидел кто? — Я, осторожно показала дырочку.

— Господи. Неужели так дорого стоят?

— Бесценно.

— Ах, бесценно. Иди скажи, своим хахалем, чтобы новые купили, или что там..а.. — Игорь потихоньку замолкал, а я разревелась ещё громко, но не на взрыв, — Маш, — Мы, помирились и очень глупо. Он был рад, я же нет.

— Мама, ещё сошьёт, — мама и сшила, но той радости у меня не было.

— Давай, я сошью, — Я, так опешила, что потерялась с ответом, а он этим заинтересовался.

— Анжел, как думаешь, что любит женщина? — Я, не присутствовала, но мне потом рассказали. Мил был везде, и с нами в том числе. Он юрко не давал проходу никому.

— Я, люблю всё.

— Но, это ты, а женщина? — Женщина надулась, а я в это время пыталась думать. Игорь вернулся.

— Маша.

— Пётр, подожди три минуты.

— Мне сейчас нужен ответ, — Я, резко наклонилась и чуть не ударилась о стол.

— Прости, — Я, лишь махнула рукой.

— И, где здесь расписаться.

— На обратной стороне. Глупишь.

— Да, нет. Здесь всё емко и. глупо?

— Вот, и я о том же.

— Я, не буду расписываться.

— Я, был готов к этому.

— А, мы настаиваем.

— Нет.

— Тогда последний клип наш.

— Нет.

— Да.

— Нет, нет. Он в засъём уезжает, вы сами подписали.

— Чтоо? — Я, всегда такой была, и директора в последствие начали перечитывать всё, что у них подписывали, всё кроме своих подписей. Игорь тогда грубо их опрокинул, но это уже была долгой историей. Мир перевернулся, но лишь для меня. Я, вертелась юлой, но возле досок.

— Игорь, помоги.

— Хорошо, — Раньше бы он сказал, что это здесь не удел.

— Я, же чувствую, что ты прав.

— А, тебе важно?

— Ну, это же твой голос.

— Не понимаю я вас, а или ты только из-за часовни? Зачем, она вообще тебе?

— слушай, изучи женщин, а? С чего ты взял, что твоё мнение мне не важно? — Он поспешил уйти, а я продолжила заниматься церквушкой. Мне хотелось особенностей.

Особенности подошли с другой стороны. Та, женщина вернулась и ни куда-нибудь, а ко мне. Она орала, кричала и делала то, что ей хотелось. Игорь не знал. Когда я рассказала, было поздно.

— Ты, сама ничего не рассказываешь.

— Я, думала, можно урегулировать.

— Как? — Я, молчала, — Отцу пожаловаться? — Отцу я и правда пожаловалась, именно он посоветовал обратиться к Игорю.

— А, ты бы кому пожаловался? Я, не хотела, чтобы моему мужчине ртрепали нервы.

— Ему и так треплят, — Мне показалось, что ранее сказанная мной фраза, ему понравилась, но на этом эта история не закончилась, и женщина продолжила трепать мне нервы. Она доводила меня до срыва, причём катастрофического и от бешенства.

— Он, мой!

— Иди разберись с ней, — У меня был нервный тик, и громко захлопнутая дверь прервала Игоря от скрипки, — ради бога, прости. Не знала, что ты со скрипкой, — Мужчина удивился.

— Не, думал, что тебя это остановит, — Он начал думать, а я постаралась успокоиться. Мне не помогла ни валерьянка, ни крепкий чай с жасмином, — Давай поговорю, — Он ушёл, и его не было минут двадцать. Когда я услышала из его кабинета крик, я не спешила подходить, — В суд подадим, и всё, — Я, хотела его обнять, но он бы не принял, — Хочешь, обнимай, — Моя бровь вскинулась и я и правда подошла к Игорю.

— Выпори меня? — Стук телефона сказал мне о том, что надо наклониться, но мужчина не пустил.

— Подожди-подожди, тебя это заводит всё? — Я, предчувствовала конфликт.

— Нет, я просто попыталась скинуть. наш общий стресс.

— Таким путём? — Я, взбеленилась, но Игорь и этому быстро нашёл применение. Мне нравилось так заниматься любовью, — Ты, такая же как я.

— Нет, — Ответила я, — Я, дальше пошла.

— В смысле? — Спросил он у меня, и я почувствовала надвигающую угрозу. Это ощущение пропало у меня и с тех пор, я не вспоминала про свою месть. Игорь менялся, и менялся для себя, — В смысле?

— Я, просто люблю эту тему. Я, люблю порку, люблю когда ты сверху, но так, чтобы я мечтала, — И он ушёл, взял оставил меня и ушёл. Его не было весь день, и всю ночь, а когда он вернулся то сказал, что был занят. Я, промолчала. Я, заглядывала к нему и он действительно был занят. Он рисовал.

— Порисуй мне?

— Не хочу, — Чрезмерно громко сказали мне, и я обиделась. Так, в моём доме прибавилось комнат, я достроила мастерскую.

— Зачем она тебе? — Я, думала, что он спросит про рисование.

— Рисунки буду вешать, — Игорю не понравилось, а я выкрасила полы в алый красный, что опять же ему не понравилось.

— Ты, ранишься, — Позже я положила паркет, и как только Игорь догадался обо мне, его настрой вновь вернулся. Мне уже было пофиг, мы тогда мало общались. Он пытался вернуть, но я была против. Я, хотела исчезнуть, исчезнуть чтобы его не существовало. Когда, я выпустила песню, она была про космос и мой ор был огромный. Я, любила, но Отца, которого просила о помощи. Меня предал тот, кого я начинала любить ещё кажется в детстве, и это была серьёзная любовь. Его потеря обернулась для меня кошмаром, он приручил меня и восстанавливаясь, я то брала себя в руки, то уничтожалась. Мир молчал, а я плакала. Когда меня посетило вдохновение, я была в церкви. Церковь подсказывала мне фресками, как мне петь. Я вдохновлялась, а потом опять падала. Трагедия вокруг меня, меня почти съела. Я, пела, но для публики и это получалось у меня лучше всего. Он искал в моих песнях боль, но её там не было. Он хотел понять, было ли что-то, но я не показывала. Осознание пришло погодя, но я не хотела к нему возвращаться. Возвращаться для того, чтобы тебя потом опять бросили, я так не хотела. Мир менялся погодя, но не для меня, а я хотела Рая.