Сара понимающе кивнула и бросила мне взгляд, в котором ясно читались мотивация, решимость, боевой дух.
Крепко сжав кулак, я кивнула ей в ответ, а сама была раздосадована происходящим. Иону нужны Палладинеянцы…но он не хочет их возвращения…
Может быть, ему нужна их сила?
— Но сейчас возродим Анестониан. — спокойно добавил Ион. — Готовься, Беатрис, ритуал будет напряженным.
«Как моя ненависть к тебе…»
Меня продолжали терзать вопросы. Зачем он убил мою маму, если ее сознание — тоже энтариата? Зачем ему Анестониан, когда он мог использовать маму или меня? Что ему нужно?..
***
Через пару минут в холл зашли заспанные Милослава и Нерити, и, пока Сара знакомила их с Ионом, Нефрит осторожно взял меня за руку и отвел в сторону. Мы скрылись за длинным шкафом, и приятный полумрак накрыл наши фигуры.
Не успела я заглянуть в его изумрудные глаза, как его ладони тут же легли мне на плечи, и он тихо спросил:
— Я заметил, что ты была печальная. Все хорошо?
Не могла спокойно смотреть Нефриту в глаза. Та мысль о жадном поцелуе с Арктуром колотила будто молотком по черепу, и боль, тупая и сверлящая, вновь начала мучить, и меня чуть не вырвало.
— Все хорошо? — с беспокойством повторил Нефрит, и его рука легла мне на талию.
— Да, просто… — начала я и резко запнулась, ведь не поняла, что хотела толком сказать. Говорила не думая, и это раздражало.
— Из-за битвы? — предположил Нефрит. Я кивнула, надеясь, что он проверит, и его губы улыбнулись. — Не переживай, сейчас с нами твой отчим, и мы на Тенионе. Скоро возродим твою сестру.
«Ты не должна позволить Саре добраться до Стражей Хаоса…Ты должна убить Анестоинан» — раздался повелительный голос Гардоса.
Я вновь кивнула, и прохладные губы Нефрита чмокнули меня в лоб.
— Пойдешь, поешь, ты совсем бледная.
От этого поцелуя мне стало совсем дурно, а тело вновь изнутри запылало огнем от воспоминания, что со мной начал делать Арктур…Боже, как он тогда был прекрасен…Какой невероятный поцелуй подарил он мне…Никто никогда не одурманил меня таким экстазом, как этот наглец. Почему я продолжаю о нем думать?.. Почему?..
Почему он начинает западать мне на сердце? Почему оно умоляет увидеть его? Нет…не хочу этого…не хочу…
Безумно хочу…
— Все в порядке, ребята?
Ледяной голос Иона убил внутри меня весь трепет от недавних воспоминаний. Меня будто ударило током. Подскочив на месте, я торопливо кивнула и, смахнув с себя руки Нефрита, быстро сказала:
— Да, пойду полежу, есть не хочу. Мне нужно настроиться на ритуал…
— Но мне кажется, тебе надо подкрепиться… — бросил Нефрит, но я на это никак не хотела ответить.
Обойдя Иона, заметила, как ликующе продолжали сиять его глаза. Опять раздражающее чувство страха начало грубо обвивать своими изящными нитями мое тело. Мне не хотелось ощущать это, но Ион начал сильно пугать…
Идя в свою комнату, я пыталась прийти в себя. Пыталась взять себя в руки. Различные чувства мощным порывом пронзили меня. Не заметив, как зашла в спальню, я прижалась ладонями к шкафу и бросила взгляд на зеркало. Страх на секунду отпустил, и руки вновь затряслись от пульсации гнева. Это зеркало, в котором отражалась отчаянная и мучительно уставшая девушка, манило меня вонзить в его покрытие свой кулак. Я хотела разбить его и увидеть, как осколки посыпятся градом, и затем я крепко сожму один кусок стекла и ударю им Иону по горлу.
Притворяйся. Притворяйся.
Сара учила меня садиться и медитировать, чтобы успокоить свой нервный ум. Мне нужно собраться. Мне нужно казаться прежней Беатрис…
Сара мила с Ионом, потому что она не знает его происхождение…его тайные замыслы…Нефрит тоже не знает…никто не знает…Милослава спокойно стояла с ним рядом, потому что она не знала, что именно он и его чудовища уничтожили ее родную деревню. Он считал, что совершил добро, не позволив Элизабет создавать армию из юндианцев. Но ему было плевать, что среди невинных погибших была семья одной замечательной девушки, которая стояла напротив него.
А я не могла им все это рассказать, потому что…
Нефрит тоже твой враг, Беатрис. Как и Галактион. Как и Саранта. Как и остальные твои жалкие дружки. Потому что они против нас. Ты теперь другая. Та Беатрис мертва. Ты стала одной из нас…и твои друзья теперь тебе враги…
Гардос говорил правду. Та Беатрис мертва. Я теперь другая. Внутри меня живет сгусток тьмы, и сейчас я ясно ощущала, каким пламенем он пульсировал внутри меня.
Он заполнял каждую клеточку моего тела.
Тьма. Я чувствовала жар тьмы, обволакивающий душу и плоть. Я чувствовала, насколько пронзителен был огонь в моей груди.
И я заметила, что под моими руками уже вспыхнули не синие полосы. А ослепительно алые. Жуткие, багровые, настоящее олицетворение тьмы.
Ты стала одной из нас…и твои друзья теперь тебе враги…
Сейчас так сильно захотелось испепелить весь этот корабль…
Я села медитировать. Закрыла глаза и расслабила свой разум. Услышала, как успокаивающе застучало сердце в груди. Почувствовала, как в его хрупкую плоть просочились сгустки тьмы. Точно такой же мрак, который кипел в жилах Гардоса и Арктура.
Я чувствовала, что тьма лилась по моим венам. Растекалась, смешиваясь с потоком крови. Вцеплялась в нити нерв. Погружалась в мое сознание.
И мощный поток силы вырвался из моих рук, взлохматив волосы.
Глаза тут же затянула тьма. Я перестала ощущать тяжесть своего тела. Спина перестала держаться и рухнула на пол. Боль должна была прожечь до позвоночника, но я ничего не почувствовала. Даже не поняла этого…Сознание устремилось куда-то вверх, скрывая за полотном тумана весь окружающий мир…
***
— Беатрис…
Я резко распахнула глаза, и на них тут же выступили слезы. Ярчайший белоснежный свет кружил вокруг меня. Он был очень знаком, слишком знаком…
А голос, раздающийся словно отовсюду, показался незнакомым.
— Привет, Беатрис.
Я думала, что увижу свою неполнородную сестру, но передо мной появился новый гость. Кто он? Свет замерцал от внезапного появления визитера, которого я не ждала, но любопытство взяло вверх над усталостью, и я обернулась.
Ко мне подошел незнакомый парень. Он был немного прозрачным, и сквозь него я видела, как парил туман. Лицо казалось знакомым, но я не могла понять, кто это, где я его видела и видела ли вообще. Никогда такого человека не встречала в своей жизни, но странное чувство, что он мне знаком, мучала душу.
Парень мягко мне улыбнулся и решил представиться:
— Мое имя Эраст Родригес. Я тот, кто избавил мир от Темного Императора.
Я вздрогнула и сделала испуганный шаг назад:
— Как ты меня нашел?
Кажется, я поняла, где его видела…Его нарисованное лицо на деревянном памятнике неотрывно наблюдало за мной, Робертом и Арнольдом, когда мы попали в одну юндианскую деревушку, где когда-то мирно проживала Милослава. Вместе с ним рядом находился памятник Темного Императора, отца Гардоса. Юндианцы по ошибке посчитали его с Эрастом родственниками и молились им, как богам.
Только один из них был дьяволом.
Эраст опустил взгляд на пол и мрачно кивнул:
— Потому что история повторяется.
Я наблюдала за ним и не дышала, а Эраст Родригес начал ходить вокруг меня и тихо говорить:
— Раньше мир мучал отец, а сейчас его сын. И так будет идти по кругу, пока вся их династия не уничтожится навсегда.
Он встал напротив меня и внимательно рассмотрел:
— И я чувствую, что в тебе есть то, что может пойти против Гардоса.
— Что? — пожала я плечами. — Высшая сила?
Я думала, он кивнет, но парень покачал головой.
— Нет, что-то иное…Это именно то, что связывает тебя с Лилиат и Нерити.
— Что? — ошеломленно округлила я рот.
Его рука скользнула по моим волосам, а я, совершенно завороженная его странными речами, даже не сделала шагу назад.
— Вы не родные друг другу, Лилиат тебе не сестра. Но духовно вы втроем связаны.
