— И не сопротивляйся этому… — медленно добавил Арктур. — И не бойся никого из нас.

Я послушно кивнула, ощущая себя запертой и телом и сознанием в темном омуте внушительного гипноза.

— Отец, не стоит так заморачиваться! — горячо воскликнула Лилиат. — Я могу притворяться Беатрис, я могу все сделать за нее, но не нужно, чтобы эта фальшивка присоединялась к нам!

Гардос злобно махнул ладонью, и Лилиат тут же громко вскрикнула и схватилась руками за горло.

— В-воздух… — едва выговорила она.

— Еще что-то вякнешь — задушу. — низко прошипел Гардос, не смотря даже на дочь. Его любопытный взгляд продолжал скользить по мне.

Лилиат, громко раскрыв рот, пыталась поймать воздух. Она страшно побледнела.

— Давай-ка сейчас мы проверим уровень твоей эмпатии. — поглаживая задумчиво подбородок, поинтересовался Гардос. — Сможешь ли ты убить наших врагов и тебя за это не будет пожирать совесть?

— Ах… что? — я изумленно раскрыла рот.

— Сможешь ли ты убить и не будешь из-за этого раскаиваться? — тут же добавил Арктур.

И на свой ужас я сказала это:

— Давай проверим.

Он понял, что я ему слепо подчиняюсь, и начал этим нагло пользоваться! Но почему я его слушаюсь?! В чем причина?!

Он возродил меня…передал мне часть своей силы…осколок своей души…внутри меня живёт его часть…и поэтому я ему подчиняюсь.

И возможно, не я буду управлять высшей силой, а она мной.

— Нет, вы только посмотрите! — недовольно рявкнула Элизабет. — У этой дрянной девчонки совесть вообще есть? Как ты разговариваешь с Властителем мира?! На «ты»?! — она близко подошла ко мне и наклонилась, грозно прошипев сквозь выпирающие острые зубы.

— Так отойди, не мешай. — Гардос оттолкнул от меня Элизабет, и женщина широко раскрыла от изумления рот. — Ирлант, телепортируй рабыню Трилл.

Ирлант щелкнул пальцами, и передо мной возникла яркая вспышка. Она свирепо ударила по пирамиде громким зарядом молнии, и внезапно возле моих ног оказалась, сидя на корточках…Барбара. Бывшая подруга была страшно бледна, худа, в разорванных колготках, потертой юбке, в блузке, на которой застыли красные пятна. Она подняла взгляд наверх и встретилась со мной своими мокрыми глазами. Стекающая черная тушь разлилась линиями застыла на ее щеках.

— Б-Беатрис…это ты? — слабо проговорила она.

Я издала противное фырканье. Я помнила тебя, предательница. Как мы хорошо дружили, а потом ты меня нагло бросила и втоптала в грязь. После твоих мерзких слухов меня унижал весь город. Каждая твоя послушная дрессированная шавка смела бросить в мою сторону унизительное словечко. А ты дерзко хохотала и продолжала травить на меня своих рабов, с наслаждением наблюдая за театральным процессом, который придумала сама. Паршивый ты режиссер, Барбара.

И сейчас я сама втоптаю тебя в грязь…

— Беатрис, дорогая… — громко разрыдавшись, Барбара прижалась к моим ногам и начала их поглаживать. — Беатрис, я тебя очень рада видеть…прости меня за все…я ужасно виновата перед тобой…

Все бесстрастно наблюдали за нами, ожидая от меня дальнейших действий. Они, наверное, думали, что я прощу эту гниду, прощу ту, которая испортила мне жизнь и разрушила мою самооценку.

Но сейчас я стала другой. Я стала сильной. Мне теперь подвластна вся Вселенная.

— Беатрис, ты стала такой красивой. — сквозь выступившие слезы смотрела на меня Барбара. — Тебе так идет этот насыщенный золотой цвет…

Я наклонилась и погладила ее по волосам.

— А тебе так идет кровь. — я широко улыбнулась в ответ.

Улыбка с лица Барбары тут же угасла.

— Беатрис, ты…

— Убей ее. — бесстрастно добавил Арктур.

В моем сознании закрутилась приятная сердцу картинка. Я поднимаю эту предательницу в воздух и начинаю под ее нежные сладкие крики вскручивать живьем конечности. Пусть захлебнется в той боли, которую в свое время подарила мне. Я ею насытилась и теперь хочу, чтобы ты глотнула ее.

Мои ладони тут же мгновенно наполнились пронзительным жаром, изнемогающим обрушиться на нее. Я подняла руки и направила бешеный поток энергии в сторону Барбары.

— Сейчас я покажу тебе, что из-за тебя ощущала каждый божий день в школе…

Барбару сильным вихрем подняло в воздух под ее громкий испуганный крик. Но тут вопль страха сменился пронзительным оглушающим воплем боли.

— Беатрис, нет!!!

Я красочно представляла в голове картинку, как кости в ее локтях сами по себе скручивались, ломались пополам. И пирамиду захлестнул страшный хруст костей.

— А-а-а-а, Беатрис, не-е-ет!!!

Барбара висела мешком в воздухе и искривлялась под властью моего обезумевшего местью желания. Ноги согнулись в обратную сторону, шея свернулась, повернув голову назад, локти выкрутились вперед, позвоночник волной поднялся вверх. Предательница утихла.

Сияние угасло, и страшный гнев перестал раздирать меня.

— Она мертва? — спокойно спросила я.

Ничего внутри не чувствовала. Ни тоски, ни злости к себе или к ней. Меня полностью накрыла страшная мгла пустоты.

Все потрясенно смотрели на безжизненно витавшую в воздухе Барбару. Ветер грациозными движениями колыхал ее светлые волосы. Лилиат широко раскрыла рот. Элизабет косо смотрела на меня.

В глазах Гардоса блестел восторг.

Ирлант притронулся к искривлённому запястью Барбары и кивнул:

— Мертва.

— Я думал, ты ее ударишь один раз. — спокойным бархатным шепотом, скользящим подобно шелку, произнес Гардос, не отрывая от меня своего восторженного взгляда. — Но ты…

— Убила. — холодно добавила я. — Как жаль, что она умерла так быстро. Я с ней не наигралась.

Губы Гардоса растянулись в злорадной усмешке. Он подошел ко мне поближе и, прикоснувшись к моей блестящей прядке волос и намотав себе на палец, добавил:

— Поиграешься с Федерацией Вселенной. Только Эрнаста не трогай — он мой.

Я добродушно улыбнулась и увидела, как Ирлант положил бездыханную Барбару себе на руки. Когда-то я была такой…мертвой, бледной, сломленной. Мои руки также безжизненно болтались и бледнели от смерти.

— Что с ней будет? — спросила я, не отрывая взгляда от Барбары.

— Я ей дал свою кровь, и скоро она обратится в подобного мне. — Ирлант продемонстрировал свои длинные клыки. — А чтобы перевоплотиться, она должна была умереть.

— У нее тоже будет высшая сила?

— Нет, она станет вампиром.

Кем? Мне казалось, они не существуют…Хотя уже можно ожидать чего угодно. Барбара скоро будет пить кровь, а я начала слепо подчиняться Арктуру. И даже злости не могу из-за этого ощущать…

— Ну все, Триса, ты готова. — обратился ко мне Гардос. — Отправляешься следом за своими глупыми друзьями в Федерацию Вселенной.

Арктур задумчиво глянул на Гардоса:

— Вот так сразу?

— А зачем ждать? — нахмурил брови Гардос.

— Надо.

— Хм, я знаю, что ты хочешь с ней сделать, но сейчас я не позволю тебе.

— Что он хочет с ней сделать? — непонимающе спросила Элизабет.

— Что? — смутилась я.

Арктур рассмеялся.

— Я должен сдержать свое слово. — мужчина поднял наверх свои брови. — Мы сюда пришли не только ради ее трансформации. Беатрис сильно хотела возродить Анестониан. А ты ведь помнишь ее…

Улыбка ярко озарила лицо Гардоса.

— Помню…Она была заодно с Ионом. Возрождай.

— И ты, Беатрис, ее сразу же убьешь. Ведь Анестониан — наш старый враг. И если она умрет второй раз, она погибнет навсегда… — тихо шепнул мне на ухо Арктур.

Я убью свою сестру, которую так жаждала возродить…Мурашки побежали по моему телу от этого понимания.

— Не бойся. — ласково произнес Арктур, обняв меня за щеку. — Ты ее ненавидишь также, как и мы. А ты ведь теперь среди нас.

Лилиат скорчила лицо и высунула язык, услышав это. Элизабет мрачно покачала головой. Помимо ярости в ее глазах застыло еще кое-что…Грусть. На глазах выступили слезы. Она не сводила взгляда с меня и Арктура.

— И ты убьешь ее быстро, как и остальных наших врагов. Сделаешь это? — задав этот вопрос, он сильно сжал меня за щеку.