— Ну как ты понял, Ион, наш план провалился… — мрачно отчеканил Арктур.

— Да… — недовольно фыркнул Ион. — Не успел я набраться своих сил, как Федерация Вселенной избавилась от Эрамгедона, а Гардос создал новую вселенную…

— Причем и меня возродил. Может все-таки решил искупить свой грех? Да вот только я не хотел перерождаться.

— Воспользуйся этим шансом. — Ион хитро улыбнулся и положил свою ладонь Арктуру на плечо. — Мы уничтожим Гардоса вдвоем.

— Каким образом, если он бессмертен? — не понял Арктур. — И сидит в тюрьме. Может ему там и остаться навсегда?

— Нет, это слишком для него простое наказание. Знаешь, я долгое время выяснял местонахождение Палладинеянцев, используя для этого энтариатов, но они узнали о моем плане и захотели мне помешать.

— Я помню. И ты попросил меня от них избавиться через Гардоса, что мы и сделали. И после этого Федерация его поймала и заперла в тюрьме.

— Но одна энтариатка об этом не знала — Анестониан, и она может мне помочь завершить мой план! А потом, когда она мне поможет, я от нее избавлюсь, и мы с тобой вместе истребим Гардоса.

Арктур мрачно замолчал. Иона напрягло его молчание.

— Арктур, он должен выйти из тюрьмы, иначе мы не сможем от него избавиться. Федерация Вселенной не сможет вечность держать его в тюрьме, потому что он силен. Однажды он оттуда выберется. А чтобы не тянуть его существование дольше, ты, как его бывший лучший друг…

— Но он об этом не знает…

— Вот, ты должен его вернуть на свободу. Пусть он выйдет на свободу и захватит всю Федерацию Вселенной. А когда это случится, мы его остановим, выпустив на волю Палладинеянцев.

— И тогда он потеряет свою высшую силу, и мы его убьем… — довольно улыбнулся Арктур.

Я стояла в ужасе. Арктур врал Гардосу, притворялся его лучшим другом и был заодно с Ионом, с моим врагом. Неужели тогда и Арктур — мой враг?! Я полюбила чудовище! И его чувства ко мне были фальшивкой! Он просто меня использовал!

Так вот почему Ион убил мою маму — ему не нужны были энтариаты! И Анестониан он бы убил! И меня…но почему он в звездолете оставил меня в живых? Зачем использовал?

Что здесь вообще происходит?!

Я запуталась! Ужасно запуталась!

— Ты не должна была это видеть.

Внезапно передо мной появился еще один Арктур — настоящий. Тот, с кем я недавно целовалась, тот, кто нагло украл мою невинность.

— Забудь об этом. Это был кошмар.

— Нет…нет…

Я хотела убежать от него, но он резко сжал меня за запястье, прижал к себе и коснулся к моему лбу своими ледяными пальцами. Я начала дергаться, кричать, но это было бессмысленно, ведь я в плену его разума, его мыслей, его воспоминаний, и никто меня не спасет!

Пальцы глубоко начали давить мне в лоб, аж до боли, и я громко вскрикнула. А его глаза вспыхнули красным сиянием.

— Забудь, что ты видела! — грозно крикнул он. — Это был сон! Кошмар! Ты все забудешь!

Мои глаза накрыла тьма, а ноги перестали держать равновесие, и рухнули на ледяную землю…

***

— Беатрис, милая моя, ты спишь?

— А…нет…что-то вздремнула неожиданно…

Я приоткрыла глаза, зевнула и лениво потянулась. Что мне только что приснилось? Помню, был какой-то сон, приснился кто-то из знакомых, но это сновидение стремительно стиралось из памяти, проваливалось в бездну моего сознания. Но раз я его не помню, значит это была ерунда бесполезная…ведь все свои важные сны мы запоминаем.

— Какая ты красавица у меня, Беатрис. — нежно улыбнулся мне Арктур и поцеловал в лоб.

Я ему улыбнулась, а он, наклонившись, начал гладить мне волосы.

— Ты мне нужна, Беатрис. Я хочу, чтобы ты никогда об этом не забывала. Я люблю тебя безумной, сумасшедшей любовью и хочу разделить это с тобой до самого конца вселенной.

И я тебя люблю, ведь ты мой создатель, мой возродитель, мой повелитель, моя убийца и спаситель в одном флаконе. Я захотела озвучить эти чувства вслух, но что-то заставило меня умолкнуть.

В глубине души дремала еще одна любовь, только к другому, к Нефриту. Но Нефрит — это далеко не Арктур. Нефрит смертен, он однажды падет. А Арктур вечен, он будет видеть, как меняется Вселенная, он будет сам вносить изменения, он будет ее повелителем, а я стану его музой, его Императрицей. Нефрит не сможет дать то, на что волен Арктур.

И в этот момент я поняла, что с Нефритом все покончено. Ведь он предатель, он с Сарой и Ионом.

И я все-таки сказала это вслух:

— И я люблю тебя, Арктур.

Мы замерли и, не дыша, посмотрели друг на друга. Затем он оставил мне нежный поцелуй, и я поняла, что наконец-то счастлива…

Ведь я в объятиях любимого, а не предателя.

***

На следующее утро, когда я вышла из спальни, то случайно подслушала разговор Триллани и Элизабет.

— Да, я тебе говорю, Ирлант обзавелся новой игрушкой, которую зовут Милослава. — недовольно шептала Элизабет.

— Мило-слава? — еле как выговорила Триллани.

— Да, и она юндианка, представляешь? Она — мое детище, великолепное сотворение науки, а твой братец посмел убить ее и превратить в вампира! — дрожащим сердитым голосом воскликнула женщина и яростно топнула каблуком.

— Как?! — злобно ахнула Триллани, — Вот он урод!

— Милослава? — не выдержав, вслух спросила я. — Она здесь?

Триллани и Элизабет нехотя повернулись ко мне и, подарив мне ненавистный взгляд, тут же отвернулись, сделав вид, будто меня не существует. Впрочем, меня это нисколько не задело, ведь к подобному скотскому поведению с их стороны я уже привыкла. Даже не хотела тратить на них свою энергию и пошла по коридору. Лучше поищу Милославу самостоятельно.

Сердце в груди учащенно колотилось, когда в голове я прокручивала воспоминания прошлой ночи. Как мы с Арктуром слились в едином полете любви…Никогда ничего подобного я не чувствовала, и сейчас мне показалось, будто парю! Коридоры слились для меня в нечто темное и совершенно неинтересное, я думала только об Арктуре и так расстроилась, что утром не обнаружила его в постели.

Ведь мне снова захотелось почувствовать вкус его сладких губ.

— Триса?

Этот властный голос вернул меня на землю. Я оглянулась и заметила, что пришла в тронный зал. Но здесь кое-что изменилось…На стене висел огромный портрет. До жути знакомый, будто я его уже где-то видела…Конечно. Сара нам его показывала.

В центре картины на темном троне сидел задумчивый Император, придерживая своими утонченными длинными пальцами золотой скипетр с окаймлённым полумесяцем наверху, где посередине сиял сапфировый камень, а на голове мужчины поблескивал венец. Снизу, у его ног, в потрепанном платье сидела мать Гардоса. Сложно было представить, что эта женщина с мрачным потухшим взглядом и тусклыми глазами родила на этот свет этого великого повелителя. А с двух сторон ее окружили два мальчика, где самый низкий — маленький Гардос, а с другой стороны стоял его старший брат Танатос.

Жёсткая, невероятная история огромной властной семьи таилась в этом портрете. Я чувствовала, какая безграничная власть ощущалась в этих неподвижных алых завораживающих глазах Темного Императора. А у Гардоса точно такие же глаза, глубокие, загадочные, с опасным красным сиянием, готовым взорвать целый мир.

— Заинтересовал портрет?

Гардос подошел ко мне и оглядел с невинной улыбкой.

— Твоя семья? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Да. — кивнул он. — этот мелкий парень — я, мне тут от силы лет…девять, по твоим меркам.

— А по сэйланским?

— А ты знаешь про сэйлансев?

Я молча кивнула.

— Саранта, наверное, рассказала. — недовольно фыркнул Гардос. — по сэйланским примерно столько же и было. Сэйлансы очень мало лет жили, где-то до сорока, кроме моего отца…и матери. Им было больше тысячи лет.

— А почему так?

— Отец стал бессмертным и продлил жизнь моей матери. Он заявил, что она будет жить столько, сколько он захочет. Она не была бессмертной, но старела очень медленно. А вот я теперь тоже бессмертен.