«Мразь тупая, никчемная бестолковая сука, да что вы все в ней нашли, просто подавитесь все…Поиграться бы с ней, перерезать бы ей кишки».

— Что ты сказала?

Лилиат в ужасе обернулась. От яростного взгляда отца по телу поползли мурашки.

— Ничего. Я молчала.

— Я слышал твои…мысли…

Лилиат поежилась. Гардос медленно направился к ней.

— Я все слышал. — низко и хрипло прошептал он, не сводя с нее своих глаз.

— Что…что ты слышал? — Лилиат начала потихоньку отползать назад.

— Я тоже захотел поиграть… С тобой.

Ножи, до этого застывшие в немом молчании, направились к ней, и Лилиат испуганно заорала и вытянула ладони вперед. Ножи застыли перед ней совершенно на небольшом и рискованном расстоянии. Убрав дрожащие ладони с лица, девушку медленно начало разрывать рыдания, и она потрясенно начала смотреть на медленно двигающегося к ней Гардоса.

— Пап…я правда…я шучу…

— А я не шучу. — равнодушно взмахнул Гардос, надвигаясь к ней.

Он грозно нависал над ней своим исполинским ростом, и Лилиат напротив него именно сейчас почувствовала маленькой и беззащитной зверюшкой, не способной дать отпор. Ей было невыносимо дышать возле него. Он будто нагревал со всех сторон воздух. Какие мысли кружили в его темном бездонном разуме, она боялась представить.

Именно сейчас Лилиат, горячо любившая своего отца, испугалась его по-настоящему.

Она часто видела такой звериный роковой блеск в глазах, но он был обращен к другим…к врагам, к Эрнасту, да к той же Беатрис давным-давно. А сейчас эти глаза, отражающие нечто опасное, смотрели на нее…на старую любимую дочку.

— Кишки ее перерезать хотела? — мрачно заговорил Гардос, поднимая ей подбородок. Лилиат громко сглотнула. — Я тебе сейчас покажу, какого это…

— Нет, папа, нет… — по щекам девушки полились слезы.

— Да-да, и эта дурь тут же исчезнет из твоего разума…как и ты из моего дворца.

— Что? — дыхания будто перестало хватать. — В смысле?

Ножи вновь задрожали и были готовы устремиться к ней.

— Ты мне больше не нужна. Я выгоняю тебя отсюда. Изгоняю. Навсегда. А эти ножи мне в этом сейчас помогут.

Воздух наполнился зарядом мощной электрической энергии, словно весь мир напрягся в ожидании чего-то опасного. Лилиат замерла в ужасе. Неужели он сейчас сделает с ней то, что когда-то делал с другими врагами?

Все остальное запомнилось будто в тумане. Боль слилась в безумной схватке ярости и отчаяния. Грудная клетка болела от гремящих ударов, а дыхание стало прерывистым и тяжелым, как будто время замерло в этом хаосе. Лицо отца было искажено ненавистью, глаза блестели, как острые клинки, готовые вонзиться в ее сердце. Каждый удар вызывал не только физическую боль, но и сотрясал землю под ногами, разрывал сердце по частям.

Лезвие ножей резали кожу будто насквозь. Волосы словно рвались клочьями с корнями. Льющиеся слезы смешались с кровью. А в голове крутился лишь единственный вопрос: за что?

А затем — удар в грудь, тысяча ярких вспышек перед глазами и тьма, растущая, и заполняющая собой все поле зрения, уносящая разумом в далекий приятный уголок забвения, где нет боли, где можно укрыться в тишине и безопасности…

***

Шок до сих пор не хотел их отпускать. Надежда, искрящаяся в сердцах каждого, мучительно погасла. Но вместе с предательством Беатрис появилась новая неожиданная проблема: пропажа Милославы.

Ребята сидели в холле кругом и напряженно думали. Только Наташа продолжила лежать в коме, а Роберт находился на улице и сквозь облака пытался разглядеть фигуру Иона. Ведь не только он один — все в нем очень остро нуждались, как в воздухе. Он им был очень срочно нужен…Ведь дальнейшие пути действия будто рассыпались перед ними по кускам, и что делать дальше, совершенно не ясно.

Тревога не хотела оставлять их в покое. Сара сверлила злобным взглядом оставленную Ирлантом записку и мрачно постукивала пальцем по столешнице. Девушка не сводила взгляда с красивых круглых букв и не верила. Во-первых, не верила в то, что ее злобный хитрый брат так красиво пишет. Во-вторых, не верила в то, что он почти перед ее носом похитил Милославу. Но зачем она ему? Никто не мог дать ответ на этот вопрос.

— Когда была битва на Андоре, Ирлант пытался схватить Милославу. Мы его с Галом остановили, — говорил Нефрит. — и тот произнес следующее: «Не с теми связалась, дорогуша. Ты слишком хороша для таких. Ну ничего, я тебя скоро заберу к себе и присоединю к своей коллекции».

— Ой нет… — Сара прижала ко рту ладонь.

— Я тогда подумал, что он блефует… — говоря это, Нефрит будто перестал дышать. — а он…на самом деле…

— Нефрит, Ирлант никогда не блефует. — Сара положила свою руку ему на плечо и огорченно покачала головой. — Он говорил правду. Вот почему он ее похитил.

— Да и не столь важно, зачем он ее похитил… — заговорил вслух уставшим голосом Галактион. — важно другое: как ее спасти?

— С Ирлантом дела обстоят сложнее… — Сара зачесала волосы, упавшие на лоб, назад. — он хотел, как и Гардос в свое время, превзойти всех и стать выше и создает армию себе подобных.

— Но Милослава хрупкая, маленькая, какой из нее боец? — не выдержала Нерити.

— Барбара тоже была хрупкая, маленькая… — задумчиво прошептал Арнольд. — ключевое слово «была». Что с ней сделали — это жесть, одним словом.

— И Милослава будет такой же. — грустно отчеканила Сара.

— Надо ее спасти, вытащить оттуда, пока она еще человек! — Галактион напряженно стукнул кулаком по столу.

— Да-да, но как?.. — Сара начала злобно разрывать записку Ирланта в клочья, представляя вместо шершавой бумаги ненавистного брата. — надежда у нас только на Иона. Анестониан нет. Беатрис тварь последняя…

— Не говори так про нее! — не выдержал долго молчавший Нефрит. От его резкого крика все вздрогнули. — Она служит им не по своей воле, они что-то с ней сделали!

— Нефрит, подобное влияние не наступает за один день. — пожала плечами Сара. — Если бы она хотела против этого бороться, то уже давно бы меня попросила! А ей нравилось вести эту двойную игру! Она наслаждалась, обманывая нас! Она убила короля, убила свою сестру!..

Нефрит краснел от злости, слушая это. Ему было невыносимо от того, что все резко возненавидели Беатрис и даже не хотели замечать, что она совершила такой поступок не в чистом рассудке!

— Ты не права! — крикнул он ей. — Она находится под их влиянием, это они виноваты в смерти короля и Анестониан, но не Беатрис! Она была оружием в их руках, они используют ее, чтобы через нее убить всех нас!

— Тогда почему… — кипя от злости и напряженно стискивая пальцами ручки кресла, начала Сара, но тут резкая боль ударила ей в голову, и девушка в бессилии рухнула на спинку кресла, и глаза моментально закрылись.

Все испугались, Арнольд и Галактион бросились к девушке и начали трясти ее за плечи. Широкая ладонь Арнольда сначала легла ей на лоб, потом на запястье, проверяя удары пульса. Стучал он очень медленно и пугающе.

Нерити побледнела. Нефрит, перестав злиться, тоже ощутил вспышку страха и подошел к Саре. Арнольд и Галактион будили ее, пытались привести в чувства, но девушка их не слышала.

В своем сознании она услышала другой голос.

— Сара! Прости меня! Прошу! Услышь меня!

Песок кружил повсюду, обнаженные испещренные царапинами ступни проваливались в него, но сквозь кружащий хаос ветра Сара увидела, как к ней подошла Лилиат. Высокая, грозная, опасная и дьявольски красивая, какой ее помнила Сара, но, к собственному удивлению, девушка заметила, что Лилиат сейчас казалась иной. Глаза потухшие, убитые горем, лицо бледное, и на нем блестели тонкие багровые полоски царапин. Рукава длинного платья пропитаны кровью.

Девушка рухнула перед сестрой и взяла ее за запястья. Руки Сары моментально окрасились кровью. Она видела, как кровь, не переставая, лилась по дрожащим пальцам Лилиат, как она сама затряслась от рыдания, а из ее глаз, вечно покрытых тьмой и злобой, стекали ручьи слез.