- Вот как надо составлять донесения, Васютин,- подполковник аккуратно тушит окурок, с тоской смотрит на майора и машет рукой,- свободен. И найди уже где-нибудь словарь русского языка, в каждом слове ошибка, самому не стыдно?

Шамов после ухода подчинённого выходит в центр комнаты, в быстром темпе делает несколько физических упражнений и снова возвращается к столу. Покопавшись в выдвижной ящике, достаёт пустой бланк шифротелеграммы, заправляет его в пишущую машинку и с силой толкает рычаг каретки влево.

'Основные сведения,- мысленно проговаривает текст полковник,- полученные при допросе обер-лейтенанта Вильгельма Гаука, захваченного в плен нашими войсками утром 30 мая 1941 года в городе Седельце возле штаба германской 292-й пехотной дивизии. Вместе с Гауком был задержан его водитель Хорст, который подтвердил показания обер-лейтенанта, что тот действительно является командиром 4-й роты радиоперехвата, которая занималась радиоразведкой перед фронтом и в тылах наших 4-ой и 13-ой армий. Рота была передислоцирована из Франции в Седельце в середине апреля сего года. По словам Гаука с 1-го мая 1941 года нашим командованием в радиосетях Красной Армии были заменены все шифры на уровне полк - дивизия - корпус - армия, которые действовали до этого и которые были хорошо знакомы германской радиоразведке. В подтверждение последних слов обер-лейтенант предоставил экземпляр 'Общевойскового командирского кода ОКК-5' и 'переговорной таблицы ПТ-39'. Для взлома радиограммы 'ОКК-5' ему было необходимо 300 групп однородных сообщений, а 'ПТ-39', который покрывал уровень полк- дивизия - всего 50 групп. Несмотря на то, что, по его словам, на взлом новых советских шифров были брошены лучшие силы дешифровальных отделов вермахта, сухопутных войск, авиации и флота ни одно наше сообщение уровня дивизия- Генеральный штаб после 1-го мая не было вскрыто. Высказывалось предположение, что Красная Армия одномоментно перешла только на машинное шифрование. Конечно, впоследствии фиксировалось увеличение интенсивности нашего радиообмена, пеленговалось появление новых радиосетей в приграничной зоне, но это не привело к принятию каких-то мер противодействия со стороны немецкого высшего командования. Это всё привело к тому, что для германской армии начало боевых действий 18 мая стало полной неожиданностью'...

Подполковник меняет лист бумаги, а затем, чертыхнувшись, и красящую ленту.

'Основной причиной такого положения,- вновь застрекотала пишущая машинка, заглушая паровозные гудки расположенной неподалёку станции,- считает обер-лейтенант, явилась недооценка противника германским командованием, которое игнорировало предупреждения радиоразведки. К тому же, считает Гаук, в это время советское командование ограничило использование радиосвязи в войсках, перейдя на проводные линии связи, что также не позволило вскрыть их подготовку к началу боевых действий. Однако ситуация, по его мнению, резко поменялась 18 мая. В связи с быстрым наступлением Красной Армии пришлось полностью перейти на радиосвязь, сильно увеличился радиообмен и упала радиодисциплина при его осуществлении. Значительно возросло количество сообщений открытым текстом, особенно уровня батальон - полк. Практически прекратилась смена позывных и используемых радиочастот. Всё это сильно облегчило работу немецких служб радиоперехвата и позволило в течении нескольких дней более или менее точно определить группировку и состав наших войск на театре военных действий. Однако тревогу забили германские переводчики - в эфире стали появляться переговоры на совершенно незнакомых им языках, они даже затрудняются отнести эти языки к определённой языковой группе. Вместе с тем радиообмен в наших сетях уровня дивизия - корпус - армия так и остался недоступным для дешифровки. Самым тяжёлым ударом начала войны для германской службы связи явилась потеря как минимум шести шифровальных машин 'Энигма' самых последних модификации особенно в вариантах Абвер и Люфтваффе, комплектов сменных роторов к ним и шифровальных блокнотов за май-июнь 1941 года. Последнее, вместе с прерыванием проводной связи, привело в данный момент к огромным трудностям при организации связи в германской армии, поскольку необходимо в неотложном порядке заменить все действующие шифроблокноты и срочно начать работы по замене сменных и постоянных роторов, всех находящихся в использовании 'Энигм', что потребует значительных усилий и времени, которые Гаук оценивает примерно в три-четыре месяца'.

Шамов с досадой глядит на часы, пододвигает к себе стопку с протоколами допросов пленных немцев и погружается в чтение.

'Так, унтер-офицер Шульц,- часто моргает подполковник красными глазами,- 292-я пехотная дивизия, 507-й пехотный полк отмечает хорошее вооружение советского пехотинца самозарядными винтовками и его храбрость, вместе с тем замечает странности и ненормальности в тактике - '... Повсеместное нарушение элементарных вещей в атаке, которые известны каждому солдату вермахта: наступает медленно в полный рост не пригибаясь, плотными группами; пересекает гребень холма, вместо того, чтобы двигаться по скатам. Поэтому имеет большие потери от германских пулемётов. Главный недостаток - почти не ведёт огня из своего оружия. Пехота плохо поддерживает атаку своих танков, отставая от них на сотни метров. Останавливается в первой же занятой траншее, вместо того чтобы преследовать отступающего противника. Отдельные солдаты увлекаются сбором трофеев на поле боя. Слабая дисциплина на переднем крае - бойцы не скрываясь перемещаются в 250-400 метрах от позиций противника'. '.

'Это кто?- Шамов берёт в руки очередной листок. - Артиллерист, командир 37-миллиметровго противотанкового орудия. Очень хвалит наши 'новые средние танки', которые, как 'горячий нож сквозь масло' проходят сквозь немецкую оборону. 85-милиметровая пушка этих танков превосходит по мощности и дальности огня все германские пушки, за исключением 'Ахт-ахт'. Отмечает, что с нашими лёгкими танками его пушка вполне справляется с расстояния 500 метров. Кроме того, экипажи лёгких танков часто совершают одну и ту же ошибку, они часто останавливаются на поле боя, чтобы оглядеться и найти цель, сами становясь при этом становясь хорошими мишенями. 'Русская артиллерия бьёт очень точно, хорошо поставлена разведка целей, основные потери мы несём от артогня. Миномёты часто стреляют мимо цели'.'.

* * *

- Попрошу в течении получаса никого ко мне не пускать,- Манштейн опускает телефонную трубку и снова берётся за перо.

- 'Мой фюрер,- выводит его рука на бланке генштаба каллиграфическим почерком,- считаю своим долгом сообщить вам о том, что штаб оперативного руководства ОКВ в связи с подготовкой Генеральным штабом Сухопутных операции 'Тайфун' по уничтожению вторгшихся русских войск на территории Генерал-Губернаторства, значительно превысил свои полномочия. Так при составлении Директивы номер 27 от 25 мая 1941 года вместо того, чтобы очертить основные задачи верховных командований родов войск генерал Йодль прямо вторгается в зону ответственности руководства Сухопутных войск, распределяя их силы по театру военных действий, назначая командиров соединений и устанавливая сроки и глубину операций. При этом создаётся впечатление, что начальник оперативного штаба не в полной мере знаком с составом этих соединений и их текущими возможностями, либо преднамеренно завышает последние'...

Манштейн аккуратно прикладывает промокашку к написанному, подкручивает винт самописки:

- ...' Так, например, указывая 35-му армейскому корпусу задачу выйти к 20 июня к Барановичам, Йодль упускает из вида, что на пути дивизий корпуса находится такая относительно крупные водные преграды, как Висла и Западный Буг, а эти дивизии в боях с противником, согласно доклада Генерал-инспектора инженерных войск генерал-лейтенанта Якоба, потеряли материальную часть своих пионерских батальонов, в частности моторизованные мостовые колонны тип В и тип К, что не позволит дивизиям самостоятельно форсировать эти реки. Подобная ситуация сложилась у 16-и из 29-и пехотных дивизий Группы армий 'Центр', пяти танковых и 2-х моторизованных дивизий 2-й Танковой группы. Всего же попали к русскими, были ими повреждены или уничтожены около 25 процентов мостовых колонн инженерных войск вермахта, что ставит под вопрос нашу возможность в ближайшее время проводить крупные наступательные операции на большую глубину. Не меньший урон понесла санитарная служба. Согласно доклада Главного санитарного инспектора вермахта генерал-полковника Хандлозера к русским попали крупные склады с медицинскими препаратами и диагностическим оборудованием, почти все рентгеновские аппараты, подготовленные для Восточной кампании'...