* * *

- Что вы сказали, Шмундт?- Гитлер наконец замечает своего адъютанта, стоящего перед ним у стола.

- Рундштедт и Манштейн просят перенести свой доклад на 20:00, мой фюрер. У них с Руководством ОКВ возникли серьёзные разногласия по поводу плана действий в сложившейся ситуации на Восточном фронте...

- Я не понимаю, как при такой сложной обстановке можно терять столько времени и не принимать немедленно решений, когда положение ухудшается.

- ... Они мотивируют свою просьбу тем, что им до сих пор неясно в какой группировке русские наносят свои многочисленные удары, и какой или какие из них являются главными. Без этого они не могут принять окончательное решение, поэтому Генеральный штаб отправил телеграммы в войска с предложением действовать по обстановке, применяя манёвренную оборону с целью выигрывания времени и нанесения противнику максимальных потерь. Рундштедт считает, что наши лёгкие оборонительные сооружения на границе не смогут оказать большой помощи в организации успешной обороны...

- Так в чём суть их разногласий?- перебивает его Гитлер.

- ... Кейтель со своей стороны считает, что войска, не взирая ни на что, должны занять твёрдую оборону и не отступать ни на шаг. Дело в том, что сейчас на Востоке в полосе развёртывания Групп армий в полосе примерно ста километров от границы находятся примерно 90 процентов складов боеприпасов, топлива и продовольствия, предназначенных для ведения Русской кампании. Кейтель утверждает, что их захват или уничтожение противником ставит крест на нашей возможности наступать в этом году. К тому же, в полосе развёртывания сосредоточены большинство наших отдельных мостовых колонн, а их утрата может иметь даже более долгосрочный эффект, чем потеря складских запасов. Манштейн же считает, что оборона на неподготовленных в должной мере позициях при подавляющем превосходстве противника в численности личного состава, артиллерии и бронетехники может привести к потере нами и складов, и мостовых колонн, и значительной части пехотных соединений.

- Что ж, 'если гора не идёт к пророку, то пророк идёт к горе',- на лице Гитлера мелькает мстительная улыбка,- и неизвестно, какой из вариантов лучше для горы. Шмундт, передайте охране мы едем в Цоссен... вместе с Кейтелем и Гейдрихом, они будут меня сопровождать в поездке.

* * *

- Меня всегда поражало,- Гитлер отходит от стола с развёрнутой на нём картой, испещрённой синими тактическими знаками от южной Финляндии до северной Болгарии, и, не обращаясь ни к кому конкретно из собравшихся, продолжает холодным тоном,- что наши генералы, принимая оперативные решения, руководствуются исключительно военными соображениями. Даже имея перед глазами горький урок 1918-ого года, который наглядно показал, что можно проиграть войну, не потерпев поражения на поле боя, нынешние генералы не хотят учиться на ошибках своих предшественников. Переход в оборону, неважно какую эластичную или твёрдую, это смерть для нас. Конечно, она в определённой степени поможет сократить наши потери, но впоследствии с неизбежностью приведёт нас к поражению. Из-за той неторопливости, с которой Генеральный штаб сухопутных войск готовил Русскую кампанию, кстати заметьте, я вновь оказался прав, когда настаивал на срочной подготовке к войне с Россией, из-за предательства в его рядах, русские опередили нас, выбили из рук вермахта его главное оружие - блицкриг. Именно с его помощью мы планировали разрешить проклятие 'войны на два фронта', которое, как дамоклов меч висит над Германией. Сейчас блицкриг уже невозможен, но это не значит, что нам остаётся оборона, нам нужно везде, где только есть такая возможность, отвечать ударом на удар, бороться за инициативу и атаковать, не дожидаясь подхода подкреплений. И это касается не только Восточного фронта. Вот вы сейчас, Рундштедт, обосновывая своё решение о переходе к обороне на Восточном фронте, говорили о необходимости переброски дополнительных войск с Запада, в частности из Франции. С этим я категорически не согласен, так как в ближайшее время будет подписана директива о начале операции 'Изабелла'... Что у вас, Кейтель?

- Мой фюрер, фельдмаршал Рундштедт, игнорируя опасность высадки англо-французского десанта в Испании, который по данным разведки произойдёт в течение 48-и часов, ещё две недели назад отдал приказ о передислокации на Восток 49-го Горного корпуса генерала Кюблера. Таким образом, без основной ударной силы, предназначенной для действий в Пиренеях, операция 'Изабелла' в ближайшее время не может быть начата.

- В чём дело, Рундштедт?- топорщит усы Гитлер, ненавидяще глядя на командующего Сухопутными войсками.

- Мой фюрер, операция 'Феликс' по захвату Гибралтара была официально отменена директивой Верховного командования вермахта 30 апреля. Отсюда следует, что отменена и операция 'Изабелла', так как 'Феликс' является её составной частью. В любом случае в Испании в связи с ожидаемым десантом противника, генштаб оценивает его численность в 50 тысяч человек, и последними данными об отказе Хунты участвовать в операции 'Изабелла' кардинально изменилась обстановка. Армия вторжения должна быть значительно усилена, по крайней мере одним танковым, одним армейским корпусом, а также авиацией.

- Разрешите добавить, мой фюрер?- Выступает вперёд Манштейн.- Согласно последней разведсводке Абвера не исключена ситуация, что нам придётся сражаться ещё и против войск Хунты. Есть информация, что англичане пообещали генералу Моле и Примо де Ривере помощь продовольствием и огромные взятки золотом, в случае если последние выступят против нас. Поэтому возможно, что придётся наши силы вторжения на границе с Испанией усиливать ещё больше. Генеральный штаб Сухопутных войск выступает против поспешного ввода войск, необходима очень серьёзная предварительная подготовка. Непростая обстановка также складывается на Балканах. Мы вынуждены держать больше сил, чем рассчитывали в Босниии и на границе с Болгарией, где в горах укрылись остатки сербской армии, а также Греции, где после отмены десанта на Крит, сохраняется опасность высадки англичан. Однако особую тревогу вызывает ситуация в Румынии. Я 30 минут назад разговаривал с генералом Шобертом командующим 11-й армией. Он докладывает, что русские прорвали фронт румынской армии в районе Галаца, ввели в прорыв, по крайней мере, две танковые дивизии. Существует реальная угроза быстрого захвата столицы и нефтяного района Плоешти. Войска 11-й армии на севере страны связаны боями с русскими, не имеет подвижных частей, и не могут купировать этот прорыв своими силами. Я считаю необходимым изъятие из составы 1-й танковый группы по крайней мере двух танковых и одной моторизованной дивизии, и переброску их через Сербию или Венгрию на запад Румынии. Придётся также через Болгарию из Греции перебросить, как минимум один армейский корпус. Я убеждён, что это позволит в ближайшей перспективе двух-трёх недель восстановить положение в Румынии...

- У нас с вами разное понимание выражения 'восстановить положение', Манштейн, я понимаю под этим восстановление поставок нефти в Рейх, а вы, очевидно, - восстановление контроля над тлеющими головешками Плоешти.

Не дождавшись реакции на свои слова от потупившегося начальника Генерального штаба, Гитлер возвращается к карте:

- В какие сроки подвижные соединения смогут прийти на помощь нашим войскам, атакованным русскими не территории Генерального губернаторства?

- 1-я танковая группа,- Манштейн берётся за указку,- ближе всего к театру военных действий находятся 9-я и 13-я танковые дивизии, которые расположены между Бреслау и Катовице. 9-я дивизии восстанавливается после напряжённых боёв в Югославии и Греции, примерно третья часть боевой техники находятся на ремонте в ротных мастерских со сроком окончания работ 1-го июня, примерно такая же часть личного состава находится в отпуске. 13-я танковая дивизия также принимала участие в Балканской кампании, но в боях не участвовала, находясь в резерве в Румынии на случай удара русских...

Гитлер сжимает кулаки и тяжело вздыхает.