- Что скажешь, Дража?- спрашивает Мустафа через полчаса, дождавшись когда полковник отложит в сторону последний снимок.

- Если это и фальшивка,- помолчав, отвечает полковник,- то составлял её офицер немецкого генштаба. Откуда у тебя эта Директива?

- От одного серьёзного человека,- отмахивается Голубич,- ты мне лучше вот что скажи как полковник Генерального штаба: сколько мы сможем продержаться, если немцы и в самом деле ударят так, как там написано?

- Ну если принять, что война начнётся завтра,- не задумываясь отвечает Михаилович,- то немцы быстро в течение максимум двух недель займут долинную часть Югославии, включая основные города: Любляну, Загреб и Белград. Возможно небольшая часть наших войск сумеет отступить в горы Боснии и Герцеговины, где смогут продержаться не более шести недель. Потом закончатся продовольствие и боеприпасы и без помощи со строны им не останется ничего иного, кроме капитуляции. Также не исключаю, что небольшая часть войск, не более одеой дивизии успеет уйти в Грецию.

- А если война начнётся не завтра, а через три недели?

- Ну если предположить, что наше правительство незамедлительно объявит мобилизацию, а во главе армии встанет югославский 'Де Голль', который сможет сплотить вокруг себя сотню-другую тысяч воинов-сербов, то заблокировав немецкие танки на горной дороге от болгарской границы до Ниша, армия сможет организованно отойти в Грецию и соединиться с англичанами. А когда-нибудь потом, при удобном случае, отвоевать Югославию обратно у немцев, итальянцев, болгар, венгров и хорватов.

- Понятно,- стучит кулаком по столу Голубич,- драпать, значит, собрались как в 16-ом. Шкуру свою спасать, а народ пусть остаётся на немилость победителей?

- Ты не горячись, Мустафа,- морщится, как от зубной боли, Михаилович,- пойми, что я всего лишь преподаватель в Военной академии, а не начальник Генерального штаба. Главная проблема нашей армии в том, что даже при полной и своевременной мобилизации, из 800 тысяч солдат в строю останется только 300 тысяч сербов. И хорошо будет, если все эти хорваты, словенцы, боснийцы просто дезертируют, а не повернут оружие против нас. Я предлагал в 1938 году реорганизовать армию на национальной основе, поскольку в нынешнем положении она попросту небоеспособна. Но меня не послушали, погнали со всех постов и посадили под арест. А теперь уже поздно. Единственная возможность сейчас сохранить армию, да и то без всякой гарантии на успех, это незамедлительно начать отвод наиболее боеспособных частей на юг к границе с Грецией. Ну и срочно начать формирование небольших подвижных партизанских отрядов, которые смогли бы продержаться длительное время в горах. Для этого надо организовывать там базы, завозить туда оружие, амуницию, продовольствие. Радиосвязь между ними самими и с их командованием налаживать. Но кто этим будет заниматься? Во главе армии одни предатели и тупицы, а те другие, кто сейчас готовится прийти им на смену не сильно отличаются от первых.

- Ты о Симовиче?

- Вот, они даже подготовку к перевороту скрыть толком не могут. Если бы их не покрывали люди из тайной полиции, давно бы уже эти горе-заговорщики сидели под замком.

- Та может быть уже начать действовать, Дража, как в старые добрые времена?- отблески огня от лампы гуляют по тёмному лицу Голубича.

- Ты не понимаешь, Мустафа, их там всех надо к стенке ставить.

- Надо будет, поставим. А пока нужно выяснить, кто из военных думает как же как ты. Покажи им директиву, послушай, что скажут. Только не советую связываться с ними по телефону, 'серьёзный человек' предупредил, что вся телефонная сеть Генштаба прослушивается немцами. Лучше встречаться дома. А завтра встретимся, обсудим.

* * *

- Здравствуйте, Филипп Иванович,- выхожу из-за стола и встречаю гостя в центре кабинета,- присаживайтесь, какими судьбами?

- Прошу прощения, товарищ Чаганов, что отрываю вас, но дело срочное,- зачастил Голиков, не успев опуститься на стул,- я по поводу операции 'Муляж'...

- Что-то не припомню.

- ... Шесть месяцев назад, товарищ Чаганов, служба радиоразведки Балтийского флота начала перехватывать немецкие коротковолновые радиограммы. А под новый год вашим специалистам удалось дешифровать несколько штук из них. Тогда из текста стало понятно, что речь идёт о глубоко законспирированной шпионской сети абвера в Северо-Американских соединённых штатах...

- Да-да, сейчас вспомнил, Филипп Иванович, агенты абвера под руководством резидента по кличке 'Фриц' на американских военных предприятиях добывают техническую информацию и посылают её в Германию.

- ... Так точно. Выяснилось также, что эта группа имеет тесные связи с Германоамериканским союзом и Всероссийской фашистской организацией, которые выступают за расширение экономических связей с Гитлером и за предотвращение вступления США в войну в Европе. У нас возникла идея скомпрометировать эти две организации в глазах руководства САСШ и американского народа путем обнародования из шпионской деятельности. Но требуется ваше заключение, не раскроет ли это наши возможности в части расшифровки немецких радиограмм?

'Чёрт, жалко, что Оли нет на месте, чтобы посоветоваться, это ведь полностью её заслуга в дешифровке. Просто она вспомнила, что была перед войной такая немецкая шпионская сеть в США, которая с самого начала работала под колпаком у американских спецслужб. Немецкий радист пришёл в ФБР и предложил свои услуги в качестве двойного агента, там в качестве кодовой книги использовался туристический путеводитель. После этого наша дешифровка заработала с поразительной эффективностью. Доверить 'Энигму' этой не особо ценной группе руководство абвера не решилось. Активничает Филипп Иванович, видимо почувствовал прохладное отношение к себе в последнее время. Наверное, так и продолжает гадать на кофейной гуще в отношении германских сил на нашей границе. Доступа к 'Директиве ОКХ' он не имеет'.

- Вы хотите передать расшифровки немецких радиограмм американцам, товарищ Голиков?- наблюдаю за тем, как вытягивается лицо начальника Разведупра.- С чего это нам делать им такой подарок?

- Никак нет, товарищ Чаганов, вот пришёл чтобы попросить у вас совета, как лучше...

- Правильно сделали, Филипп Иванович,- делаю лицо подобрее.- Я бы на вашем месте не стал делать американцам никаких подарков. В-первых, это бесполезно, так как следователям ФБР для ареста обвиняемых немцев надо будет идти в суд, а имея на руках лишь наши расшифровки будет трудно убедить судью в необходимости этого. Ну, а во-вторых, не надо создавать прецедент, так как американцы - наши враги. Не лучше ли, пользуясь случаем, заняться выявлением немецких агентов, а затем уже и агентов ФБР?

- Не совсем понял вас, товарищ Чаганов, в смысле каким случаем?- старательно морщит лоб генерал.

- Для начала, Филипп Иванович, я бы попытался устроить радиоигру с немецким агентом в Нью-Йорке. Зная волну и шифр можно организовать с ним радиообмен, дать какое-то поручение, пригласить на встречу наконец. Таким образом, наблюдая за агентом, можно установить его личность, определить ведётся ли за ним слежка, ну и так далее. Можно заранее положить в тайник винтовку с оптическим прицелом, например. Агент со снайперской винтовкой это - подготовка диверсии, террористического акта, для суда, а особенно для газет это будет иметь большое значение, чем распространение немецких пропагандистских материалов или чертёж какой-нибудь втулки. Это может привести к дипломатическому конфликту или даже к войне, если произойдёт в нужный момент...

'Надеюсь, что я правильно понял Олин замысел'.

* * *

'Зачем Сталин пригласил меня на эту встречу с министром иностранных дел Японии Мацуокой, ведь очевидно же, что моё присутствие сильно раздражает Молотова'?

- В Японии верховная власть находится в руках Тенно,- польщённый присутствием вождя Мацуока разговорился,- на иностранный язык Тенно обычно переводится как император. Таким образом считается, что наша страна живет в монархии, однако это совершенно не верно, мы живём при государственном строе, который я называю - моральный коммунизм. В японской семье всё что принадлежит старшему сыну, принадлежит также и младшему сыну...