— Например того, что выбежал из офиса?

— Не дай Бог, — отшатнулась я, — и между прочим, он женат. Неужели ты колечко не заметила?

— Неа, не успела. Эта комета пронеслась слишком быстро, — тихо хихикнула Зайцева и замерла, глядя мне за спину. — Ой, а что это босс на нас так пристально смотрит? Давай это… поработаем, что ли…

Под пристальным взглядом Марсова мы разошлись по рабочим местам и погрузились в творческий процесс. И вроде все хорошо, но где — то в глубине души высокой нотой звенела натянутая струна предчувствия. Я знала, что Торопов не оставит меня в покое, весь вопрос в том, где и когда он проявится в очередной раз.

«Ты заедешь за мной сегодня?». Мой телефон подсветил всплывающее сообщение и вновь затемнил экран.

«Да, конечно. Во сколько?». Я бросила взгляд на часы, которые показывали без четверти шесть.

Ответ последовал молниеносно. «В семь».

«Буду. Люблю.»

«И я тебя».

Ровно в шесть народ начал выключать компьютеры и один за другим потянулся к выходу. Рабочий день подошел к концу. Москва уже стояла в традиционной вечерней пробке, но навигатор затейливым маршрутом провел меня к нужной точке. Теннисный центр «Румянцево». До семи часов оставалось еще двадцать минут, поэтому я вышла из машины и толкнула дверь — вертушку.

— Добрый вечер.

— Здравствуйте, Вероника Сергеевна, — из-за стойки вышла девушка — администратор. — Вы хотите пройти на корт?

— Да, если можно.

— Конечно, можно. Проходите. Первый корт.

Привычным маршрутом я прошла в огромный зал, разделенный на корты высокой черной сеткой. На первом, самом левом, я сразу узнала знакомую фигурку. Ромка. Мой замечательный сын, моя душа и гордость. Ему восемь с половиной, и уже год он с удовольствием занимается спортом. Я тихо прошла вдоль сидений, стараясь не привлекать к себе внимания, и устроилась на первом ряду.

Тренер что — то объяснял Роме, активно жестикулируя, парень в ответ бросал короткие фразы. Судя по позе, мой ребенок злился. Слова заглушались гулкими ударами мячей, долетающими с соседних площадок. Атмосфера постепенно накалялась. Тренер вышел на подачу и отправил мяч сыну.

— Нет! Мне неудобно!

Замах, хлесткий и сильный. Удар! В воздухе мелькнула ракетка моего мальчика. Яркий желто — зеленый мяч пулей отправился обратно, ударился о покрытие и, отскочив, покинул пределы площадки. Я, тренер и Ромка следили за тем, как мячик летел прямо в направлении группы мужчин, остановившейся в проходе первого ряда. Сегодня Фортуна повернулась ко мне филейной частью, потому что «пуля» попала в плечо одного из них, развернув его вдоль оси.

— Твою мать… — прозвучал в моменте тишины голос тренера. Эта фраза была лишена информативности, поэтому пришлось добавить, — приношу свои извинения за ученика. Это случайность.

Схватившись рукой за плечо, мужчина в темном костюме обернулся. Только папино воспитание удержало меня от словечка покруче, потому что, обжигая гневным взором, на моего сына смотрел Олег Торопов.

Как??? Зачем??? Что делал Тор в помещении старого теннисного центра? Каким Богам понадобилось, чтобы мы встретились здесь сегодня?

— Рома, давай на выход, — прошипела я сыну. — Хватай вещи и бегом в машину! Быстро!

Два раза повторять не пришлось. Сорвавшись с места, парень кивнул тренеру, бросив быстрое: — Спасибо за тренировку, Иван Ильич, — после чего скрылся в проходе между трибунами, а я пошла следом.

— Ника…

Свое имя я не слышала, но прочитала по губам Олега. Черт! Увидел! Растирая ушибленное плечо, он быстрым шагом направился в сторону выхода. Наша новая встреча становилась неизбежной, и бежать я не собиралась. Бессмысленно и глупо.

— Ника! — Тор догнал на улице, когда до машины оставалось всего несколько шагов. — Ника, остановись!

— Рома, иди в машину, — я разблокировала «Тииду» и подтолкнула сына. — Сядь и не выходи!

— Но…

— Рома! — я взглянула в зеленые глаза сына и взлохматила шевелюру. — Сделай, как я прошу. Я поговорю, и мы поедем. Пожалуйста!

Пришлось добавить металла в голос, после чего ребенок покорно закрылся в салоне, а я повернулась к преследователю.

— Что тебе нужно, Олег? Утреннего разговора мало? Отстань от меня!

— Ника… — взгляд Тора метался от меня к сыну и обратно.

Я могла лишь усмехнуться: по иронии судьбы Рома был копией своего отца, на генетическом уровне перенял неистребимую любовь к большому теннису и тоже был левшой.