Закончив перекус, команда поспешила двинуться по обозначенному маршруту, вниз в долину, по ковру из сочной, густой травы, которая плотно обволакивала склон, оставляя оголенными только самые крупные и острые камни. Дорога шла преимущественно вниз, и от этого была гораздо легче утреннего затяжного подъема. Даже возрастной Элай двигался быстро и легко, внимательно вглядываясь в каменные стены каньона, видневшегося далеко впереди. От него не отставали супруги Стоунхарт, а впереди всей группы чуть не бежали по склону вниз Алия и Арчибальд. Помощь Домбы в прокладывании пути была не нужна, поэтому он замыкал всю вереницу, шагая тихо и мягко, но при этом своими широкими ступнями вжимая стебли травы глубоко в суховатую почву.
Арно немного подотстал от Алии и Арчибальда и поравнялся с Элаем. Некоторого время они шли молча. Наконец, Элай прервал молчание:
– Невероятно. В голове не укладывается.
Арно ничего не ответил, но обернулся к спутнику, вопросительно подняв при этом брови.
– Невероятно, – повторил Элай.
Помолчав, он обратился к Арно:
– Вот скажи, когда ты впервые узнал о долине?
– Не помню точно… Лет пять назад? Шесть? Мы обсуждали Лунный архипелаг и культуру, которая сложилась на его островах, и тогда кто-то упомянул этот остров.
– Ты видел фотографии долины? Ее природу, как она выглядела?
– Фотографии не видел, но слышал примерно то же самое что сейчас есть – обильная растительность, биологическое разнообразие. А что?
– А то! – многозначительно, не без некоторой гордости, сказал Элай, подняв вверх палец, – Во всех сообщениях с этого острова, во всех отчетах и сама долина, и сопки, и западный берег, где долина упирается в большую воду – все описано так, как мы это видим сейчас. Но я уверен, что это место относительно недавно, по меркам островов, было совсем другим. Несколько сотен лет назад от Лунного архипелага на север проходил торговый путь, по которому с островов вывозили золото и местных диких животных. Сейчас шахты давно опустели и, наверное, уже заросли, а животные и на материке отлично себя чувствуют. Но не суть. Так вот, один из кораблей на этом пути повредил навигационную систему, в результате сбился с курса и вместо Лунного архипелага попал на этот остров. Корабль остановился на западной стороне. Экипаж, все еще думая что они находятся на архипелаге, поднялся вверх по долине, но потом в спешке вернулся на корабль и отплыл отсюда.
Элай достал из заплечной сумки флягу с водой, сделал пару глотков, и продолжил.
– Фотографий, к сожалению, не было – есть только то, что осталось в бортовом журнале. А знаешь что в нем записано? Что-то вроде “Архитектура неизвестного происхождения посреди безжизненного, лишенного растений и животных, острова”.
Шагая сквозь густую траву, Элай сорвал несколько мясистых стеблей, увенчанных небольшими фиолетово-оранжевыми бутонами. Стебли пахли терпким травянистым запахом, от цветков же доносился едва заметный аромат, напоминающий лаванду.
– “Безжизненного”. “Лишенного растений и животных”, – повторил он для идущего рядом Арно.
– Сера от вулканов?, – задумчиво спросил он.
– Никакой вулканической активности здесь не было тысячи две лет.
– А все это описание точно про этот остров?
– Безжизненных островов с “архитектурой неизвестного происхождения” здесь вообще нет. Ну, точнее, мы не знаем о таких. Плюс к тому координаты, записанные системой корабля в момент прибытия, как раз совпадают с координатами этого острова, если наложить на них смещение, на которое сбилась навигационная система – корректировки тоже присутствовали в бортовом журнале, когда корабль наконец-то добрался до ближайшего порта.
– Не знаю тогда, – пожал плечами Арно. – А у вас какие варианты?
Элай немного улыбнулся, чуть прищурившись.
– У меня есть кое-какие варианты. Я здесь как раз чтобы их проверить.
– Оке-е-ей, – протянул Арно.
Дальше они зашагали молча. Но в тишине идти не приходилось, так как Патрик с Эмилией, тяжело дыша от быстрой ходьбы и разговоров на ходу, наперебой рассказывали Алии про все те виды и подвиды растений, кустарников и деревьев, которые покрывали долину. Про то, что уже нашли куда больше, чем ожидали при планировании экспедиции. Про то, что здесь крепкие стволы деревьев, которые можно встретить только на одной части планеты, обвиты лозами с противоположной части света. Про то, что среди бесчисленных видов трав встречаются те, которые, по документам, должны были исчезнуть несколько тысяч лет назад.
Алия поначалу слушала с интересом, но потом немного устала от ботаники с природоведением, и просто отвлеченно кивала и поддакивала супругам Стоунхарт, которые, по-видимому, могли говорить на эту тему часами. Но и они через какое-то время совсем сбили дыхание, и, замолчав, зашагали молча.
Вместе с тем, как экспедиция шла вдоль склона вниз, идти становилось все труднее. Поначалу ноги сами несли под уклон, но теперь шаги давались не так просто – склон стал почти полностью пологим, а иногда приходилось снова идти вверх чтобы обойти особо густые заросли. С приближением к каньону покатая сопка слева все больше превращалась в гору, а травяной ковер ее склона все чаще прорезали светлая, разлинованная горизонтальными полосами скальная порода. Зато по правую руку густые заросли, преграждавшие не только путь, но и взор, становились более редкими и низкими, и сквозь них иногда можно было даже разглядеть серебро протекающей не так далеко реки.
Постепенно сходил на нет световой день, а вместе с ним и силы участников экспедиции. Вялое обсуждение того, где лучше остановиться, тотчас прекратилось, когда, обогнув большой, поросший мхом и колючим кустарником валун, команда вышла на просторную площадку. С одной ее стороны возвышались скалы, с другой высокие деревья услужливо прикрывали холодный камень валуна от сторонних взоров. А на севере площадки земля аккуратно спускалась к быстрой, потемневшей от наступающего вечера воде реки.
С предложением Арно остановиться на ночь именно здесь спорить ни у кого не было ни желания, ни сил. Часть команды раскладывала палатки, Эмилия и Алия пошли к реке. Из-за близости к каньону река здесь еще не успела разлиться вширь, замедлив свое течение – быстрые, чистые воды обволакивали грубые камни у берега, создавая ровный, спокойный шум. На противоположном берегу плотной стеной стояли заросли кустарника, покрытые красными цветками, и озаряемые последними лучами опускающегося солнца. Чуть поодаль кустарник сменялся темно-зелеными кронами деревьев.
Эмилия спустилась к воде, достала заплечной сумки небольшой, продолговатый футляр. Открутив крышку с прикрепленной к ней пипеткой, она набрала немного воды из реки, вернула пипетку в футляр. На футляре изумрудным светом загорелся светодиод.
– Можно пить, – сказал Эмилия Алии, и набрала полную флягу.
Алия кивнула, зачерпнула ладонь ледяной воды и сделала глоток. Поморщившись от холода, она все же сделала еще пару глотков, и осталась сидеть у реки, опустив ладонь в реку. Она смотрела как преломляется на неспокойной поверхности вид ее миниатюрной ладони. Студеная вода быстро забирала тепло, заставляя пальцы и суставы ныть все сильнее. Наконец Алия встала, отряхнула руку и стала ее растирать.
– Устала, – вежливо спросила Эмилия?
Алия не сразу отвела взгляд от воды. Улыбнувшись уголками губ, она кивнула, и, помедлив, спросила:
– Можно я сегодня у вас в палатке переночую? Ребята храпят просто ужас, может быть из-за воздуха местного. Я толком не выспалась прошлой ночью.
– Я спрошу у Патрика, но думаю он не будет против.
– Спасибо!
Когда девушки вернулись к остальной экспедиции, вещи уже были сняты с механических носильщиков, а палатки со спальными местами уже ждали уставших туристов. Алия перетащила в палатку биологов свой спальный мешок, захватила горсть питательных батончиков и ушла спать; Эмилия последовала ее примеру.
Мужчины, устало жуя полезный, но суховатый провиант, негромко обсуждали прошедший день и строили планы на день грядущий. Установленная между палаток лампа со встроенной антимоскитной дугой синим светом освещала примятую траву площадки, отчего сочная и яркая зелень казалась холодной и слегка потусторонней.
