Поскорее добраться до долины хотели не только молодые исследователи, но и вообще вся команда. Поэтому, перекусив на скорую руку, экспедиция быстро упаковала палатки, собрала провиант и, сгрузив все на молчаливого Домбу, продолжила движение к ближайшей сопке.

Казавшиеся далекими в вечерних сумерках склоны вершин теперь, утром, лежали будто в пяти минутах ходьбы. Желая поскорее дойти до них, команда почти не разговаривала между собой, на каждом подъеме поглядывая вперед, за склоны. Только выспавшийся и отдохнувший Арчибальд рассказывал Алии приснившийся ему сон – во сне он с Алией шел через джунгли к застрявшему на мели кораблю, причем по пути на них в воде напали пираньи и акулы, а Алия запрыгнула парню на руки чтобы спастись. Не так хорошо выспавшаяся Алия терпеливо слушала историю, время от времени кивая, но выслушав ее до конца, сказала что, слава богу, ни пираний, ни акул в округе не предполагается, а значит и обременять своим весом Арчибальда она не будет. Дальше все шли молча.

Солнце поднялось уже высоко, и его лучи под крутым углом били в преодолевающий склоны отряд. За каждым, как казалось, последним горным изгибом следовал еще один, все также скрывающий долину. Но вот наконец, когда команда уже раздумывала остановиться на привал, за вершинами невысоких деревьев замаячили склоны вершин, находящихся далеко впереди, подернутые бирюзовой дымкой. Хоть подъем по направлению к проходу до долины предстоял крутой, отряд энергичнее пошел вперед, стремясь поскорее заглянуть за перевал.

Первыми на склон взошли ребята из исследовательской группы, опередив даже Домбу, который шел первым, прокладывая дорогу, убирая мешающие проходу кусты и сминая чересчур высокую траву. Поднявшись на ровную площадку, исследователи замерли. Догнавшие их возрастные участники, Элай и пара Стоунхарт, тоже замедлили шаг и остановились.

Перед ними раскинулась долина.

Глава 3

Прямо под их ногами расстилались зеленые ковры сочных, густых трав, стекающих со склонов к широкой и просторной низине. Чем более пологими становились склоны, тем чаще на них встречались кустарники – то в виде отдельных пучков, то низкими, но пышными зеленым облаками, обильно окрашенными цветками всевозможных оттенков.

По левую руку лежало начало долины – за высокими скалами был виден вход в каньон, из которого выходила быстрая река. Покинув каменные стены каньона, она обретала свободу, и широко разливалась по просторной долине. Она то петляла в изгибах, как огромная серебристая анаконда, то вливалась в протяженные во все стороны озера, то снова собиралась в один поток – не такой стремительный как в каньоне, но достаточно сильный, чтобы уверенно двигаться в восточную сторону, и чуть дальше, за склонами, впасть в спокойные воды моря.

У дальней же стороны долины, начиная от каньона и далее, склоны были расчерчены аккуратными линиями невысоких строений, проходов, дорог и конструкций. Желтовато-белесые каменные стены невысоких зданий то сияли на солнце, то прятались в тень своих же соседей. Если у каньона такие строение были единичными, то с движением вглубь долины количество построек, их сложность все росла – и заканчивался этот рост целым комплексом невысоких, но плотно стоящих рядом зданий, обрамляющим длинную лестницу. Сложенная как будто из белоснежного камня, лестница уходила вверх по склону на несколько десятков метров. Заканчивалась она небольшой площадкой с углублением в скале. Через всю долины было сложно разглядеть что было в углублении, но лучи стоящего высоко солнца выхватывали в тени закрытые массивные двери.

От основания лестницы вглубь долины вела идеально ровная дорога, обрамленная плохо различимыми с большого расстояния статуями. Оканчивалась она у широкой зоны, напоминавшей то ли затопленную площадь, то ли парковый комплекс, построенный на воде. Радиальные пути дорожек шли безупречно ровными окружностями, вложенными друг в друга. Вдоль дорожек стояли различные статуи, которые издалека было невозможно рассмотреть. Соединенные небольшими перешейками, дорожки уменьшались в размере – сверху такая планировка делала комплекс похожим на большую мишень. В самом центре комплекса стояла огромная статуя. Высокая, навскидку более двух десятков метров, она была выполнена из белоснежного материала. Статуя изображала женщину, в длинном одеянии, ровными линиями спадающем к ее ногам. Левая ее рука была опущена, но правая была немного вытянута вперед, с ладонью, обращенной вверх – и нельзя было понять, приглашающий ли это жест, или ожидающий.

Ровные геометрические линии конструкций, острые края каменных дорожек, белоснежную статую – все это царство строгости и порядка теперь было во владении природы. Воды бегущей из каньона реки очередной свой изгиб сделали, казалось, нарочно, обратив свое внимание на монументальный комплекс. Расширяясь перед радиальными дорожками парка, река проникла в него, и теперь часть дорожек находились под водой, часть выступали узкими мостиками над светлыми зеленоватыми водами.

Вместе с водой в комплекс пришла и жизнь. Флора захватила те части, где была вода, и даже пошла чуть дальше. Многие скульптуры были увиты зеленью, часть дорожек заросла густыми, непроходимыми кустарниками. Некоторые области целиком скрывали рощи деревьев, стоящих прямо в воде. Но больше всего внимания природа уделила стататуе. Камень и гранит – не самая плодородная почва, но именно статуя был увита лозами и лианами, цветами и ветвями. На вытянутой ладони женщины росли целые россыпи огненно-ярких цветов, которые тянулись к солнцу, несмотря на высоту статуи и жарки лучи полуденного солнца.

– Потрясающий вид, – наконец сказал в тишине Энди, – И, мне кажется, я знаю как нам будет проще туда дойти.

Его голос вывел компанию людей из молчаливого созерцания.

Эмилия и Патрик начали спокойно, но с возрастающим энтузиазмом обсуждать флору в долине, то и дело жестикулируя, показывая друг другу то на какие-то данные в планшете, то на точки в долине. Алия и Арчибальд, отбирая друг у друга оптический усилитель, рассматривали что-то на противоположных горных склонах, восторженно отмечая детали. Арно обсуждал с Энди варианты путей, по которым им дальше лучше будет продолжить движение. Только Элай, присев, в молчании что-то выискивал в своем планшете, то направляя его камеру на открывшийся вид, то рассматривая и листая информацию на экране.

Когда все вдоволь наговорились, обсудив, казалось бы, каждое дерево в долине и каждый артефакт на противоположной ее стороне, путешественники обнаружили что с утра ничего не ели. Но и рассиживаться, готовя полноценный обед, никто тоже не был готов – так велико было желание двинуться, наконец, в долину. Поэтому кухонный инвентарь даже не стали разгружать с Домбы, вместо этого достав пачку батончиков с питательными гелями.

Жуя батончик, Арно изложил свой план, основанный на аналитических способностях Энди и собственных наблюдениях. Место, на котором экспедиция остановилась чтобы разглядеть долину, скатывалась вниз зеленым ковром трав, который густел кустарниками по мере спуска в долину. В самой же долине разливалось густое, пенистое море зелени, которое сверху казалось абсолютно непроходимым. Хотя для Домбы извилистые деревца не были бы проблемой, такой вполне могла бы стать влажная, болотистая почва, раскинувшаяся на многие сотни метров в центральной области. Поэтому чтобы перебраться на другую сторону реки, было предложено спуститься немного вниз по склону туда, где трава еще была вполне проходимой высоты, а склоны уже были пологими и не заваленными булыжниками и валунами, поросшими мхом. Дойдя таким образом до западной точки, где река из ущелья впадает в долину, ее можно было бы так или иначе перейти, хотя бы на плечах могучего робота, которому быстрое течение ледяной воды не создавало никаких проблем. Ну а на другом берегу реки от каньона до первых построек комплекса было рукой подать.

Возражений этот план не встретил, не в последнюю очередь из-за отсутствия других вариантов. Шаттл, будь он на ходу, в теории, мог бы доставить команду к любой точке долины. Но это в теории. На практике даже из простых дронов, запущенных к комплексу, не вернулся ни один – поэтому рисковать единственным средством передвижения, памятуя его опасную посадку, не хотел никто.