– Ни в коем случае, я серьезно – все с тем же выражением ответила девушка.

«Да ладно, есть-таки рай на земле!» – подумала я и ответила на вопрос положительно.

На следующий день я приехала на стажировку, которая должна была проходить пять дней. Но к концу первого дня администратор магазина Таня сказала, что учить меня не чему, и чтобы завтра я уже принимала смену.

«Фух! Талант все-таки не пропьешь!»

К восьми вечера следующего дня я вышла ночным продавцом-флористом.

Первая утром пришла Таня:

– Ну как? Сколько за ночь получилось? – без особого интереса протянула она.

– Восемнадцать – ответила я.

– Сколько??? – Таня не поверила ушам и пошла к кассе. Открыв кассу и пересчитав выручку, она спросила:

– Ты что, собой что ли тут торговала?

– Почти – ответила я – учитывая, что мое тело не присело всю ночь. Еще товар привезли. Еще клиент из Москвы попался, что мама не горюй. Мне пришлось ему тридцать толстенных роз крутить и быть в состоянии «готова к бою», потому что он в каком-то неадеквате был, как обкуренный, но я его удовлетворила, и он оставил мне чаевые аж долларами.

– Чаевые мы складываем вон в ту баночку – указательный палец Тани ткнул в стоящий под прилавком горшочек.

– Эти чаевые, если позволите, я оставлю себе на память и буду носить в кошелечке. А все, что будет после них, уже отправится в баночку.

Таня недовольно поморщилась, но ничего не возразила и мои честно заработанные доллары были вытащены мной из потайного места и аккуратно сложены в не менее потайной карман кошелька.

– У нас такой выручки ночью уже давно не было. Наташа, мне никто не поверит даже. Денег в кассе не было бы, я бы тоже не поверила. Ну ты даешь! Сейчас Райку посмешу – и со смехом мы отправилась курить на крыльцо.

Из-за угла к крыльцу магазина вырулила молодая, но очень неухоженная полноватая женщина. Такое ощущение, что ее волосы не видели шампуня и воды добрых недели четыре, а то и больше.

Таня показала Рае на место для часов на руке, имея ввиду, что та опоздала, на что Рая абсолютно никак не отреагировала.

– Рай, а знаешь, сколько у Наташи выручка сегодня?

– Нисколько? – протянула та в ответ.

– Восемнадцать тысяч.

Рая занесла было ногу на ступеньку, но при слове «восемнадцать» затормозила. Потом все же поставила ногу.

– Не может быть – сказала она.

– Неа – заинтригованно улыбнулась Таня.

– Да у нас отродясь такой выручки не было – Рая не хотела верить Тане.

– Может Мирка дверь входную на ночь запирает и спать ложится? Нужно по камерам проверить – предположила Таня.

– Ну и как у тебя это получилось? – спросила Рая, доставая сигарету.

Я быстренько поведала, как моя попонька была вся в мыле на протяжении ночи и решила откланяться:

– А у вас еще один флорист – она тоже опаздывает? – улыбнулась я, глядя на Раю.

– Она в отпуске. Это мы добрые, выйдет Ляля, ты летать тут по залу утрами будешь.

– Ну, посмотрим мы на вашу Лялю, но летать вряд ли будем – ответила я и, развернувшись, зашагала к метро.

Я устала очень за эту смену. И морально, и физически. Но больше морально, так как я еще не ассимилировалась с местным населением и все время нужно было себя контролировать, чтобы не сказать лишнее.

Дни шли, и я неплохо влилась в этот маленький коллектив о двух головах, ожидая чудо-Лялю, про которую мне так много уже рассказали «хорошего», что я просто обязана была с ней подружиться. Впрочем, «ничто так не сближает двух людей, как обосрать третьего.»

В одну из смен я приехала, как всегда, пораньше и увидела в холодильнике с цветами новую персону. Вероятно, это и была та самая Ляля. Я прошла в бытовку переодеться и поставила чайник, чтобы заварить кофе.

Женщина вышла из холодильника и пришла на шум закипающего чайника.

– Здравствуйте! Наташа, ночной продавец – представилась я.

– Ляля – как-то без особого энтузиазма ответила она – сегодня тебе нужно заменить воду в боковой витрине и вычистить российскую розу. Полы в зале не промыты – промыть…

– Насколько я поняла, все ценные указания я получаю от администратора, она ставит мне задачи, но не продавцы. Про полы – смена была не моя, соответственно и косяк не мой. Опять же, повторюсь, все претензии к администратору – я открыла банку и насыпала из нее кофе в свою кружку – не составите компанию? – предложила я, кивнув на банку с кофе.

– Нет, спасибо, я тороплюсь – буркнула она и стала переодеваться.

Ляля ничего не сказала на мои препирания, но и не приняла их безоговорочно, так как сразу же после ее ухода мне позвонила Таня и проныла о том, что я отметила момент передачи смены штыковой атакой.

– Таня, добрый вечер! Я уверяю, что с моей стороны все было прилично – я всегда знаю, что и кому говорить. Поэтому я жду указаний от вас, а не от моей коллеги.

– Что Ляля сказала сделать?

– Заменить воду в боковой витрине и вычистить российскую розу. Ах, да, Мира полы не промыла.

– Люлей ей вставлю, она их не моет, а размазывает. Воду да, заменить, розу не всю – половину, а то не доживет до продажи. Завтра с утра Ляля, постарайся с ней помягче.

– Хорошо – улыбнулась я в трубку – ни один волосок не упадет с ее головы.

– Пока-пока! – попрощалась со мной Таня.

Утром ровно в восемь в проходе появилась Ляля. Это было опоздание, и оно означало, что мне придется задержаться минут на тридцать, чтобы передать смену.

– Вообще-то я не люблю опаздывать, но сегодня так получилось, извини.

«Прогиб засчитан» – подумала я – «два ноль в мою пользу, Лялечка!» – и я поняла, что диалог состоится, как в лучших домах ЛондОна и ПарИжу – кофе?

– Да, с удовольствием, задержаться есть возможность?

– Не очень, но задержусь – улыбнулась я в ответ, набив себе третье очко.

Мы взяли кружки с кофе и вышли на крыльцо покурить.

Лялька была маленького роста, даже еще ниже, чем мои полтора в прыжке, очень стройная и симпатичная. Изгибы ее тела были пластичны, как у кошки. По разговору я уловила, что флорист, это не ее начальное образование. Очень грамотная и разнообразная речь. Так и есть. Лялька сказала, что до Питера она работала библиотекарем в Новосибирске, а флористом подрабатывала, чтобы прокормить двоих дочерей. А сюда переехала, чтобы дать детям хорошее образование. Ну все как, обычно, то есть все, как и у меня. Ее муж, но не отец детей, остался там, потому что не смог покинуть зону своего комфорта, но несмотря на это, они вместе проводили все отпуска.

Мы вернулись внутрь, я заполнила кассовый отчет, передала смену и попрощалась с Лялькой.

Так, собственно, и заладилось наше с нею общение, но время вместе не в стенах магазина мы не проводили. И только как-то осенью, после моего увольнения, она пригласила меня в гости.

Наша алкогольная посиделка состоялась и переросла в редко-систематичные встречи, но обязательно включающие в себя культурную программу – это были либо прогулки, либо шопинг, либо чтение книг и еще многое другое. С ней было интересно, надежно и весело. Ментально мы были с ней рядом и уже на втором году дружбы делили с ней и радостные и горестные моменты.

Но про Ляльку я еще продолжу, а сейчас мое день рождение!

Мой сорок седьмой именинный день выпал на субботу. Отпраздновать сию чудесную дату я пригласила Катерину, свою бывшую соседку по Читинскому подъезду, которая полгода назад тоже переехала в Питер и Ляльку, с которой у меня перед уходом от Соломоновны состоялся следующий диалог:

– Опять поздно? – скривила она гримасу.

– Ляль, ну я от себя сейчас не завишу, ты же знаешь. Приеду домой часов в шесть только, пока с Егором закупимся сходим, приготовим по- быстрому, надеюсь. Ну не ранее восьми точно сядем.

– Не знаю, это поздно, мне на работу утром – не унималась Лялька.

– Ляль, моё дело пригласить. Раньше не получится – уже психанула я в ответ. «Ну приехали! Мой праздник – когда захочу – тогда и отмечаю!»