Я увидела это позднее, в день, когда забирала ее из больницы. Это уму не постижимо! Ниша для одежды находится в стене, прямо в палате, что, казалось бы, удобно. Но когда я распахнула нишу и увидела, где именно находятся верхние вещи – я впала в состояние шока, после чего у меня случился истерический смех.

Люди, вы видели больных Паркинсоном? Особенно на крайних стадиях? Они передвигаются-то с большим трудом, а, чтобы достать одежду, висящую прямо под потолком, простите меня, но это верх издевательства над ними. Мне-то пришлось взять стул, залезть на него и еще дотянуться, чтобы снять с крючка!

– Ты погуляешь со мной немного? Я хочу на волю, на воздух – щемящей интонацией произнесла Ирина – или тебе уже бежать нужно?

– Да, Ирина Соломоновна. Конечно погуляем. Пакет у охранника оставим, обратно в палату пойдете – заберете, хорошо?

– Ну давай – согласилась Ирина.

«Блиииин! Какой на хрен гулять? Я с работы свалила ненадолго, а получилось, что прождала час и еще гулять будем совсем не десять минут. Арина меня порвет на Британский флаг!»

– Держитесь – я подставила ей свою согнутую в локте руку, она ловким и привычным движением подхватила меня, и мы направились к выходу.

Погода была двоякой. Вроде и солнце, но и ветер задувал прилично.

Ирина Соломоновна медленно шла рядом, крепко держась за мою руку. Соскучилась, я это почувствовала.

– Наталья, представляешь, какие они все-таки гады! Меня же перевели в платную палату, в которой не оказалось даже половой тряпки. Я не успела до туалета и сделала лужу. Я попросила у них тряпку, чтобы самой подтереть, а они решили, что я сделала это специально. Ну вот как это?

– Ирина Соломоновна, не нервничайте! Нервные клетки не восстанавливаются. Ваша задача – получить лечение и улучшить свое самочувствие и физическое состояние, на остальное можно насрать с большой колокольни.

– Наверное ты права. Но я еще хочу пожаловаться.

– Валяйте – сказала я, а про себя подумала – «мне уже все равно люлей навесят, так хоть кому-то польза будет от меня» и мы пошли к беседке для курения, чтобы немного присесть. Ирина устала и попросилась туда.

Мы дошли до беседки и сели. Она села близко и держала меня так крепко, что сердце мое защемило. Чего я и боялась. Моя эмпатия очень часто играет потом против меня.

– Очень толковая врач по ЛФК, молодая, но грамотная. Очень внимательная. И от процедур мне стало лучше.

– Да я вижу, Ирина Соломоновна. Вы огурцом стали.

– Правда?

– Правда, правда, я не льщу.

Соломоновна задрала голову к небу и начала рассказывать про полеты на тренажерах и какие это были незабываемые ощущения и впечатления.

– А хочешь, я договорюсь, и ты на процедуру придешь?

– Ой, совсем забыла вам новость рассказать – у меня тут в ваше отсутствие свой тренажер появился.

– В каком смысле?

– В прямом. Познакомилась пару недель назад случайно с молодым человеком, общаемся теперь.

– Ну и молодец. А тренажер-то хороший? – спросила, заулыбавшись, Ирина.

– Более чем, Ирина Соломоновна, молодой только очень.

– Сколько?

– Двадцать шесть.

– Ну мать, ты даешь! – рассмеялась Ирина – оставила тебя на свободе одну.

– И не говорите…

– Ну давай, тренируйся тогда.

Мы еще немного посмеялись и вернулись к больничным сплетням.

– А заведующая отделением – ты же ее видела, вообще сказала мне,

что не примет в следующий раз на лечение.

– Это за наше опоздание на день? – спросила я.

– Да, у них там все расписано, оказывается.

– Но человеческий фактор еще никто не отменял, тем более с такими больными.

– Вот и я про то же, любой может забыть, опоздать, зачем сразу такие вещи говорить?

Мне нужно было возвращаться в школу. Арина уже звонила и два раза.

– Ирина Соломоновна, нам нужно завершаться, мне уже пора.

– Ну ладно, пошли – с грустинкой в голосе тихо сказала Ирина и мы повернули в сторону здания больницы.

Я уже поднималась по лестнице домой, как позвонила Ирина.

– Наталья, говорить можешь? – спросила Соломоновна.

– Ирина Соломоновна, если терпит, то я сейчас зайду, переоденусь и вас наберу, хорошо?

– Ну давай.

Я очень сильно устала сегодня, я намотала столько кругов за весь день, если честно, что мне хотелось просто побыть в тишине. Но я пообещала перезвонить.

– Ирина Соломоновна, я вся во внимании – сказала я в телефон.

– Наталья, я тебе не говорила? У меня есть еще одно очень важное дело, которое могло бы приносить мне пассивный доход.

– Нет, не говорили. Удивите меня! – подколола я Ирину.

– Дача – ответила Ирина.

– Вы не говорили мне про дачу. Далеко?

– На станции Горьковская, чуть больше ста километров.

– Доход в смысле продать?

– Нет, доход в смысле сдавать.

– Это тема, причем хорошая. Это востребовано и не очень далеко от города. Место красивое?

– Очень. Рядом два озера чистых и грибов с ягодами много. Мой отец строил. Там два этажа, второй сдавать можно.

– Ну так нужно заняться этим.

– Мне нужен человек, который там будет жить и приведет все в порядок. Есть кто на примете?

– Сейчас нет, но я поспрашиваю – пообещала я Ирине.

– Ну ладно. Все – сказала Ирина.

– Да, Ирина Соломоновна, на связи!

В 22.40 прилетел дзинь от Юры.

Юра: Привет) как ты?

Наташа: Добрый!), норм, борщ по плану у меня седня, если до конца недели увидимся – привезу – угощу, это того стоит, поверь), он по любому доживет). Ты как?

Юра: Я норм, еду в Автово по делам. Хорошо, с нетерпением жду.

Наташа: Чмок тебя!) Можешь набрать, если до часу, потом я баи буду уже.

Юра: И я целую. Ок, я в час дома уже должен быть.

Наташа: Да, хорошо, если не отвечу, значит уже во сне).

Юра: Хорошо.

00.42

Наташа: Шедевр готов!)

Юра: Я в Автово до сих пор еще.

Наташа: Ты вообще какой-то неуловимый и быстро двигающийся))).

Юра: Выходные впереди.

Наташа: Не отправляется фото совершеннейшего борща тебе. Все, я баи пошла. Все сны о тебе!)

Восьмого марта пришлось отменить занятия в детских группах, так как родители начали строчить мне смс по поводу праздничных планов на сегодня.

А где вы вчера были, когда я опрос делала – приведете ребенка на занятие сегодня или нет? Выходили что ли? Только одна мамочка написала, что не приведет, все остальные – да, обязательно, конечно! А сегодня с утра – дзинь – не сможем, дзинь – не получается, дзинь – уезжаем. Да идите вы уже – празднуйте!

И с утра я стала ждать поздравления с Международным женским днем от моего молодого мужчины.

Ну уже предсказуем, да, результат?

Утро – не поздравил. Обед – ни написал и не позвонил. Дело к вечеру. Я начала собираться к вечерним группам в школу – их отменять нельзя никак – это подготовка, там каждый день на счету. Пришла. Настроение уже совсем дерьмовое стало, несмотря на то, что в кабинет периодически стучали ребята и заносили сладости со словами поздравления.

Я знаю, какая у меня самая большая сладость. Она была опять непонятно где.

Я вредничала и ждала поздравления. Без двадцати девять вечера зазвонил телефон. Это был Юра. Я с разбегу выпрыгнула на улицу и скрылась в арке. В кабинете сидели девочки и мне не хотелось говорить при них.

– Привет! Это Юра. Я не в городе сегодня. Звоню поздравить тебя с восьмым марта…

А дальше я ни фига не помню. Ни одного слова. Хотя свою поздравительную речь он повторил три раза подряд.

– На днях приеду – сходим куда-нибудь – поужинаем.

– Хорошо, Юра. Спасибо!

– Я на связи. Обнял-поцеловал!

– Пока!

Отпустило опять сразу. Как тогда, когда приехала к нему и не могла дозвониться. «Да ты везунчик, Юрий! У тебя суперспособности вовремя очутиться на пике ситуации и разрядить ее.» Впрочем, такие же способности были и у меня…