Артём ещё постоял в подъезде, слушая отголоски эха от хлопка двери.

Потом развернулся и медленно пошёл к лифту. Ноги были словно свинцовые, уходить отсюда было… нет, не просто тяжело, а почти невыносимо. Чем-то на грани физических возможностей. Но Артём должен был заставить себя уйти.

– Зря ты это, – грустно сказал Сан Саныч Артёму, сидевшему на скамейке и жевавшему шаурму. – Вот убегал-убегал, а мы всё равно тебя нашли.

– Да, Сан Саныч.

– Может, это… – робко заговорил один из громил, вышедших из машины вместе с Сан Санычем. – Руку ему для начала сломаем? Для профилактики?

– Слышишь, Артём?- спросил Сан Саныч. – Мои подопечные уже хотят начать членовредительство. Но я не думаю, что нам это понадобится. Коля, – обратился он к громиле, – сколько раз я тебе говорил, что калечить спортсмена такого уровня – это как пустить на мясо дойную корову. В машину его, ребята.

«Ребята» затолкали Артёма на заднее сиденье просторного чёрного внедорожника и сели по бокам. Сан Саныч сел напротив, закинув ногу на ногу. Благо, габариты машины это позволяли.

– Не буду ходить вокруг да около, – лениво сказал Сан Саныч. – Я был почти уверен, что ты меня, популярно выражаясь, кинешь, а потому не поставил на твоего противника ни копейки. Да, я ничего не проиграл, но ведь – вот беда! – я мог бы на тебе /заработать/. А этого тоже не случилось. Знаешь, почему? Правильно, потому что в том, что ты меня подставишь, я тоже не был уверен. Смешно, не так ли? Так очевидно было, а я всё надеялся… Наверное, сказывается моя вера в лучшее в людях. Мне часто говорят, что мой идеализм сведёт меня в могилу. Увы, но я идеалист. Возможно, последний в нашем поколении. А ты мутный человек, Артём. Мутный, да… Не понять, чего и хочешь. Но раз я ничего с этого боя не заимел, свой выигрыш ты отдашь мне.

Артём поморщился.

– Да, – продолжал Сан Саныч,- я знаю, что ты поставил сам на себя, и благодаря победе сорвал большой куш. Однако будем считать, что ты выиграл все эти деньги для меня. Ты… Ты что-то хочешь сказать?

– Никак нет, Сан Саныч, – смиренно сказал Артём. – Я всё вам отдам.

– Прекрасно. Молодец. На днях Лига, да и букмекеры тоже, переведут тебе деньги, а ты переведёшь их мне. Замечательно, великолепно. Положим, я доволен твоим смирением. Вот только… Мои друзья поставили на Сергея. Они проиграли, потому что понадеялись на меня, а ты был моим человеком.

– Почему же вы не предупредили своих друзей, если сами мне не доверяли?

Сан Саныч кивнул одному из громил, и тот саданул Артёма локтем под дых.

Удар пришёлся как раз по солнечному сплетению – Артём согнулся, его вырвало недавно съеденной шаурмой.

– Господи, Коля! – всплеснул руками Сан Саныч. – Кто, по-твоему, будет это безобразие убирать?

– Он, – кивнул свиноподобный Коля на Артёма.

– Не угадал. Это ты будешь убирать. Я тебе сколько раз говорил думать о последствиях, а? То ты игроку в покер руку сломаешь, то футболисту – ногу. Ты бы ещё по печени нашему чемпиону дал. Он ведь только после боя!

– Простите, Сан Саныч, – забормотал Коля.

– Не «простите», а тряпку в руки – и оттирать. Так, теперь ты. – Сан Саныч улыбнулся Артёму, словно собирался поздравить его с Рождеством Христовым. – Как я уже сказал, из-за тебя мои друзья проиграли. И теперь они хотят компенсировать свой проигрыш. А я, ты знаешь, весьма им сочувствую и очень, очень хочу исправить случившуюся неприятность.

Просто горю желанием протянуть руку помощи. Поэтому сегодня вечером состоятся подпольные бои, и ты будешь в них участвовать.

– Я? Но ведь я только с боя. Я же не смогу пить весь день.

– Сможешь. Выбора у тебя, к моему великому сожалению, нет.

– Да если даже и так. Все знают, что сегодня утром у меня был бой. Никто на меня попросту не поставит. В каком бы раунде я ни «лёг», денег вам это не принесёт, все поставят на моего соперника.

– Все и поставят против тебя. Да, все знают, что ты истощён первым боем, плюс они уверены, что я собираюсь ставить на тебя, а второй раз подряд ты меня не подведёшь. Ведь два раза подряд такое своеволие не прощаю даже я. Поэтому люди, потерявшие деньги на чемпионате, поставят на твоего соперника в этом бою. И каждый будет думать, что он один такой умный догадался поставить против всех.

– Но ведь тогда никто из них много не выиграет.

– Именно так, – кивнул довольный Сан Саныч. – И поэтому на этот раз тебе придётся выиграть.

Артём обдумал услышанное.

– То есть, вы уверили своих «друзей», что я проиграю. Что я просто не могу выиграть. Они ещё раз поставят против кучу денег. А я, допустим, выиграю. И кому это выгодно? А, ясно… На меня поставите вы.

Сан Саныч снова кивнул Коле. Тот замахнулся локтем, но замер в нерешительности, выбирая, куда ударить – видимо, вспомнил, что ему ещё оттирать лужу с пола. Виновато глянул на Сан Саныча, и тот вздохнул, закатив глаза:

– Отбой, Коля, отбой. Да, Артём, ты прав. Если ты выиграешь, я, скажем так, поимею кучу… денег.

– Это, конечно, здорово. Я за вас очень рад. Но если я выиграю, ваши друзья, скорее всего, захотят меня убить.

– Захотят. Обязательно захотят. Ты станешь, как это называется, персона нон грата… Но я помогу тебе исчезнуть. Не сто процентов, что это получится – но ведь не факт, что ты сможешь выиграть. Это твой единственный шанс. Потому что если ты откажешься, трезветь мы тебя отправим на дно Москвы-реки.

Артём потупил взгляд и кивнул. Он всё понял.

От новых капельниц у Артёма сильно кружилась голова, поэтому до ринга его буквально вели под руки. Было ощущение, что он уже пьяным выходит на бой. Впрочем, никто не обратил на это внимания. На чемпионате спортсмена в подобном состоянии не выпустили бы из раздевалки, но на подпольных боях можно было всё. Разве что драться с оппонентом запрещалось. Пока бой не закончится.

На новых капельницах настоял Сан Саныч. Артёма накачали какой-то гремучей смесью, о составе которой самому Артёму не рассказали. Да и зачем бы им это делать? Он был всего лишь пешкой, которая пожертвует собой этим вечером.

Опять же, на официальном турнире всех спортсменов проверяют на допинг. А здесь царила полная вседозволенность. Пока Артём лежал под капельницей, в соседнем помещении какой-то участник подпольного дринкринга рассуждал о своих планах вшить себе импланты, позволяющие не пьянеть. Артём, как бы он ни нуждался в деньгах, на такое идти был не готов. Может, всё дело в возрасте. Будь он помоложе, ради хорошего выигрыша можно было бы, наверное, и потерпеть железяки у себя в голове. Теперь Артём знал, что такое хороший выигрыш – ведь завтра, когда Лига и букмекеры переведут ему деньги, он станет мультимиллионером. Обладателем таких сумм, на которые можно, например, отправить в будущем внука в университет…

На ринге сопровождавшие Артёма громилы буквально скинули его на стул и ушли. В ожидании боя Артём стал разглядывать зал вокруг. Тот был в десятки раз меньше, чем в «Олимпийском». Вместо рядов кресел вокруг ринга были столики, за которыми сидели мужчины и дамы в вечерних нарядах. Они ужинали, курили, тихо говорили о чём-то. Общим фоном в зале, выполненном в безвкусном барокко, играл Моцарт. В общем, обстановка совсем не походила на таковую в спорткомплексе.

Вскоре показался и соперник – низенький мужичок в тельняшке и с небритым лицом.

– Скоро там выпить-то принесут? – спросил он, облизнувшись.

– Дамы и господа, – начал вышедший на сцену ведущий. – Сегодня вашему вниманию предлагается нечто совершенно особенное! За этим столом не на жизнь, а на смерть схлестнутся два тяжеловеса: бывший хирург Артём Лапин, который только сегодня, на глазах у тысяч зрителей, получил пояс чемпиона Всероссийской Алкогольной Лиги, и Семён Писарев, известный в своих кругах поэт, у которого на счету уже три победы над действующими чемпионами ВАЛ!

– Три победы? – невольно переспросил Артём.

– Да, – услышал его Семён. – Наверное, всё дело в опыте. Всех этих новомодных имплантов я не признаю, химией никакой не пользуюсь… И пью только хороший виски.