— Таким образом ты не сможешь нормально сражаться, использовать ниндзюцу и уж точно не сможешь от меня сбежать… — торжественно и радостно говорила Саске когда как Итачи начала постепенно возвращать себе зрение. У нее не было возможности победить, но это не означало, что она не может сбежать из этого положения. У нее остался последний козырь который она не хотела использовать, но выбора не оставалось. Глаз Учиха Шисуи был способен ввести цель в абсолютный гипноз. Она планировала использовать его лишь в двух случаях. На Саске после свершение своей смерти или против «Человека-В-Маске». Используя последнюю чакру и силы, что у нее есть Итачи сложила одной рукой печать и призвала черного ворона, что ворвался из ее рта с целью привлечь внимание Саске. Ей нужно было, чтобы она просто взглянула на нее и чтобы она озвучила слова активации техники.

— «Котоамацуками».

Пустой взгляд и безразличное выражение были признаки того, что техника сработала успешно. Теперь, ей следует не слишком переборщить с командами и приказами абсолютного гипноза так как по словам Шисуи даже данное гендзюцу может дать сбой по причине того, что сама его жертва может быть ментальносильной и будет испытывать конфликт со своими желаниями, интересами и целями. Гендзюцу подстраивает и корректирует приоритеты цели. Создает впечатление того, что все то, что он делает — это нормальная и правильная реакция.

— Саске, тебя не устроил итог этого сражения и ты решила меня отпустить для того, чтобы ты смогла в очередной раз доказать, что ты сильнее меня. Сейчас же, ты пойдешь к Наруто и будешь сражаться с ним до тех пор, пока у тебя не закончатся силы и ты не потеряешь сознание. Ты испытываешь к нему злость по обоснованной и важной причине которую знаешь только ты. Тебе все ясно?

— Да. — машинально коротко ответила Саске. — Ты такая никчемная и слабая, что у меня даже пропало желание сражаться. Мы еще встретимся, а потому к тому времени не смей умирать. А Наруто…? Я так зла на него за то, что он не пришел ко мне спустя целых три недели своего поиска этой Грудастой Коровы по имени Цунаде Сенджу. — блеск в ее глазах вернулся, а сама Саске развернулась к ней спиной и медленным шагом начала идти в предполагаемое место где должен был сражаться Наруто и Хошигаке Кисаме.

* * *

Сражением с этим Хошигаке Кисаме было… не особо интересным. Все дело в том, что может мечник из него и неплохой. Да и сам меч после разрывания белых бинтов был забавным, но на этом его особенности заканчивались. Его техники воды обращались против него самого стоило мне только задействовать свой основной элемент молнии. Правда, при скрещивании лезвий «Мирдери» с Самехадой эти два клинка будто обменялись своими щипящими нотками и проявили друг к другу интерес. Кисаме это в некотором роде заинтересовало и позабавило. Самехада редко когда показывает свой интерес и радость когда что-то не касается убийства врага и поглощение его чакры. Видимо тот факт, что оба клинка имеют нездоровую зависимость от чакры и крови делало их родными душами. Каждый пропущенный его взмах отрывал от меня часть чакры, а каждое ранение которое он принимал от моего клинка по воздуху выкачивало из его раны кровь и впитывалось в клинок, отчего он чуть слегка светился красной аурой и чуть разрывался изнутри от насыщения. Острое лезвие едва ли желало сохранять привычную ровную форму и желало принять вид «зубастой бритвы» для более комфортного и удобного извлечение из противника больше крови, но я мысленно не позволял ему это сделать, так как у меня была идея.

Одной правой рукой совершаю выпад оружием, что предназначено скорее для размашистых и широких взмахов, Кисаме с оскалом на лице решает принять атаку на широкое лезвие своего меча, но в момент соприкосновение лезвий. Верхняя половина меча внезапно разрушается, разлетается на осколки, а поток крови лезвия продолжает свой путь и проходить сквозь препятствие и пронзает свою цель множествами осколками лезвий. Густая субстанция лезвия приняло форму пятипалого осминога с острыми окончаниями и стоило мне только понять рукоять назад как из отверстий его тела кровь жадным потоком хлынула наружу и по воздуху впитывалось в лезвие. Мирдери быстро возвращает себе исходную простую форму и злобно щурится. Ощущаю от него торжество, радость и детскую непосредственность за успешно выполненную работу. Оскал одного из Мечника Тумана слегка скривился, а правая нога опустилась на колено. Да, неприятно когда от тебя отрывают знатный кусок жизненной энергии. Даже рукоять Самехады, что обернулась вокруг твоей ладони не особо смягчает твое неприятное состояние, так как Самехада способна лишь даровать своему пользователю чакру, а не жизненную эссенцию. Да, чакра — это сплетение физической и духовной энергии, но это вовсе не означает, что она способна полностью ее вернуть.

Меня внезапно захватил приступ. Едва успел рефлекторно прикрыть рот от кровавого кашля и подставить лезвие меча как опору от глупого падения лицом вперед на землю.

— Похоже… мы оба в неважном состоянии. Правда, я не в курсе, что с тобой не так, но мне как-то все равно. Давай так. Я тихонько уйду. Проверю как там Итачи, заберу ее, а ты вместе со своей девкой просто будете развлекаться наедине.

— И ты даже не планируешь показать все свои способности⁈ А как же твоя гордость, а⁈ Я уверен, что у тебя есть парочка интересных техник!

— Все они бесполезны учитывая тот факт, что твои навыки и способности в элементе молнии на каком-то абсурдном уровне. Никаких ручных печатей. Никаких манипуляций с чакрой. Ты будто просто призываешь ее из воздуха, а она отвечает на твой зов. Мне как-то не слишком будет приятно ощущать себя прожаренной рыбой в своей собственной воде.

Хах, а он не настолько глуп, как я думал изначально. За недолгое сражение смог быстро проанализировать и прикинуть свои шансы. Я уже хотел было с улыбкой ответить отказом и продолжить веселье как я заметил резкое изменение в лице мечника. Он был удивлен. Если не шокирован тем, что он видел. Судя по ощущением это Саске и она действительно закончила свое сражение достаточно быстро. Я усмехнулся, непринужденно положил тупой стороной лезвие двуручника себе на плечо и ожидал простого приветствия от Саске и озвучивания итога своего сражения.

— *Звук пробития плоти и всплеск крови* — лезвие моего созданного меча по имени Хефна вырывается из моей груди, а я резко кашляю кровью наружу.

— Ч-что… ты делаешь⁈

Лицо Саске спокойное, непринужденное и немножко… злое⁈ Что я сделал такого чтобы заслужить подобное⁈ Сначала Коноха, а теперь и эта маленькая «мстительница» свихнулась⁈ А может это все из-за Итачи…? Точно. Она же вроде как мастер гендзюцу. Неужели есть какая-то техника которая смогла поковыряться даже в ее мозгах? Все мысли протекали в считанные секунды. Я наконец получил от нее спокойный и «адекватный» ответ.

— Это твоя вина. Почему ты целых три недели игнорировал меня? Неужели было так сложно хотя бы на пять минут просто придти поговорить о всяких бесполезных мелочах или поделится своими новостями о поисках этой бесполезной грудастой пьянице Цунаде⁈ Ее поиски и она гораздо важнее меня⁈

Правильно говорят, что самая страшная женщина — это ревнивая женщина. Согласен, во всем этом есть часть моей вины, но я не думаю, что за это я заслуживаю клинок в спину.

— С-Саске, мне… тяжело дышать. Мне больно.

Ее правая ладонь задрожала. Пусть на лице ноль страха, но ее тело и сердце отказывается принимать ее текущие разумные и логичные доводы происходящего и своего поступка.

— Э-это… твоя… вина.

— Ты уже это говорила. Зачем ты вообще это сделала⁈

— У меня осталось слишком мало чакры. Я не могу использовать печать. Это был единственный способ наказать тебя. Открытая атака была бы слишком медленной и слабой. Ты бы вполне мог от нее увернуться. Мне нужна была гарантия…

— Прости, Саске. Прости, но ты действительно сделала сейчас очень глупую вещь. Я ведь тоже «ослаблен» и ты должна понять почему. Ты забыла, кто я для тебя…? Что случилось с Итачи, Саске…? Почему ты молчишь⁈ Са-а-а-ске-е-е!!!