Бросать в нее копье не имело смысла. Вместо этого просто снесу ее своим молотом в момент пересечения наших ударов. Последние сближение. Моя атака прошла успешно. Я снес ее молотом, но я не сразу смог понять, что это была ловушка. На меня наложили иллюзию в момент пересечения атаки. Я читал в архиве, что Учиха способны накладывать иллюзии через простой зрительный контакт. Я видел то, что хотел видеть, отчего я пропустил прямой выпад лезвия прямо в свое сердце.

— Теперь… теперь! Мы в расчете! — она все еще улыбается, тяжело дышит и ожидает похвалы за свое достижение. Ведь, в прошлом я ей сказал, что она никогда не сможет меня победить и эта жажда доказать свою значимость и силу превратилось в одержимость победы любой ценой. В ее голове не проходила даже мысль о том, что нечто подобное может убить меня, но это вовсе не так.

Молот с грохотом брякнул о землю, а слабость навалилась на тело с новой силой, кровь подступила к уголкам губ

— М-молодец… Саске… — чуть коснулся ее щеки и заправил локон за ухо. Она медленно осознает происходящее, отчего ее выражение детской радости начинает быстро сменятся шоком, неверием и страхом. Я упал спиной вперед, а мое сознание погрузилось во тьму.

Я попал в свое подсознание. Оказался прямо перед решеткам биджу и попросил его подождать с моим лечением.

— Наруто, если ты слишком долго будешь находиться в полумертвом состоянии, то есть вероятность того, что ты на самом деле можешь умереть.

Я краем глаза видел, что мое подсознание разрушалось и истлевало. Погружалось постепенно во тьму.

— Одна минута. Я должен убедиться в том, что эта Учиха получит этот так называемый «Мангекё». Все же, я так понимаю, что у Учиха именно чувства являются главным атрибутом получения новой формы сил глаз. Я не думаю, что ее шаринган регрессирует только из-за простого факта, что я на самом деле не умер. Важен лишь этот самый момент.

— Почему ты так многим жертвуешь ради нее?

— У меня к тебе встречный вопрос, Биджу. А чем бы ты пожертвовал ради того, кто понимает тебя и является твоим преданным другом?

— Многим.

— Какое забавное слово. Ты ведь и сам идешь на уступки и помогаешь мне явно не из-за того, что я просто сильнее тебя, не так ли? Ты проявляешь ко мне симпатию несмотря на то, что я — твой тюремщик, а ты — мой заключенный. Почему ты помогаешь мне, Курама?

— Потому что ты всегда честен. Не только по отношению к другим, но и к самому себе.

— Тогда, ты должен прекрасно понимать, что именно для меня значит эта «Учиха». Я знаю, что у тебя довольно-таки плохое прошлое с этим кланом, но она не из тех, кто пойдет против нас. По крайне мере добровольно. Это событие является исключением из-за того, что она переживала по своей сути свое новое рождение. Любое существо которому даруют невероятную силу в первую очередь решит узнать свои возможности и пределы.

Я очнулся там же, на поле сражения. Курама передал, что прошла минута после моей «смерти» и что мне лучше в ближайшее время не повторять этот трюк. Саске сидела на моем животе, приложила лоб к моей груди и банально плакала. Ведь, это был не тот итог, что она желала.

— П-пожалуйста… Очнись… Я не хотела этого… Я больше никогда не позволю этой силе взять надо мной вверх, поэтому, пожалуйста…!

Она поднимает голову и встречается с моим взглядом. В радужке ее глаз я вижу совершенно иной рисунок шарингана шестиконечная звезда переплетенная друг с другом линиями. Мгновение и зрачок становится совершенно обычный. Она обнимает меня, обхватывает ладонями за затылок и чуть приподнимает над собой. Она еще больше начала плакать.

— Аргх, хватит плакать, девчонка! У меня все тело болит между прочим, а ты еще и сидишь на мне…!

Совсем не слышит или игнорирует. Во имя Девяти. Как же иногда сложно с этими женщинами и их чувствами. Ладно, в этот раз я не имею никаких претензий, так как моя голова было удобно зажата между ее грудей которая явно теперь имела явную и приятную тройку. Хотелось ужасно спать и отдохнуть, а потому прежде чем отключится произвел скачок телепортации к себе домой используя остатки своей чакры.

Глава 18

Затишье перед Бурей[18+]

Саске с облегчением глубоко вздохнула. Это сражение могло закончится трагедией, и она бы никогда не смогла простить себя за это. За простой факт того, что эта ненормальная, чуждая и абсолютная сила поглотила ее разум. Но итог сражения ощущался подобно отрезвительной пощечине. Она не желала быть одной и жить только ради мести за свой клан. Она видела свое будущее рядом с Наруто, и это желание было сильнее, чем что бы то ни было в этом мире.

Подобрав тело на полу и уложив его на свое плечо, она внезапно осознала, что оно казалось несколько меньше, чем обычно. Секунду спустя ее взгляд опустился на свою грудь. Она явно не соответствовала ее «предыдущему» размеру. Всего на мгновение в голове шиноби промелькнула шальная мысль, которая, однако, быстро сменилась ввиду серьезности ситуации. В первую очередь нужно позаботиться о Наруто, а уже потом можно приступить к изучению своих собственных изменений. Добравшись до его спальни, Саске вовсе не ожидала, что попытка открыть дверь увенчается тем, что железная ручка согнется, словно пластик, а дверь резко оторвется из-за попытки «аккуратно» открыть ее.

— Э-это… не выглядит нормальным… — сконфуженно пробормотала Учиха и с нежностью уложила его на кровать. Засохшая кровь постепенно выцветала и сливалась с телом Узумаки, а от его одежды почти ничего не осталось. Сплошные лоскуты и некое подобие «шорт». Кончики пальцев Саске едва касаются его колючей торчащей челки, а потом и дотягиваются до щеки. В этот момент его лицо было таким умиротворенным и спокойным, будто каждый день Наруто постепенно менялся. Из жестокого и грубого мальчишки в забавного и «теплого» друга. Из монстра с невероятной физической силой и пьяницы в мягкого и заботливого человека, которому не безразличны ее месть и ее судьба. Узумаки часто говорит о том, что некоторые люди не способны меняться, но для нее он менялся постоянно и никогда не был по-настоящему «плохим». Минута задумчивости быстро сменились решимостью перед следующим этапом вторжения в личное пространство. Избавившись от одежды, Учиха невольно задержала взгляд на его промежности.

— Э-эта штука ведь… все еще не в «боевом» состоянии, верно? — с небольшим румянцем на щеках попыталась она найти какое-то сравнение из журналов или разговоров куноичи. Саске помнила тот день, когда они находились в ванной вместе, и ей было не сложно догадаться, «что» именно упиралось ей в спину. Как-то пытаться взаимодействовать с этой «штукой» сейчас не имело смысла. Если Наруто что-то почувствует или даже очнется, то на ней навсегда будет клеймо извращенки. Все же, гораздо лучше предложить ему «помощь», когда он более или менее восстановится. Это будет не просто ее желание, а месть за ту самую ночь. Показательно прокашлявшись, она чуть отвернулась и накрыла его привлекательное тело одеялом, после чего решила последовать в ванную комнату для подтверждения своих мыслей.

Посмотрев в зеркало, она на пару секунд потеряла дар речи. Все ее тело внезапно выросло и приобрело более женственные очертания, приятные мужскому глазу. Ладони невольно чуть приподняли ее грудь, оценив изменившиеся мягкость и упругость, после чего одна из них прикоснулась к пятой точке и, немного развернувшись боком к зеркалу, Саске смогла оценить этот, вне всякого сомнения, аппетитный вид уже «взрослой» девушки. Она загадочно улыбнулась. Учиха знала, что это определенно можно использовать в своих целях, но сначала ей нужно сменить гардероб, а перед этим наложить на свое тело Хенге — в таком виде она точно не посмеет прийти в магазин одежды…

Было темно, сыро и вязко. Будто я иду по мерзкому болоту и постепенно все больше и больше тону в этой темноте. Мне было знакомо это ощущение, а также незабываемый запах. Это Кровь. Фрагменты, осколки, это мое… прошлое. Я никогда не смогу забыть их или сбежать от этого, сколько бы не пил алкоголь или старался все игнорировать. Гиганты один за другим умирают от моих рук. Плоть, кишки, кости и безжизненные останки появляются в моем сознании в очередной вспышке воспоминаний. Каждый удар отрывал им конечности или разносил их на части, а я лишь шел вперед и исполнял свою роль. Они пытались скрыться от меня. Использовали свою магию, чтобы принять вид обычных людей. Скрывали свою истинную природу, но от взора Одина почти невозможно скрыться. Посреди уничтоженного убежища, что больше напоминало обычную деревню, в которой обитали мирные жители, а не воины. Я застыл посреди поселения, в котором прошла очередная бойня. Передо мной гордо стояла одна-единственная девочка из расы Гигантов, что не выражала на своем лице гнева, ненависти или злости. Она будто была уже мертва, но ее последние слова заставили мою душу наконец осознать, что все это зашло слишком далеко.