— «Кого… ее»?

— «Их обоих. Со временем, ты поймешь, о чем я…»

Как же я не люблю загадки и интриги, которые плетутся вокруг меня, а вся эта игра слов лишь еще больше раздражает и выводит из себя. Старик будто заранее знал, что весь этот месяц, несмотря на то, что он находится в своей деревне под присмотром «своих» шиноби, у него все равно осталось не так много времени побыть среди «живых». Хокаге будто заранее знал, что его жизни кто-то угрожает, и это явно не Орочимару, а кто-то из его близкого круга. Именно поэтому он предупредил меня и дал информацию, чтобы я мог найти правду, а не слепо следовал своим эмоциям. Просто есть разница между созданием врага из целого общества и устранением определенных лиц для сохранения жизней людей. Именно перед лицом своей будущей смерти Сарутоби Хирузен будто пробудил в себе чувство сожаления и вины за то, что произошло и что произойдет дальше.

Я могу уважать людей, которые способны изменится к лучшему ради будущего своих людей. Никогда не поздно пожелать стать лучше, а не постоянно жалеть о том, что произошло. Следовать предопределенному сценарию, который, как некоторым кажется, невозможно изменить…

Глава 17

Вознесение

У меня не было желания находится возле раненого и истощенного Хокаге больше, чем требуется. Я не нанимался нянькой. Лишь молча проводил взглядом его удаляющуюся фигуру, сопровождаемую несколькими АНБУ. У меня было два выбора. Переместиться к Орочимару и прикончить его, или же посмотреть, как там дела у Саске. Меня немного беспокоило то, что я не ощутил ее попытки подачи сигнала на метку-печать. Это могло означало, что либо она вполне спокойно справлялась сама, либо же она просто не могла подать в нее свою чакру. Последнее, конечно же, было маловероятно, так как я ни за что не приму тот факт, что какой-то Джинчурики Однохвостого или даже сам Однохвостый может ее поймать и убить. Мой выбор был очевиден. Орочимару никуда от меня не убежит…

При телепортации я уже смог застать забавную картину, а именно кульминацию сражения между Саске и моим «братом-по-судьбе». Местный лес, что был неподалеку от Конохи, подвергся разрушению. Десятки деревьев были повалены, вырваны из земли, а некоторые ровно разрезаны, земля местами была покрыта ямами от ударов и местами все еще имела следы от бушующего пламени. Некоторые ямы и углубления уж очень сильно напоминали следы от гигантских лап или ступней чудовища. Это позволило мне понять, что Гаара все же не смог сдержать внутри себя биджу и выпустил его наружу. Я был несколько горд и восхищен тем, что Саске Учиха, будучи «простым» генином, смогла пережить подобное сражение в одиночку. Без моей или еще чьей-либо помощи…

Тело Учихи было покрыто небольшими порезами, царапинами, а также было «награждено» кровоподтеком в районе брови, из-за которого ее правый глаз был закрыт. Она была полностью обессилена и опиралась на свой меч, как на своего рода трость. Сам же джинчурики лежал на животе напротив Саске и, по всей видимости, не мог двигаться. Лицо, рассеченное от правой брови до левой стороны челюсти говорило о том, что только что Гаара лишь из последних сил смог частично увернутся от ее атаки. В лучшем случае будет глубокий шрам, а в худшем истечет кровью, но, насколько мне известно, сами биджу не особо то и желают, чтобы их джинчурики погибли до их высвобождения из печати. Процесс перерождения для Биджу настолько неприятен, что они готовы смириться с судьбой инструментов в руках шиноби. Гаара выкарабкается. Никуда не денется. Перед лежащим на земле Гаарой стояли его соратники. Темари и Канкуро. Они были готовы встать на его защиту. Молча и напряженно ожидали от меня первого хода.

— Я вижу, что ты настолько увлеклась своим сражением, что совсем осталась без чакры. Даже не осталось на то, чтобы «позвать» меня. А если бы я решил не проверить тебя, и они решили воспользоваться твоим уязвимым положением и убить тебя?

— Но ты все же проверил. Я верила в то, что ты рано или поздно придешь. Да и ситуация ранее была несколько иная. Они не были настроены на то, чтобы атаковать меня, а лишь защитить своего… брата.

— Так они его семья, хах?

— Да. Они показали мне свою решимость и что они не просто глупый и трусливый сброд.

— Людям свойственном меняться. Ладно, можете расслабиться. Я здесь не для того, чтобы захватить вашего джинчурики или устроить сражение с вами.

На лицах шиноби из деревни Песка отобразилось непонимание. Ведь они все еще считали нас врагами. Их Казекаге устроил нападение на деревню, а они лишь следовали его приказам.

— Может вы и не знали, но все это время на трибуне Казекаге заменял Орочимару, что и напал на нашего Хокаге, а это значит, что ваш «настоящий» Казекаге захвачен или, что еще вероятнее, мертв. Все же, раз лидером деревни Звука является Орочимару, то не сложно понять, что именно произошло, верно…?

— Нас… использовали? — пораженно проговорила Темари, а Канкуро лишь сжал ладонь в кулак и опустил голову. Будто он вспомнил что-то из прошлого.

— Верно, и никто из вас, конечно же, даже не смог понять этого, несмотря на то, что вы трое являетесь наследниками вашего отца. Никто из вас не заметил подмены этого… «Казекаге».

— К нам сложно применить такое понятие, как «нормальная и дружная семья». Если отец желал нас не видеть, мы просто исполняли его волю.

— Простые безвольные куклы, не желающие думать за себя, хах? Гаара, я вижу, что ты выпустил биджу. Неужели наш разговор ничему тебя не научил…?

— Наруто, не нужно. Я уже… «поговорила» с ним. Просто на тот момент это все, что он знал. Каждый сам решает за себя и создает свою истину, но в самом конце, по итогу всего этого бессмысленного, но приятного сражения, Гаара смог найти для себя новую истину. Равно, как и я свою.

— Ха-ха, вижу, что ты наконец смогла понять, о чем я говорил на наших тренировках, да? — я осознавал, что дальнейшая беседа не имела смысла и что мне стоит позаботиться о ранениях Саске, после чего отправить ее отдыхать. Она это заслужила.

* * *

Саске Учиха не знала, для чего она сейчас преследует джинчурики Однохвостого, Гаару Песчаного. Их сражение закончилось на трибуне именно тогда, когда началось нападение на деревню. Самое логичное и правильное, что она должна была сделать, это просто укрыться и дождаться, пока более опытные и сильные шиноби отразят нападение. Но действительно ли это то, чего она хочет…? Она вспомнила причину, почему делает то, что делает:

— Запомни, Саске. Сражения никогда не закончатся. Испокон веков люди сражаются друг с другом по разным причинам, а иногда причины и вовсе не нужны. Это наша природа и наше предназначение — сражаться за свое существование. Современные и цивилизованные люди пытаются словами объяснить воинам, что мы должны перестать сражаться друг с другом и решить наши разногласия простым разговором, но, как по мне, это… Полная Херня! Они пытаются погасить в нас природные инстинкты, которые зародились еще с самых первых людей, и использовать в своих целях. Таким образом им проще управлять людьми и при этом не нужно лично пачкать руки в крови. Мы сражаемся, потому что нам это нравится. Потому что в нашей голове есть нечто, из-за чего мы получаем от этого удовольствие. Мы можем придумывать причины для сражения. Ты сражаешься ради клана, но ты забываешь о самом главном. Мы прежде всего сражаемся ради самих себя.

* * *

Ответ был с самого начала прямо перед ее лицом. Ей на самом деле не нужна была причина для сражения с сильным оппонентом. Это лишь простое желание превзойти свой предел. Осознание факта, что она не является злым или безумным человеком, что идет по стопам Итачи Учиха, принесло ей покой в ее душу. Хотя, в каком-то смысле это не являлось нормальным в глазах «обычных» людей. Она была уверена, что это качество она переняла от «него», однако ей не хотелось походить на фанатика сражений, а лишь достичь своей цели. Превзойти свой текущий предел, снова и снова…!