Во имя искусства разрушения.

Плащ срывается в сторону, открывая взор на зашитый на груди в районе сердца очередной рот с татуировкой-печатью. Правда, его суицидальному плану не суждено было сбыться, так как для использования этой техники требуется особая подготовка и время. Нужно было снять шов, напичкать свое тело взрывной глиной и активировать технику. Против ослабленного врага все это еще можно было бы произвести, но не перед тем, кто спокойно стоит перед тобой и может в любой момент прервать этот процесс.

— Такая глупость выбрасывать свою жизнь ради какого-то отчаянного, бесполезного и не имеющего смысла взрыва! — вместе с этими словами прямо из-под земли над ним вырвался очередной клон Саске, что произвел апперкот в прыжке и из-за силы удара отправил лететь в самые небеса. Дейдара выполнил кульбит в воздухе, несколько раз закрутился, пока его тело плавно не развернулось лицом к небу. — Твой взрыв должен иметь предназначение! Если он не способен уничтожить, убить или разрушить свою цель, то он не имеет смысла!

Саске прицелилась из своей винтовке и выпустила очередной особый патрон. Выстрел прошел насквозь из его спины через сердце, взорвался в опасной близости прямо перед его лицом создавая облако рисунка его лица и одежды, что с вызывающей улыбкой создавал жест «Мир».

— «Она с самого начала… знала, что я… проиграю…»

— Ха-ха… так вот оно как… возможно, это не так уж и плохо…

Взрыв поглощает его. Дымовая завеса и горючая смесь химических веществ отдаются воспоминаниями о доме. Несмотря на то, что его тело погружалось в горючую смесь из взрывных выделений его тело испытывает прямо противоположные ощущения легкости от падения, свободы и эйфории. Сознание медленно начинает гаснуть. Его последнее желание заключалось лишь в том, чтобы он погиб сразу, а не от удара о землю.

Правда, удара о землю не последовало, а его сознание медленно, но верно пробудилось ото сна. Напротив него сидела Саске, а перед ними был уже создан костер с несколькими ветками с мясом прожаренным мясом. Его ладони пораженно потрогали его грудь в районе сердца. Был рубец. Шрам в районе сердца, а его особая «мутация» была стерта. Не было татуировки-печати и не было очередного рта. На данный момент уже происходил рассвет.

— Что все это значит?

— Я ошиблась. Ты решил выбрать этот шанс. Именно под самый конец своей жизни. Вскоре этот мир познает глобальные изменения. Во всей этой структуре уже не будет необходимости создавать без причины конфликт и кровопролития. Я не прошу тебя отказываться от своего искусства, Дейдара. Я лишь прошу тебя изменить его для людей, которые найдут его таким же прекрасным, что и мы. — положила Саске ладонь на сердце и мягко улыбнулась. — Враги, противники и мусор всегда есть, и будет, и ты можешь испытывать «новое» искусство уже на них. Мне вот интересно, Дейдара, а что ты видишь дальше…?

— Ч-что? — не совсем он понял и переспросил. Аромат от мяса становился невыносимым. Полупрозрачная слюна уже выходила не только от его обычного рта, но и из рук. Из-за чего это делало еще более комичным.

— Ну, ты мог попытаться убить меня своей техникой жертвуя своей жизнью. Ну, убил ты меня, а что дальше? Я не слышала о том, что кто-то имеет твои особенности или что ты имеешь друзей или клан или кого угодно, кто имеет возможность продолжить твое искусство. Настоящее искусство не должно появится и тут же кануть в небытие. Память о тебе исчезнет как срываемые листья на ветру или слезы в дождливый день. Кто-то должен продолжить твое дело, разве нет?

— Все это было лично для меня.

— Как… глупо?

— Хах⁈

— Наследие не позволяет умереть вещам. Если наследие правильное, то любые вещи, техники и искусства могут в теории, жить вечно. Неужели тебе никогда не хотелось достичь этого? А ты не особо дальновидный парень.

— Самое главное, так это влечение и эмоция. Истинный, откровенный и чистый блистательный момент!..

— Я поняла. Ты ребенок, что слишком долго смотрел на взрывы и огонь, и нашел во всем этом свою истину. Позволь другим разделить твою истину, ~м-м-м~? Что скажешь?

Саске скопировала его извечный жест «мычания» от высказывания мысли, отчего это добавляло комичности. Свободная ладонь протянула ему ветку с мясным деликатесом, на что тот с неохотой, но принял это, подтверждая свое согласие.

— А если бы я отказался? Что тогда?

— Твоя смерть была бы быстрой и безболезненной. — безразлично озвучила она факт и уже указывала на его сердце.

Пока он был без сознания Саске избавилась от его «модификации» тела и печати для того и вместо этого установила специальную особую печать. В первую очередь это было сделано для того, чтобы избежать его попытки устроить впечатляющий взрыв своего «лучшего» творения. Ну а печать была установлена для того, чтобы в случае его отказа даровать ему обещанную смерть через смертельный яд который стремительно распространится от сердца по всему организму. Быстрая, парализующая и холодная смерть. Ей было плевать на его убийства или разрушения, а все из-за того, что сделанного уже не исправить, но у него есть шанс создать новый путь.

После завтрака на рассвете она выпустила его из своего пространства и с улыбкой на лице озвучила тот факт, что рано или поздно, но он получит от неё официальное приглашение и плановые макеты будущих творений. Дейдара создавал на лице сомнения, пренебрежение и неуверенность. На его памяти это был второй человек, что не смотрел на него как на ненормального и безумного маньяка одержимый взрывами. Первый был Сасори. Оба понимают его и позволяют ощущать от этого общества такое непривычное, но приятное чувство. Именно поэтому вместо ненависти к тому, кто имеет прямо противоположные взгляд на мир и искусство, и ненависти к этой Учиха за пренебрежительный и превосходящий «взгляд» у него образуется и преображается новое чувство. Уважение.

— Ты… очень странная, Учиха.

— Приму как за комплимент. В конце-концов, Я — «Жадная», и люблю сохранять и забирать интересные и забавные вещи. Ну, а скучные и предсказуемые вещи мне не интересны. Я не люблю заставлять менять кого-то, кто этого не хочет и не желает.

Дейдара взглянул на свою бандану с перечеркнутым знаком своего селения в правой ладони. Его воспоминания прошлого создают какой-то непривычный коктейль. Сначала наивная и простая жизнь как обычный шиноби, а после бытие отступника и наёмника. Он прекрасно видел свое будущее и какой именно итог его будет ожидать, но он не ожидал… всего этого. Саске предложила милосердие и другой путь, и он добровольно принял это. Не отказался от себя и своего взгляда на искусство, а решил утолить собственное любопытство. Да и если все это будет выглядеть для него глупым, бесполезным и не имеющего смысла занятием, то он всегда может выбрать альтернативный вариант. Печать в его сердце вовсе не запрещает ему создавать собственные творения из глины. Может теперь он и не может убить им себя, но может причинить достаточно вреда, ущерба и смертей для его убийства.

В ближайшее время он собирается залечь на дно и попутно выполнять задания в качестве наёмника. В Акацуки возвращаться сейчас слишком опасно. Может попасть под перекрестный огонь между этими сражающимся монстрами. Его родная деревня тоже не встретит его с распростертыми объятьями. На его памяти еще никто и никогда не мог стереть с себя статус «отступник» до своей смерти.

p.s.

Простите за долгое ожидание. Просто были личные проблемы и сложности которые смог постепенно решить. Да и хотелось создать главу которая содержит всех оставшихся Акацуки, но смог осознать, что глава будет в два или в три раза больше, чем она на данный момент сейчас. В следующей главе как не трудно догадаться будет Сасори, Нагато и упоминание Какузу и Хидана. Сражение и решение Мадара и Наруто будет тоже разделено на две главы.

Глава 40

Разрушение и Изменение Красной Луны — Часть II