Самое забавное во всем этом было то, что Самехада была целая и невредимая. Половинки его рук все еще упорно держат рукоять перед его телом. Данный итог этого взмаха был таков, что его тело просто лишили конечностей, а он сам представлял собой не более чем кровавый кусок мяса. Саске в ходе исполнения этого приема будто специально создавала последовательность из взмахов которые лишают его конечностей и взмахов, которые оставляют легкие или серьезные ранения.

Его падение сопровождалось грохотом, кряхтением и высвобождением предсмертных хрипов. Его тело рухнуло, лицо устало уставилось на зеленую, прохладную и влажную траву, но на его лице все равно медленно расцветает удовлетворенная улыбка.

Он увидел.

Возможно, это была шутка или насмешка судьбы, но он действительно смог увидеть перед своей смертью за этот мимолетный миг множество взмахов и это невольно вызвало у него детское любопытства. Он желал знать перед своей смертью один простой факт.

— С-сколько ты сделала… взмахов за мгновение нашего пересечения?..

— А сколько ты насчитал, Кисаме?

— К-Кхах…! Д-девять…

— Неплохо. Восемнадцать. Последовательность была произведена дважды.

— К-как⁈ Никто не способен…

— Если ты думаешь, что на это способен лишь «Бог», то ты ошибаешься. Чистая концентрация и фокусирование. Все цвета, краски и мир вокруг исчез передо мной и остался лишь Мой Меч и Ты. Настоящий мастер меча может создать за один визуальный фрейм множество взмахов, а его оппонент, если он тоже достиг ранга «Мастера», обязан отразить или парировать эту атаку своими техниками меча. Ну или по крайне мере уклонится от атаки или найти способ защитить себя от неё. Данный итог доказал, что ты и близко не был мастером меча. Ты всего лишь подражатель, трус, хищник на более мелкую и слабую рыбу в своей маленькой среде обитания. Все жестокие и слабые люди способны издеваться, причинять боль и убивать слабых. Твоя Охота подошла к концу. Знай же, что ты погиб от более достойного и сильного мечника, чем ты. Можешь гордится этим. Твою жизнь забрал Бог «Жадности».

— Кхе-хе-кха-ха-ха!.. — Кисаме выдает слабый, полухриплый с кровавым кашлем, смех. — «Достойный»?… Ты говоришь о достойности и гордости… Ты говоришь о том, что ты… «Бог»… но истинными и неизменными вещами будет то, что в этот самый день… правосудие всегда… всегда на стороне… Победителя. Я всегда был на стороне истины, потому что мне никогда не встречался кто-то способный забрать… мою истину.

После этих слов Кисаме погиб. Самехада тоскливо и грустно урчала, шипела и высвобождала из себя нечленораздельные гортанные звуки. Словно она скорбела. С одной стороны данное оружие не имело такое понятие как «преданность» или «любовь». В конце-концов это оружие и оно имеет очень простые в понимании инстинкты. Без своего мастера у неё не было шансов исполнять свое предназначение и получать пищу в виде чакры. Саске подошла к уже безжизненному трупу, а Самехада в надежде выставляет свою «хвост-рукоять», так как ощущает от этого «врага» невероятную, плотную и очень приятную прохладную чакру. Словно бушующий, холодный и плотный поток лавины или водопад. Сам этот факт будоражил, пугал, но в тоже время возбуждал её, отчего чешуйки её лезвия тела дрожали.

— Охота никогда не заканчивается. Охотник погиб. Новый охотник занял его место. Предупреждаю, Самехада. Я не потерплю своевольности. В качестве первого взноса я дам тебе вкусить каплю своей чакры. Данной награды должно хватить на утоления твоего голода на первое время. И прости меня, но я не планирую в ближайшее время использовать тебя, но я обещаю тебя кормить. Думаю, что когда у меня появится наследие, то ты можешь кому-то из них понравится… — в мягкой улыбке озвучила Саске вслух представляя какие-то пикантные и приятные моменты предполагаемого будущего.

Данная капля выглядела как огненный голубой шарик чакры, что после его поглощения вызвал невероятный «фейерверк» в разуме разумного меча. Она впервые в своей жизни ощутила такое невероятное насыщение и сытость, а сам вкус и послевкусие вызывало такую странную свежесть. Словно прохладный снег заполняющий все нутро. В начале она словно собака вывалила из своей пасти длинный красный язык и начала возбужденно дышать. В конце решила запечатать свою истинную форму, а все из-за того, что ощущала ревность и опасность от своего «конкурента». Ей не хотелось претендовать на место «главного», а лишь желала быть использованной и утолить свой голод. Именно поэтому ей хотелось наладить отношения с этой, вне всякого сомнения, вечно голодной личности по имени Рейвен.

Саске закрывает глаза и отдает мысленный приказ. Из её собственной тени выбираются две темные фигуры окутанные в черные плащи с темным капюшоном полностью скрывающие лицо. Один пробивает насквозь спину Кисаме черной когтистой ладонью и забирает маленькую белую сферу, что источала белый дымчатый свет. Второй небрежно хватает за макушку волос и тащит за собой оставляя кровоточащую полосу. Медленно, но верно они погружались обратно во тьму забирая с собой и душу и тело этого «охотника» в свой мир.

— «Охота… никогда не заканчивается…» — прошептала с иронией одна из темных фигур.

— «Всегда». — второй на этот счет лишь с усмешкой это подтвердил.

* * *

Дейдара и Сасори представляло собой опасный дуэт. Они уважают друг друга несмотря на полностью противоположные взгляды на искусство. Истина у каждого своя, но это вовсе не означало, что в это мире не может существовать две истины. В этот раз данный дуэт был разделен и помещен в идентичное пространство, что и Кисаме. Единственно различие заключалось в том, что в этом пространстве время подступало к вечеру. Солнце медленно заходило в закат.

Дейдара всегда пренебрежительно и со злостью вспоминал свое унизительное поражение. Когда Итачи лишь за один зрительный контакт смогла ввести его в гендзюцу, отчего он чуть не взорвал самого себя. Он дал себе обещание, что докажет этой «Учиха», что его искусство не так легко и просто превзойти. Ему свойственно адаптироваться, развиваться и эволюционировать. Техника под названием «С2» создает белого глиняного дракона, что может высвобождать бомбы и мины, а также позволяет использовать его как средство передвижения по воздуху.

— Привет, Дейдара. Позволишь ли ты пройти состязание на того, кто лучше взрывает? Победитель получает все. Доказательство превосходства. Не этого ли ты желаешь?

— М-м-м! Состязание⁈ Смеешься надо мной⁈

— Вовсе нет. Я серьезно. Я изучила твое досье и не только это. Итачи рассказывала о тебе.

Дейдара как-то по-детски едва уловимо смутился, так как ощущал гордость и самодовольство от самого факта, что сама Итачи смогла запомнить его. Видимо она действительно находила его опасным или равным себе!..

— Как ты слишком беспечно, самонадеянно и глупо полагаешься лишь на одну тактику, отчего это делает тебя предсказуемым. Твоя специализация делает тебя опасным на дальней дистанции, но не более того.

— Хмпф! Самонадеянны здесь лишь вы! Ты познаешь истинную силу и красоту моего искусства!..

— Искусство разрушения — восхищает. Я это знаю. Правда, я всегда была за то, чтобы это искусство имело достойное предназначение. Использовать его лишь для того, чтобы бессмысленно убивать? А как насчет того, чтобы даровать с помощью этого искусства улыбку и радость? Демонстрация, а не применение на непосредственно на людях.

— Ты забыла в каком мире ты живешь, Учиха, М-м-м⁈ В этом мире всегда ценятся люди которые эффективнее и лучше убивают. Все познают мгновение этой красоты прямо перед своей смертью!

Саске всего на секунду удивленно приподняла свои брови, так как увидела во всем этом нездоровый блеск в его взгляде. Она чувствовала, что он говорит правду, а это означало лишь одно. Он одержим до нездорового фанатизма своим «искусством». Такая преданность может стать причиной его быстрой смерти, а все из-за того, что желает «показать» уже на своей личной шкуре, что именно оно из себя представляет. Его искусство.