— Не смей жалеть меня, Наруто. Признаю, я на некоторое время потеряла чувство реальности, но теперь, ты не имеешь право сдерживать себя здесь. Никакой жалости или милосердия, как в сражении, так и здесь. Все ясно⁈ — такое чувство, что это не просьба, не желание, а приказ. И в случае его не выполнения меня будет ожидать лишь потеря собственного достоинства посредством этого «поражения» и какое-то наказание уже от этой «Учиха». Вместо ответа я лишь оскалился и начал показывать разницу между человеческими постельными играми и постельными играми Богов. В этой местности не было установлено укрепляющих печатей, отчего результат был очевиден.
Каждое повторное проникновение сопровождалось встряской земли под нашими ногами и разрушением ландшафта. Когда мы неосознанно, но создавали под собой сначала ямку с трещинами, а после в постоянно увеличивающийся в своих размерах углубление переходящее в полноценный кратер. Саске каждый раз блаженно стонет, вздыхает и мило оставляет на мне отметины нашей интимной игры. На манер животного кусает меня за плечо, шею, грудь. Как её ладони с когтями проводили линии по моей спине. Будто каждая метка это напоминание о моей принадлежности ей и лишь ей. Я не ощущал от этого какого-то дискомфорта или неудобств из-за того, что я крайне стойко переносил ранения. Более того это еще больше возбуждало, будоражило и вызывало мурашки по коже из-за ощущения близости с чем-то таким же опасным, как и я.
— 嫌い / Kirai / Ненависть — как и в прошлый раз я ощутил это чуждое чувство. Когда я вернулся к ней, я уже видел этот иероглиф и он был связан с тем, что по своей сути и представляет её Аспект, но теперь когда я увидел два раза его в пассивной активности, то мне не представляет труда ощутить его влияние. Правда, в этот раз было разительное отличие. Я видел как этот иероглиф быстро перечеркнули. Самое интересное и забавное, что Саске удалила понятие «Ненависть» не из моей головы, а из своей. Ненависть ко мне.
— Саске… — неодобрительно проговорил, и все еще находясь в ней, решил остановится для решения этого момента. Меня волнует это резкое изменение. Мне нужно понять для чего именно это было сделано.
— Я не хочу, чтобы ты пострадал или погиб по моей вине. Ты сам говорил, что мой клан… Проклят. Я не хочу, чтобы я в какой-то момент перестала понимать, что представляет собой любовь, а что ненависть.
— Что одно, что другое. Оба понятия не так далеко находятся друг от друга. Их разделяет всего один шаг, а знаешь почему? Данные эмоция очень яркие и в буквальном смысле этого слова полностью поглощают человека. Могут создать одержимость. Несмотря на это, я не считаю, что избавлять себя полностью от ненависти — это хорошая и необходимая мера для решения этой ~мале-е-е-нькой~ проблемы. Понимаешь, Саске, я не желаю, чтобы ты продолжала меня любить даже если я сделал что-то плохое, ужасное и неправильное. Если ты будешь меня ненавидеть, то это будет лишь означать, что я этого действительно заслуживал. Когда нужно злись на меня. Когда необходимо скажи мне, что я не прав. Ты проделала такой длинный путь, но так и не можешь привыкнуть к тому, что смогла познать и получить, а именно… равенство. Мы равные. Мы достойные друг друга. Всем отношениям свойственно загорятся, угасать и вновь возрождаться. Ты имеешь право держать на меня обиду и прощать тогда, когда считаешь нужным.
— Н-но…
— Моя вера в тебя непоколебима, так и ты научись верить как в меня, так и в себя. Время определенно не пощадила твой разум, несмотря на все то, что ты имела. Настало время научится вновь жить среди людей. Ты более не моя тень и уже сама способна принимать важные решения.
Иногда мне сложно свыкнутся с тем фактом, что Саске — это юный подросток, который смог получить через множественные испытания и обходные пути новое взрослое тело и новое духовное воплощение за счет бесчисленного количества тренировок. Быть может, она и стала «взрослой», но ей все еще не хватает опыта в строение отношений между нами. Все то, что происходило между нами было лишь легкой, простой и непринужденной игрой гормонов, когда как в настоящих отношениях есть ответственность, долг и обязанности. Я не ощущаю раздражения или негодования, а все потому, что мы пока еще не женаты. До этого момента еще есть время. Однако ей прямо сейчас нужно понять и осознать это для более простого принятия реальности. На данный момент, она слишком далеко заглянула вперед и это… испугало её.
Быстро стирает из уголков своих глаз небольшие слезы, возвращает себе полный контроль и уверенность, а после создает на своем лице игривую и вызывающую улыбку. В моей голове слово «Ненависть» вновь было возвращено, тем самым подтверждая, что Саске отменила свой «разрез» понятия в своей голове.
В следующей сцене она хватает меня за бока, приподнимается в воздух, летит и врезается со мной в середину водопада вызывая грохот удара, встряску и углубление для занимания новой позиции. Мы полностью игнорировали холодную и ледяную воду каскадом спадающая на нас и использовали лишь малую крупицу нашей силы для того, чтобы вода не перекрывала наш обзор. Холодный и безжалостный поток был слабее, чем пылающее пламя наших сердец исходящее изнутри.
Саске передо мной скачет. Активно и бодро опускается на мой поршень. Её грудь так привлекательно и почти гипнотизирующие качается в такт движениям. Её черные длинные волосы беспорядочными влажными локонами разбрасываются и развеиваются за её спиной, а длинная челка периодически перекрывает нам обзор. Наши тела сохраняют влажные капельки, что скользят и падают вниз, создают на этом идеальном теле такое приятное блестящее сияние от бликов солнца. Я игнорировал её жалостливые и томные возгласы. Как Саске громко и откровенно вновь и вновь озвучивает единственное слово означающее оргазм. Конечно же, это мотивирует и возбуждает, накрывает меня новой приятной волной.
На этот раз уже я демонстрирую желание занять очень необычное положение, а именно подхватить её на руки перед собой для того, чтобы подняться в небеса. Было не особо сложно контролировать свое пространство. Нужен был лишь идеальный контроль гравитационного манипулирования или ветра. Я никогда не забуду это зрелище и этот забавный опыт. Когда Саске на манер какого-то персонажа из сказок или мифов будто опирается руками об облако и позволяет мне взять её сзади. Каждый удар сопровождался шлепком и трясущийся плотью этой круглой, упругой и идеальной задницы. Мои ладони погружаются в эту мясистую и упругую плоть, плотно обхватывают и постепенно с каждым разом усиливают натиск. Саске стонет, млеет и опускает лицо лишь для того, чтобы более удобно оттопырить свою задницу и помахивать в такт моим движениям.
Время проходило для нас незаметно. Не могу точно сказать сколько прошло с того самого момента, как мы начали все это, но я точно помню, что было четыре рассвета и три ночи, а это означало, что между короткими перерывами на утоление жажды и утоления голода во время этого активного «марафона» мы смогли целиком и полностью удовлетворить себя пока не наступило начало четвертого дня. Мы пришли в себя в обломках и руинах нашего дома. Из всего интерьера уцелела лишь кровать и то потому, что я установил лишь на неё свои укрепляющие печати. Слишком торопился и не желал тратить время на укрепление всего дома. Мы оба были ужасно уставшими, но довольными и удовлетворенными. Саске лежит надо мной и с закрытыми глазами слушает мое сердце. В мягкой, приятной и возбуждающей манере чуть чуть царапает мою грудь ладонью словно кошка. Полностью игнорируем тот факт, что наши тела все еще грязные, липкие и пропитавшийся в наших выделений создавая неповторимый и особый запах. Хотя… кто-то может находить этот запах приятным, родным и особым. Ей определенно нравится тот факт, что мы друг друга пометили как какие-то животные в сезон спаривания. Тяжелое и учащенное дыхание постепенно возвращало себе привычный спокойный ритм.
— В душ.
Когда я встал, то Саске не теряя время все еще желает использует меня как транспорт или средство для передвижения. Хочет использовать мое плечо как удобное место для сидения, но быстро осознает свой размер и габариты своего тела, отчего ей пришлось задействовать свои силы и зависнуть в воздухе рядом со мной и в медленном полете следовать за мной. Пока мы спокойным шагом добирались до душевой комнаты деревянные стены, пол и лестница восстанавливались с каждым последующим шагом и принимали свой первичный образ. Словно время обращалось вспять. Местная руна отвечающая за восстановление местности была как никогда полезной.
